Никогда не прощу (Чужой свободы господин)
Шрифт:
– Тише ты. Мирт, ты же знаешь, к власти я никогда не рвался. У меня наконец-то будет своя жизнь, без этой грызни и под ковёрных интриг. Если надо будет, разыграю несчастный случай. Корона перейдет Лукасу. Пусть пока учится.
– Хорошо учебное пособие, - фыркнул советник.
– Как бы нам всем ноги не протянуть от его экспериментов.
– В смысле, - я нехорошо прищурился.
– Судя по донесениям, все было в порядке.
От меня отмахнулись:
– Да я ж не про это. Вроде все, действительно, было в порядке. Это и подозрительно: Лукас и порядок - вещи несовместимые. Его младшее высочество был гадким мальчишкой, потом - пакостным подростком, затем - мерзким юношей с поволокой во взоре, а теперь вдруг заделался в тихони. И что-то мне подсказывает, что это неспроста.
Я вспомнил о том, что Лукас сейчас с Риной и кожу словно морозцем пробрало.
– Да нет. Все нормально будет. Он понял, что тут выгодой пахнет, так что все в порядке.
Мирт даже поперхнулся.
– Ты, правда, такой наивный или притворяешься? А-а-а, я понял! Ты что-то задумал и потому делаешь вид, что доверяешь этому засранцу, - могучая рука с силой опустилась на мое плечо.
– Уважаю! Так его! Поймаем на горяченьком.
Я только хмыкнул. Если бы ты, друг, знал все мои скрытые мотивы, насильно заставил бы обратиться к врачу, специализирующемуся на душевных болезнях. А потому пусть думает, что хочет.
Взгляд бессмысленно задержался на одной из палаток. Их установили некоторые из навиров и простых солдат, чтобы отдохнуть перед решающим броском. Многие из них уединялись с вполне конкретной целью. И эта цель сейчас выползала, в прямом смысле, из-под навеса. Довольно молодая еще деваха привстала сначала на четвереньки, затем, шатаясь, поднялась на тонкие ножки, едва прикрытые драным подолом. Потом поправила шейный платок, прикрывающий свежие укусы и старые шрамы и пошла прочь. Очевидно, на сегодня для нее подвиги закончились. Ничего удивительного, шлюшки, как привязанные путешествовали вслед за войском. Это были деревенские девушки или бывшие рабыни, пристрастившиеся к укусам вампиров и ко всему, что они за собой влекут.
Надо сказать, что подсаживаются на наш яд далеко не все. Только те, у которых уже есть некоторые отклонения по части секса. “На передок слабы”, - так сказала бы какая-нибудь деревенская бабка. Я даже чуть не рассмеялся, поняв, что уподобился такой вот бабке. Шлюшки меня никогда не интересовали. Хорошо, конечно, что вампиры не подвержены тем болезням, что хорошо распространяются среди людей, однако здоровое чувство брезгливости никто не отменял. Странно, что кто-то на этих несчастных (по-другому и не назовешь) ведется.
В этот момент умаявшаяся за вечер дева обернулась, словно почувствовав мой изучающий взгляд и вдруг замерла. Затем присела и, прижав к опухшему рту худенькие кулачки, огласила притихший лагерь громким визгом.
Я подскочил едва ли не раньше всех остальных и смазанным движением обернулся к лесу.
Все происходящее далее могло вызвать только одну эмоцию: одуряющий ужас. А я смотрел поверх деревьев и думал лишь о том, как же я от ЭТОГО сумею спасти Рину и нашу малышку?
ЭТО можно было сначала принять за огромную тучу, подкрашенную заходящим солнцем и неуклюже ворочающуюся над острыми пиками деревьев. Но уж больно ворочалась она странно. Как-то медленно, но неуклонно увеличиваясь в размерах. И вот уже прямо на наших глазах за лесом выросла настоящая гора, покрытая небольшими переливающимися пластинами. А потом эта гора… подняла голову.
– Фррр, - радостно сказало чудище, увидев подоспевший поздний ужин.
Бравые воины спешно засобирались, очевидно, вспомнив о неотложных домашних делах.
– Ой, мама, - это кто сказал? Я завертел головой в праведном возмущении. Мирт?
– Что делать будем?
– Искать слабые места.
Монстр, словно в насмешку, разинул огромную пасть, украшенную разномастными острыми зубами, мигнул желтыми глазами с узкими вертикальными зрачками и чихнул, погрузив все видимое (или теперь уже невидимое) пространство в небытие. Безостановочно кашляя и пригибаясь к земле, в надежде спастись от дыма, вылетевшего из примечательных ноздрей чешуйчатого гостя, мы метались по лагерю, как слепые котята, натыкаясь друг на друга. А сверху громко шипело нечто.
