Чтение онлайн

— Чем займемся? — пробормотала она, исподтишка поглядывая, как порывистый ветер треплет волосы Ротуэлл, которые вдруг от этого почему-то стали казаться гораздо мягче, чем всегда. — Но сначала, думаю, нужно что нибудь съесть.

— О да, Обельенна постаралась на славу, — проговорил он, снова принимаясь копаться внутри. Потом он по большей части молчал — Камилла весело болтала о разных пустяках, и вскоре мрачное настроение Ротуэлла, казалось, рассеялось. Он даже заслушался до такой степени, что незаметно для себя съел большую лепешку маниоки, заел ее ломтем сыра и принялся хрустеть яблоком.

Камилла, поздравив себя с этой маленькой победой, взялась убирать еду в корзинку. Мир снова заиграл яркими красками. Однако радостное оживление ее длилось недолго.

Убедившись, что еда убрана, а Камилла сидит в фаэтоне, Ротуэлл подобрал плащ, и через пару минут фаэтон выехал на дорогу, которая вилась вдоль берега Серпентайна.

С тех пор как они распрощались с Кемблом, Камилла больше не делала попыток вернуться к прежнему разговору, но Ротуэлл очень подозревал, что она расстроена гораздо сильнее, чем хочет казаться.

Его терзали горечь и сожаление. Они обволакивали его душу как плащ, сквозь который не проникали радости жизни, потому что под ними образовался толстый слой скорби. Эта скорбь много лет грызла его изнутри, словно ядовитый паук, поселившийся у него в животе — во всяком случае, так представлялось порой Ротуэллу. И вот теперь он имел глупость поделиться своими постыдными чувствами с тем единственным существом, которое он не должен был обременять эти знанием. Для чего он это сделал? Чтобы она тоже мучилась, как мучается он? Или чтобы помешать ей думать о нем лучше, чем он заслуживает?

Все эти мрачные мысли, клубившиеся у него в голове, мало-помалу убедили Ротуэлла, что день окончательно испорчен.

Он случайно повернул голову в сторону Гросвенор-Гейт и вдруг заметил хорошо знакомый ему фаэтон, несущийся им навстречу. На мужчине, державшем в руках вожжи, был плащ, отделанный красной каймой, а черная шляпа была лихо сдвинута набок — не узнать его Ротуэлл не мог.

Будь все трижды проклято! Это был Валиньи. На этот раз он был, увы, не один.

— Кого я вижу! Лорд Ротуэлл! — ухмыльнулся Валиньи. — И моя милочка! В жизни не видел более очаровательной новобрачной! Полагаю, вы знакомы с моей приятельницей?

Ротуэлл, краем глаза наблюдавший за Камиллой, заметил, как ее подбородок задрался вверх. Отлично, с одобрением подумал он. Она не доставит им удовольствия насладиться ее унижением.

— Бонжур, папа, — безразлично бросила она. — Да, я уже имела удовольствие встречаться с миссис Эмброуз.

— Кристина, — хмуро кивнул Ротуэлл. — Валиньи.

Валиньи с заговорщическим видом подался вперед.

— Знаете, Ротуэлл, — подмигнул он, — мы с миссис Эмброуз сегодня, похоже, привлекаем всеобщий интерес. Как вы думаете, почему? Возможно, все думают, что мы с вами заключили прелюбопытную сделку, а? Обменяли мою дочь на вашу любовницу?

Кристина беззаботно тряхнула золотистыми локонами.

— Пусть болтают, что им нравится! — кокетливо проворковала она. — Никогда не обращала внимание на сплетни — и сейчас не собираюсь!

Лошадь Ротуэлла нетерпеливо дернулась и заплясала на месте. Успокоив ее, он наклонился к своей собеседнице.

— Признайся честно, Кристина, — негромко проговорил он. — Ты ведь сама хочешь, чтобы люди как можно больше говорили о тебе, верно? Иначе с чего бы тебе вздумалось кататься с ним по парку?

— Друг мой, похоже, вы решительно не желаете отдать должное моей красоте и невероятному обаянию! — смеясь, бросил Валиньи.

Кристина не слушала его — презрительно поджав губы, она смотрела на Камиллу и Ротуэлла, и он вдруг заподозрил, что у нее на уме какая-то пакость. По спине Ротуэлла пополз холодок.

— Знаете, Ротуэлл, Валиньи рассказал мне поразительную историю! — рассмеявшись своим мелодичным смехом, проговорила она. — Бог мой, представляю, что будут говорить в обществе, когда узнают, где вы познакомились с вашей женой!

Холодные пальцы страха скрутили желудок Ротуэлла, превратив его в ледяной ком.

— Ты не посмеешь.

В улыбке Кристины появилась издевка.

— Ты так думаешь?

— Одно слово об этом, — понизив голос, угрожающе прошептал Ротуэлл, — и я сделаю так, что от твоей репутации ничего не останется, и помоги мне Бог! Кстати, недостатка в свидетелях не будет. Интересно, как ты думаешь, Кристина, чью историю в свете сочтут более захватывающей?

Кристина смерила его уничтожающим взглядом.

— Возможно, ты передумаешь — ради блага своей же собственной жены, — процедила она сквозь зубы. — Кстати, может, ты еще не знаешь… лорд Холбурн вернулся в Лондон — совершенно неожиданно! И, как говорят, собирается пробыть в городе до конца лондонского сезона. О-о-о… если не ошибаюсь, это он и есть — вон там, возле Серпентайна, видишь? Тот джентльмен с газетой в руках.

Камилла резко повернулась — лицо ее помертвело и сейчас было похоже на маску ужаса.

— Да-да, это Холбурн! — Прижав руку к груди, Валиньи бросил на супругов исполненный самого искреннего сочувствия взгляд. — Вот увидишь, милочка, кое-кто никогда и ничего не забывает — особенно старых знакомых!

Камилла вихрем летела по коридору в спальню — юбки путались у нее в ногах, она не замечала, как догнавший ее на лестнице Ротуэлл, пытаясь успокоить жену, пару раз на ходу погладил ее по плечу.

— Нет! — крикнула она, наконец отмахиваясь от него. — Просто… просто оставь меня в покое! Пожалуйста! Прошу тебя!

Даже Чин- Чин, точно почувствовав неладное, вспрыгнул на ее постель и молча лег, настороженно шевеля пушистыми ушами, его смахивающий на страусовое перо хвост, которым он обычно бешено вилял, на этот раз смирно лежал поверх одеяла. Ротуэлл почувствовал, как в нем поднимается злость, но уходить, однако, не собирался.

— Не думаю, что в таких обстоятельствах муж должен оставлять жену одну, — твердо проговорил он.

Камилла подняла на него залитые слезами глаза.

— Боже, как он мог? Он ведь мой отец! — воскликнула она, заметавшись по комнате. — Как он мог смеяться надо мной! Какой бы он ни был… даже при том, что я его внебрачная дочь… разве я — не его собственная плоть и кровь? Какой же он бессердечный!

Сердце Ротуэлла разрывалось от жалости. Видит Бог. Камилла не заслуживала такого мерзавца-отца.