Никогда не прощу (Чужой свободы господин)
Шрифт:
Я целовал ее, не ощущая в ответ ни отвращения, ни неприятия. Лишь вспышку удовольствия.
И восторг… Свой восторг! Оказывается, безумно приятно ощущать ее положительные эмоции во время близости. В этот момент я вовсе не был уверен, что хочу читать мысли Рины. То, что я испытывал, было в тысячу раз лучше.
Этакий дивный коктейль из чистого блаженства и тайны.
Едва ли я сам замечал, что мои руки уже ласкают обнаженное тело. Все происходящее было как песня, как легкое дыхание. И ее эмоции звучали в унисон с моими, лишь усиливая удовольствие и желание. Ее кровь пела для меня, сердце стучало, казалось, у меня в ушах.
Ее кровь… ее сердце…
Мое состояние было похоже на бред. И в этом бреду мне казалось, что я знаю, как усилить обоюдное удовольствие. Наше удовольствие. Единое.
Здесь. Прямо здесь.
Я судорожно ласкал губами и языком нежную, горячую кожу горла. Под ней пульсировал источник наслаждения и силы. Моей силы!
Чуть-чуть. Только чуть-чуть. Я слишком ослаб этой ночью. Только она поможет мне!
Сейчас!
Я слегка царапнул ее кожу отросшими клыками.
Ее стон, полный блаженства… одуряющий запах крови…
А дальше… я будто в омут нырнул…
Оторвавшись от обмякшей девушки, я облизнул губы и зарычал от разочарования. Что же я наделал! Дурень! Еще клялся, что не буду ее кусать.
Виновато скользнул взглядом по ранке на шее и вскочил с кровати в поисках баночки с мазью Хельги. Движение вышло чересчур стремительным - я наткнулся на прикроватный столик и с него полетела разная мелочевка. Одним махом я поймал и водворил на место все предметы.
Это явно было действием крови Рины. Обострилось чутье, ускорились движения. И сквозь вполне заслуженное чувство вины пробивалась совсем не заслуженная эйфория.
Стараясь не смотреть в лицо блаженно улыбающейся во сне девушки, я обработал ранки мазью, надеюсь, что вскоре не останется даже воспоминания о них.
У нее.
Я буду помнить о своей промашке еще долго.
Теперь поездка за отцом казалась не просто необходимой, но желанной. Хотелось сбежать от этой болезненной привязанности. От самого себя, наконец. Возможно, все взвесив, как следует, я смогу адекватно воспринимать Рину.
И вести себя, как положено наследнику, а не зеленому юнцу.
Придя к такому решению, я направился к двери, и сам чувствуя, что ступаю плавно, как дикий зверь. Силы переполняли тело, понукая двинуться в долгий путь прямо сейчас.
Все к лучшему. Возможно, и Рина соскучится за время моего отсутствия… и простит.
Глава 4.
Марина
Как ни странно, мне снился Лукас. То, что он делал, тоже было странно. Нет, не обедал мной. И даже не покушался на мою невинность. С садистским выражением на красивом лице, он заталкивал мне в глотку черную тряпку, медленно вынимал и заталкивал снова. Каждый раз я задыхалась и пыталась вывернуть на него содержимое желудка. К сожалению, выворачивать было нечего, и я просто заходилась в кашле, раздирающем горло.
Только большим усилием воли мне удалось выплыть на поверхность сна. Оказалось, что горло, действительно ужасно горело, а постель насквозь промокла от моего пота.
Невероятно! Я заболела! Да такого почти никогда не случалось раньше!
Даже то время, когда каждая собака в деревне чихала и кашляла, проходило как-то мимо меня, лишь слегка задев насморком.
А теперь я валяюсь беспомощным трупом на кровати. Дааа, Марина, докатилась!
Собрав волю в кулак, я кое-как приподнялась на постели и тяжело прислонилась к изголовью, при этом едва не отбив затылок о стену.
Оказалось, что позади меня не привычное изголовье огромной кровати, а голая стена, возле которой и притулилась узкая кушетка. На ней-то и возлежала болезная. То есть, я.
Наконец, я догадалась оглядеться. Серые стены, серые простыни… И все.
Ни окон тебе, ни стола. Только горшок с отколотым краем небрежно стоит возле кровати.
Это что, это меня изолировали что ли? Или они так больных содержат? А может, Виру надоело за мной бегать? Да и я сама… надоела…
От последней мысли почему-то стало больно.
Мне так плохо. Я валяюсь тут без сил, а он…
Болезненный кашель вновь сотряс мое исхудавшее тельце. Интересно, сколько я тут валяюсь, одетая в грязную, бесформенную хламиду?
Словно в ответ на мои мысли скрипнула ржавыми петлями дверь.
– А, проснулась, - Лика посмотрела на меня со злорадной радостью и торжественно внесла поднос с едой.
Окинув посудину мимолетным взглядом, я пришла к выводу, что явно попала в немилость. Неужто Хельга прислала больной МНЕ только миску с какой-то бесцветной размазней и стакан воды?
Ладно еще, что я голодная, а то бы даже смотреть в сторону такой еды не стала.
Еще больше настораживало то, что на лице Лики больше не было зависти. Только полное и глубокое удовлетворение.
– Ну, что, нравится тебе новое место жительства?
– она хмыкнула и водрузила поднос ко мне на колени. Я едва успела подхватить его, прежде чем он перевернулся.
Угрюмо глянув на желтолицую, я стала поглощать липкое и холодное что-то. Она что, несла это в зверинец и ошиблась дверью?
– Теперь это твоя комната до тех пор, пока не родишь принцу ребенка.
Я поперхнулась и поспешно отпила воды. Фууу! Откуда она ее взяла?
– Откуда такие познания?
– кошмар! Не голос, а карканье престарелой вороны.
– Особое распоряжение будущей королевы.
– К-кого?
– что здесь произошло, пока я спала?
– Леди Сильвии. Невесты Вира Старбока. А что, ты не знала?
– девушка округлила глаза, в которых плескалось удовольствие. Поганка!
Не желая доставлять ей излишнюю радость, я медленно доела все до капли, запила противный вкус не менее противной затхлой водой и, сунув ей поднос, снова растянулась на кровати. И даже глаза прикрыла.
– Эй, ты меня слышишь?
– Лика пощелкала пальцами у меня над ухом. Я поморщилась и шлепнула ее по руки.
– Ну, что ты такая приставучая? Ну, появилась невеста у принца. Да на здоровье! Пусть размножаются и множатся только не за мой счет.
– Это уж не тебе решать!
– голос этой ведьмы прямо-таки сочился ядом.
– Думаешь, вечно с тобой будут цацкаться? Его Высочество будет ходить следом за тобой и умолять о поцелуе? Посидишь здесь чуток и сама запросишь о милости.
Это было сказано с такой злостью и обидой, что невольно наталкивало на подозрения. А действительно, как Лика попала в ряды служанок?