– Хо-хо-хо!
– это ОНО сказало? Дым слегка рассеялся налетевшим порывом ветра и стало понятно: действительно, ОНО.
Нагло посмеиваясь, это, несомненно разумное, чудище, мееедленно поднимало массивную лапу. Бум! Тягучий шаг - и лапа встретилась с землей. Земля подпрыгнула ей навстречу. И мы все тоже. Бум-бум! Шагали явно в нашу сторону.
– Навиры! Слушай команду своего короля!
– как ни странно, силы моих легких хватило, чтобы перекричать поднявшийся шум.
– Стройсь! Держаться своих командиров! Навиры! В атаку!!!!
Войско привычно выполнило приказ. Низшие в разнобой заорали, кто “вперед”, кто “на врага”, кто просто невнятное “У! А!”, высшие же смазанными тенями кинулись на неведомого и ужасного противника, способного раздавить одной левой.
Рывок - и деревья хлещут в лицо, еще рывок - и я, не раздумывая, лезу на движущуюся, дышащую и, главное, думающую, цель. Цепляюсь одними руками за острые края чешуек, режа ладони и буквально взлетая все выше и выше. Последний рывок - и вот уже подо мной длинная спина, переходящая в верткий, украшенный шипами хвост. Кстати говоря, вдоль всего хребта тоже шли опасные на вид шипы. Зато за них было удобно цепляться, передвигаясь по направлению к голове, увенчанной двумя изогнутыми рогами. Зверюшка была уже сплошь покрыта карабкающимися на нее вампирами и, как могла, усугубляла ситуацию, все время находясь в движении. А потом, кажется, вообще начала подпрыгивать. Мои навиры тоже подпрыгивали вместе с ней. Не успевшие закрепиться на спине падали гроздьями. Цепляясь за шипы и передвигаясь прыжками, я выхватил меч, еще толком не зная, что буду делать. Ясно одно - нужно найти у этой громадины слабое место. Но мало поставить цель, ее еще выполнить нужно, а сюрпризы на данный момент еще не закончились. Монстр вдруг сделал резкое движение - и в небо буквально взмыли огромные черные крылья.
Теперь стало понятно, к чему были эти прыжки - зверь взлетел! Боги! Неужели это исчадие Бездны еще и летать умеет?! И как с этим бороться?
Еще одна неприятная новость: это недоразумение явно видело в темноте не хуже вампиров, так что мы лишились еще одного своего преимущества.
Но тут я заметил нечто интересное: между самыми первыми шипами, практически на самой шее сидел некто. Он был одет весьма странно. В мягкий костюм из блестящего материала, украшенный явно фрагментами из гигантских чешуек животного, которые делали его незаметными. И этот кто-то явно чувствовал себя здесь хозяином положения. Еще бы! Гигантская ящерица (определенное сходство явно присутствовало) закладывала такие виражи, что навиры слетали с ее спины, как спелые груши. Оставалось надеяться, что поднялись мы не слишком высоко и большинство из них выживет после падения.
Очередным порывом ветра сорвало и унесло в неизвестность мой плащ, да и я сам едва успел вцепиться за одну из чешуек. Потом перепрыгнул хребет и с другой, более удобной для маневра стороны подобрался к мужчине, сидящему на странном сидении, к которому он был пристегнут крест-накрест черными ремнями.
– Поиграем!
– одним движением я срезал ремни - и неизвестный судорожно вцепился в подлокотники, чтобы не вылететь из кресла. Как ни странно, тут же ящер стал очень спокойным и даже снизил скорость, делая размеренные взмахи кожистыми крыльями. Я был прав, когда подумал, что зверь слушается этого наездника.
Мужчина тем временем вскочил на ноги и, обернувшись, достал странное оружие, блестящее и короткое. И держал он его странно: направив прямо на меня… Ах, ты ж! Только запредельная скорость помогла уйти от того, что вылетело из глядящего в мою сторону отверстия. Оглянувшись, я увидел, как это что-то со свистом отсекает верхушку одного и шипов. Оно же стреляет! Тут же вспомнилась информация о старинном оружии, с помощью которого в древности люди поражали удаленную цель. Это были луки и арбалеты. Видимо, блестящая штука в руках наездника чудовища представляет собой нечто похожее. Только более совершенное.