Чтение онлайн

– Не мой, - сам собой вырвался вздох облегчение. Тут же шлепнула себя по губам, поймав мимолетный взгляд Вира, склонившегося над поверженным врагом.

Лукас дышал часто и тяжело, сжимаясь в клубок боли и зажимая рану в груди.

– Предки смотрят на тебя и плюются, мразь, - с ледяной яростью произнес Вир.
– Ты предал меня, предал свой народ… Ради чего?

– А ты… не знаешь?
– хищный синий взгляд столкнулся с фиолетовым.
– Ради власти! Ради того, чтобы не подбирать твои объедки,.. а всегда быть первым.

Раненый вампир не говорил, а словно выплевывал слова. А я смотрела на братьев и все больше понимала, насколько они разные. Это же очевидно! И как же я раньше этого не замечала? Лукас - гибкий, опасный, хитрый, насквозь пропитанный пороком и тошнотворными слабостями, которым всегда с удовольствием потакал. Вир - прямой и честный. Да! Честный! Как бы странно не звучала эта характеристика по отношению к вампиру. Причем он всегда старался быть честным перед собой. Да, не всегда получалось. Да, было сделано много ошибок. Но я уверена, что он выстрадает каждую из них.

Вот вроде братья, а для меня они как свет и тень. К тому же Вир - отец моего ребенка… Пожалуй, это перевешивает все! И все же, почему именно сейчас я стала думать о нем с такой нежностью? Почему не тогда, когда носила под сердцем Лету? Почему?

И все же он такой красивый! И сильный! И эти руки могут быть такими нежными. И…

– Ты безвольный слизняк, - прошипел тем временем Лукас, и я невольно подошла ближе, чувствуя… возмущение? Моего Вира обижают! И кто?! Вот это недоразумение? Которое еще недавно хлопало умоляюще глазками и униженно просило: “Рина, укуси меня. Ну, пожа-а-алуйста”.

– Ты ни на что не способен, кроме как гоняться за своей непокорной рабыней и водить дружбу с никчемными человечишками, - он харкнул на траву черной кровью. Фу! И этим я питалась?! Гадость какая!

– Знаешь,.. брат, - Вир присел на корточки перед поверженным, но все еще трепыхающимся врагом и, казалось, даже птицы затихли, прислушиваясь к его негромкому голосу, - а ведь это лучше, чем тратить свою жизнь на удовлетворение низменных желаний и погоню за призрачной властью. А власть… Если бы тебе, действительно, нужна была она. Вспомни, сколько раз она была практически у тебя в руках. Но ты показал себя как никчемный, падкий на удовольствия и жестокий до тупости правитель. Власть не терпит потребительского отношения. Что ты мог бы дать ей?

Я аж заслушалась! Надо же! Оказывается можно взглянуть на привычные вещи с иной точки зрения. И вновь волевое лицо вампира вызвало у меня… восхищение? Вир вновь встал, а Лукас вдруг как-то нехорошо посмотрел на меня и выдал:

– Власть та же женщина. И как любой женщине я могу предложить ей мно-о-ого. Правда, Рина?

– Ах, ты подонок!
– я кинулась на этот говорящий полутруп и… зависла в полете, удерживаемая руками Вира.

– Не начинай! Не заводись, - горячо, но мягко убеждал меня он, загородив от врага номер один (и с каких это пор для меня все поменялось?).
– Видишь, он только этого и ждет. Забудь об этом ничтожестве. Его будут судить по закону, слышишь?
– меня встряхнули за плечи, а кое-кто закашлялся, лежа на земле. Надеюсь, что Лукас подавился от ужаса и умрет от удушья! Да, такая я кровожадная!
– Его осудят и казнят. Не трать на эту падаль свои силы. Подумай о ребенке.

При упоминании о Лете, я как-то сразу успокоилась и сникла, почувствовав себя потерянной и несчастной. Что я без нее? Центр всей моей жизни где-то, возможно, надрывается от плача, а я здесь прохлаждаюсь.

– Я хочу к ней. Прямо сейчас.

Лукас сдавленно рассмеялся:

– Ну, попробуй,.. мамаша. А ты,.. папаша убедился, что дочка в порядке? Что говоришь? Нет? Кинулся к своей зазнобе? Думаешь, я бы оставил тебе такой козырь? Все равно конец и тебе, и ей, и вашему выродку. Всем конец!

Теперь уж Вир метнулся к Лукасу, пока я застыла на месте, похолодев от ужаса. Он же говорил, что она в порядке! Боги, какая же я дура! Как я могла ему поверить?

Вир ожесточенно тряс брата, изо всех сил ударяя того головой о землю в попытках выбить признание. Тот лишь хрипел и закатывал бесстыжие синие глаза, будто вот-вот испустит дух. Поэтому для нас было полной неожиданностью, когда в руке умирающего появился небольшой изогнутый кинжал. Смертоносное лезвие будто бы само выскочило из его рукава. Еще не осознав происходящее, я истошно завопила. Что именно кричала, не помню, но меня услышали. Змеей взметнулась рука, раздался стон, конвульсивно задергались ноги…

Я заплакала. Испугала ли меня смерть вампира? Волновало ли меня то, что Вир совершил братоубийство, пусть и в целях самозащиты? Нет, я думала лишь о том, что он ничего не сказал о Вайлет. Нельзя было допускать даже мысли о том, что малышки нет в живых, однако невольно по телу пробегала дрожь ужаса. Только бы жива… Боги сделайте так, чтобы она была жива и здорова!

Вир несколько томительных минут сидел над телом Лукаса, глядя в никуда. Должно быть, думал о том, же, о чем и я. Не мог же он сожалеть об этой мрази? Да если б не Вир, я бы сама растерзала его голыми руками!

– Пойдем, - растерянно проговорил Вир, поднявшись.
– Надо найти лошадей. Где-то здесь поблизости есть деревушка…

– Зачем?
– куда делись колокольчики из голоса? Теперь он звучал глухо и хрипло.
– Вампиры быстрее любых лошадей.

Он испытующе глянул на меня:

– Ты уверена? Это отнимает слишком много энергии.

– Пусть, - я даже не стала объяснять, что готова свалиться замертво, как только найдем Вайлет, лишь бы скорее добраться до замка. Он понял без слов и протянул руку.

Покидали мы лесную опушку на запредельной скорости, оставив на ней лишь нелепо раскинувшееся тело свихнувшегося интригана. Никому даже в голову не пришло придать его земле. Много чести! С несвойственной мне жестокостью я мстительно подумала о том, что было бы неплохо, если бы его растащили на кусочки дикие звери. Только вряд ли они позарятся на гнилую вампирскую кровь.

Я была полна сил и передвигалась так быстро, как никогда в жизни, однако меня убивало предчувствие надвигающейся беды.

Смазанные скоростью деревья, какие-то селенья, перепуганные жители - все слилось в одно. От этой гонки у меня остались лишь смутные воспоминания. Что помню отчетливо, так это как билось мое сердце и тряслись руки в момент, когда мы с Виром неслись уже по коридорам замка. Это потом уже я анализировала произошедшее и понимала, что навиры, находящиеся в замке, и стража у ворот реагировали на появление своего короля весьма странно, даже пускать поначалу не хотели. Но разве ж удержишь двух обеспокоенных родителей? Да еще и вампиров в придачу. Слуги так вообще выглядели так, будто ходячий труп увидели. А если учесть, что этот “труп” оглашал стены замка громким рыком типа: “Ушли с дороги!”, - то можно было понять, почему тут и там билась посуда, слышался сдавленный шепот и не менее сдавленный визг.