Чтение онлайн

– Кто? А, рабыня… Только мои стражники и служанка из дворца. Она еду ей носила.

Лукас задумчиво потер переносицу, затем лукаво улыбнулся.

– Интересно, как ты воспримешь предательство, которого не ожидал.

– Она должна исчезнуть.

– Кто?
– в очередной раз не поняла вампиресса.

– Служанка. Ты позаботишься об этом, - принц говорил спокойно, будто и не произошло ничего этой ночью. Будто не его отца убили.

– А я найду еще свидетелей.

– Зачем?
– она не на шутку испугалась. От этого вампира можно было ожидать, чего угодно.

– А ты догадайся. И еще. Марину искать не надо. Будет лучше, если она тоже исчезнет.

С этими словами он растворился в ночи, так и оставив лежать неподвижное тело человека. Зачем что-то менять, если можно повернуть ситуацию в свою пользу?

Синтия медленно встала и направилась к экипажу. Хорошо, она позаботится о той служанке и сделает все, что скажет ей Лукас. В надежде на то, что Вир ничего не заподозрит. Уже сидя на мягком сидении, она просчитывала в уме возможные варианты развития событий.

Убить Вира? В этом случае Синтия полностью обезопасит себя. Но она не готова к этому. Вир ей нравился гораздо больше, чем Лукас. Если бы… Вампиресса грустно вздохнула. Если бы он ответил ей взаимностью.

Пока у нее есть хотя бы один мизерный шанс стать женой Вира Старбока, она его использует…, не забывая при этом подстраховаться.

Вир

– Кто это сделал?
– в очередной раз спрашивал я сквозь стиснутые зубы.

– Мой король!
– навир преклонил колени и преданно заглянул в мои глаза.
– Все видели, что ваш слуга схватил сбежавшую рабыню…

– Хватит!
– тьма вновь заволокла глаза, как было не раз за этот день. Я устало прикрыл веки и произнес как можно спокойней.
– Я не верю в эту чушь. Рина не могла этого сделать.

Как нарочно, перед внутренним взором снова встало ее лицо, решительное и угрюмое. Глаза прожигают черной ненавистью, губы сжаты в тонкую линию. Могла ли она убить человека ради свободы?

– Ваше Величество!
– раздавшийся возглас вырвал меня из задумчивости.
– Взгляните!

Лучше бы я не смотрел. Не нужно было подходить и брать в руки эту вещь, чтобы понять, что это. Браслет сверкал и переливался в лучах солнца, а вот зеленый камень словно потускнел. Будто из него забрали жизнь… Как и из моего сердца.

Я едва сумел подавить стон, хотя хотелось кричать в голос, как там, в лесу, над телом убитого отца.

Тогда умерла часть меня. Тогда я понял, что неверно судил об отце. Со смертью Гара будто вырвали еще один, очень значимый кусок сердца. Теперь оно кровоточило и болело, не давая связно мыслить.

Но Марина… Неужели в ней я тоже ошибался? Я был уверен, что она не может ударить исподтишка, из-за спины.

Я все еще сопротивлялся последнему удару судьбы. “Она не могла сделать этого, - нашептывало подсознание, питавшее слабость к дерзкой девушке.
– Ее могли похитить, а браслет подбросить”.

В этот момент послышался стук копыт - на место преступления доставили еще одного свидетеля.

Как сквозь туман я слушал доклад навира. Он подтвердил, что Марина сбежала. Что Гар выследил ее и пытался доставить в дом принца Лукаса. Почему сюда? Слуга посчитал, что здесь девушка будет в большей безопасности, чем рядом с ревнивой леди Синтией. В последний раз горожане видели его, ведущего рабыню в сторону дома Лукаса.

С каждым словом сердце все сильнее билось в агонии. Оно умирало. Нет правды. Нет веры. Лишь пустота.

Марина убила Гара ударом в спину. Где она взяла оружие, не известно. Тем более, что Рина забрала его с собой. Верный друг никак не ожидал такого от хрупкой девушки. Но я-то знал, насколько она может быть изобретательной.

Не знал только насколько жестокой она может быть.

Зачем он отправился за ней в одиночку? Зачем доверился ей? Череда нелепостей. А ведь я просил позаботиться друга о своей рабыне. Чувствовал какое-то волнение, связанное с Риной…

Сейчас не чувствую ничего…

Похоже, одним ударом она убила двоих.

Часть вторая.

– Свобода - это боль. Боль - это часть свободы. Я хочу испытывать эту боль. Я вольна делать с собой все, что захочу.

Я повторяла эти слова, как молитву, как заклинание, чувствуя, что все больше погружаюсь в бред, но заставляла себя по-прежнему переставлять ноги. С каждым ударом сердца напоминая себе, зачем сбежала.

Дополнительным стимулом были воспоминания о тюрьме и животный страх перед Лукасом.

Вир… О нем я старалась не думать. Не думать о завораживающих глазах, о вкрадчивом голосе и пьянящих поцелуях. Боль в спине и стертых ногах помогала не вспоминать о последней ночи. Было ли что-то после укуса? Надеюсь, что нет. Ведь он же не мог воспользоваться моим бессознательным состоянием? Или мог?..

Уже давно рассвело. Лес ожил, и мне в каждом шорохе мерещились звуки погони. Наряду с этим, сознанием завладело безразличие. Уже было как-то все равно, поймают или нет. Хотя живой снова к ним попасть не хотелось бы. Я всегда буду для вампиров лишь игрушкой. И кто его знает, когда Вир наиграется и станет таким же, как Синтия или Лукас.

Вычленив из множества звуков журчание воды, я направилась к реке.

Река встретила меня буйством красок. Слепила не только кипящая в ней вода, но и сочная зелень, заключившая реку, будто в раму. Как ни странно, окружающая красота не радовала. Яркий свет только усиливал головную боль, в глазах рябило. Во рту было горько и сухо.

Речка оказалась каменистой и бурной. Может, это из-за того, что начало она берет в горах? Далеко ли они? Гар сказал, что там я могу найти спасение. Так ли это?

“Жаль, что люди не летают”, - апатично отметила я, присаживаясь на самом берегу и развязывая рюкзак.

Хотелось просто лечь на мягкую траву и закрыть глаза. Но тогда я мгновенно засну, и берите меня тепленькую… или холодную. Это как повезет. Судя по тому, как вздрагивает от холода тело под жаркими солнечными лучами, жар нарастает. Так что еще неизвестно, доберусь ли я живой до гор. В деревне люди и от меньшего умирали. А у меня вся спина горит огнем, который сопровождается странными подергиваниями. Может, я уже умираю? Гнию на грязном тюремном полу, и мне видится этот лес, и эта река, и свобода…