Чтение онлайн

– Ох, ты, Господи!
– она с размаху хлопнула себя по довольно пышной груди, отчего та заколыхалась.
– До чего девочку довел!

И, к моему восторгу, повариха со смаком треснула Вира по лбу невесть откуда взявшейся поварешкой. Эх, еще раз и у меня, возможно, аппетит появится!

– Ой! Хельга, ты забываешься!
– сказано это было не зло, а несколько обижено. Интересные отношения у наследного принца с карлицей.

– Это ты забываешься! Вспомни, кто тебя в детстве втихаря пирожками подкармливал, когда ты отказывался садиться на диету из крови? А кто подкладывал любимого блюда, рискуя нарваться на недовольство твоего отца? А кто тебя прятал в духовке, спасая от наказания за многочисленные шалости?
– этих “а кто?”, очевидно, могло быть очень много, но в этот момент дверь распахнулась, и в кухню ворвалась дородная тетка, встретившаяся мне утром.

– Хельга, мне надо…, - но тут она заметила меня и сильно побагровела, взревев трубным гласом.
– Таааак! А служанка что тут делает?

В следующий миг она поняла, с кем я сижу, и побагровела еще больше.

– П-п-простите, Ваше Высочество, я не знала, что вы выбрали себе рабыню.

– Да, Глафира, и в следующий раз, прежде чем отправлять кого-нибудь с поручениями, удостоверьтесь, что это можно делать, - это было сказано тихо и мягко, но с каждым словом казалось, что женщина сдувается и уменьшается в росте.
– Ты что-то хотела?

– Да… Я вот тут к Хельге…

– Что к Хельге?
– возмутилась карлица, демонстративно покачивая в руке поварешку.
– Всем постоянно что-то надо от Хельги!

– Ничего, - Глафира выставила вперед ладони в успокаивающем жесте, маленькими шажками отступая к двери, - подожду до завтра. А вы тут отдыхайте…

И тут произошло неизбежное: резко развернувшись, Глафира встретилась с плавно закрывающейся дверью, пометив ее лбом. Она жалобно вскрикнула и замерла на месте, очевидно собирая разлетевшиеся звездочки.

– С тобой все в порядке?
– вежливо осведомился Вир.

– Да… все отлично…, - раздалось в ответ невнятное бормотание, и Глафира, окончательно растеряв все свое достоинство, исчезла за дверью, которая еще пару раз качнулась, прежде чем захлопнуться окончательно.

Я опустила голову пониже, едва не ткнувшись носом в стол, и изо всех сил старалась не расхохотаться. Все-таки я в шоке, а рядом восседает враг номер один. Не хочу смеяться! Не хо-чу! Но, закрыв предательски дергающийся рот кулаком, я не выдержала и тихонько захихикала. Потом представила, как это выглядит со стороны, и захихикала громче.

– Что это с ней?
– обеспокоенно спросила Хельга, глядя, как я ухохатываюсь уже в полный голос.

– Не переживай, - на удивление спокойно ответил Вир.
– Естественная реакция на пережитое.

– Что ж такое она пережила… веселое?
– не отставала карлица.

– Да вот…

– Ой, не могу, - впервые подала я голос, вытирая льющиеся из глаз слезы.
– Веселое… Да, там было очень смешно. Особенно, когда то чудовище пило кровь у девушки, а потом стало рвать на ней платье. Да, было забавно. Вся эта торговля забавна. И ваши порядки забавны.

– Так, - стукнула по столу кулаком Хельга, впиваясь возмущенным взглядом в Вира, снова прикинувшегося равнодушным.
– Не поняла, это что она такое видела? Куда ты девочку водил, ирод? Застращать хотел?

– Всего лишь хотел, чтобы поняла, что на улицах Фальв ей не место, - спокойно пояснил тот, кого я ненавидела всеми фибрами души.

– А другим способом ей это было не объяснить?

– Ей? Нет!
– отрезал он, поднимаясь и подавляя нас своим ростом.
– Она не способна ничего понять, пока не попадет в переплет. Так что пришлось показать, что ее ждет там, где она ищет свободу.

– Ха, - не сдавалась отчаянная карлица, - единственная нормальная девка попалась, которая не согласна быть для вас пищей или кое-чем похуже, так сразу ломать ее надо? И что ж ты собираешься делать, наследничек? Запрешь ее, чтоб эта дивная красота растаяла в неволе?

Вампир нахмурился, а у меня челюсть отвисла от таких комплементов и такой рьяной защиты. Кажется, я обожаю эту карлицу.

– Поела?
– угрюмо бросил мой мучитель.

– Ага, - ответила я ему наглым взглядом. Слабость, кажется, отступила и можно приступать к мщению.

– Пошли.
– Вир схватил меня за руку и потянул к выходу.

– Спасибо, - извернувшись, улыбнулась я Хельге.

– Да на здоровье, деточка. Приходи ко мне каждый день. Будешь по хозяйству помогать, на рынок ходить…

– Нет!
– кажется, вампир потерял терпение.

– Ну, знаешь!
– погрозила карлица кулаком, ловко слезая со стула.
– Значит так. Запрешь девочку - будешь иметь дело со мной. Я тебе таких травок в кормежку подмешаю - неделю на горшке прокукуешь.

Данное заявление не вызвало у меня смеха. Напротив. Забытый до того, мочевой пузырь дал о себе знать.

– Точно уволю, - пригрозил Вир.

Карлица хмуро топнула ножкой, но вдруг сменил гнев на милость.

– Вирющечка, - ого!
– ну, что тебе стоит охрану к девочке приставить? Пусть мотаются за ней хоть по всему городу. Ну, нельзя ж ее запирать, право. Я ведь твоим приспешникам нажалуюсь, и они решат, что ты свихнулся.

Напоследок злорадно добавила она, кажется, окончательно добив этим вампира. Тот бросил злобное: “Я подумаю”, - и без лишних слов поволок меня прочь. По дороге в комнату естественные потребности так разогнали меня, что я обогнала моего тюремщика, пулей влетела в зеленую спальню и в отчаянии процедила:

– Ну, где этот… горшок?

Усмехнувшись, Вир толкнул маленькую незаметную дверку, за которой оказалось странный белый стул с дыркой посередине.

– Что это?
– ошеломленно застыла я на пороге.

– Это унитаз, - услужливо пояснил он.
– Гораздо удобнее, чем какой-то горшок. Все отходы скапливаются в специальной яме под дворцом. А смывать надо вот так.

Он дернул за веревочку, и вода из большого бака устремилась по белым стенкам вниз.

– Служанки регулярно заливают воду.

Журчащая вода вызвала совсем уж неприличные ассоциации и, рявкнув: “Выйди”, - я, наконец, смогла исполнить самую сокровенную на данный момент мечту. А потом съехала по стенке на пол и сдавленно засмеялась, зажав рукой рот. Здравствуй, истерика. Вирюшечка… Тьфу! Гад твой Вирюшечка. Монстр в симпатичной оболочке. Правда, после сегодняшнего представления, он уже не казался мне симпатичным, а подавлял своей внушительной комплекцией. Следовало признать, что я его боюсь. И тех, на улице, тоже боюсь. Они опасные и мерзкие. Бежать прямиком к ним в лапы было бы чистым безумием. Значит, нужно затаиться и изучить здешние порядки, как следует.