Чтение онлайн

— Похоже, пришло время остановить Валиньи, — словно разговаривая сам с собой, негромко бросил он. — Я уже начинаю думать, что окажу тебе услугу, если вызову этого негодяя на дуэль и сделаю тебя сиротой.

Похоже, он выбрал не лучший способ успокоить жену. По лицу Камиллы пробежала судорога.

— О да, замечательный способ! — с горечью бросила она. — Разом решишь все мои проблемы, верно? А ты подумал, что будет, если ты оставишь меня вдовой? Валиньи станет прыгать от радости… впрочем, ты и так это знаешь… А если ты всадишь ему в сердце пулю, тебе придется бежать из страны? Таким способом ты намерен положить конец сплетням?

Ротуэлл выругался сквозь зубы.

— О, Киран, ну как ты не понимаешь? — Камилла схватилась за голову. — Не в твоих силах сделать так, чтобы мой отец меня полюбил!

И тогда он сделал то, что должен был сделать с самого начала, — обнял и крепко прижал ее к себе. Если он думал, что она начнет вырываться, то ошибался — Камилла со вздохом облегчения припала к его груди.

— Мне очень жаль, дорогая, — пробормотал он, слыша, что она плачет, уткнувшись в него носом. — И если я и зол сейчас, то лишь на себя, не меньше, чем на этого мерзавца Валиньи.

— Почему? — всхлипнув, пробормотала Камилла. — При чем здесь ты?

Ротуэлл никак не мог отыскать подходящие слова.

— Мне следовало сразу положить конец этой карточной игре, — наконец глухо проговорил он. — Дать понять Валиньи, что, не намерен терпеть его дурацкие насмешки над тобой. Но я не сделал этого… потому что был пьян. А еще потому что потерял голову, едва увидев тебя, и оставил все как есть. И в результате все это ударило по тебе.

— Да, конечно, ты мог просто взять и уйти! — саркастически фыркнула она. — И оставить меня с ними. По-твоему, это было бы лучше?

Ему скова захотелось выругаться — но он сдержался. Он вдруг почувствовала, как дрожит Камилла.

— Я должна была предвидеть приезд лорда Холбурна. Я должна была подумать об этом еще в тот день, когда ступила ногой на берег в Гавре. Нет, раньше — когда обратилась к Валиньи с просьбой о помощи. Да, уже тогда я обязана была знать…

— Камилла, уверяю тебя…

— Да, и не спорь со мной! — воскликнула она. — Мне не следовало так поступать — но я сделала это, потому что хотела получить свое наследство. Я думала… я надеялась, что смогу стать независимой. Смогу защитить себя — и своего ребенка, если он у меня будет… если Господь Бог подарит мне такое счастье!

— Камилла…

— О, только ничего не говори! — перебила она. — Да, это безумие — но выбора у меня не было. Я знала, что не смогу жить так, как жила моя мать. Но я обязана была понимать, что мое появление в Лондоне напомнит всем ту старую историю. И вот теперь лорд Холбурн в Лондоне… а я… мне страшно! Страшно подумать, что он — а вместе с ним и весь Лондон — станут перешептываться о том, как Валиньи поступил со мной! Боже, Киран, неужели мало того, что мой собственный отец издевается надо мной?! Неужели обязательно, чтобы об этом узнали все?

Ротуэлл потянул ее к кровати.

— Присядь, Камилла. — Усадив ее рядом, он осторожно смахнул слезы с ее заплаканного, несчастного лица. — Мне очень жаль, что так вышло. Ты чудесная, очаровательная женщина. И если Валиньи не понимает, как ему повезло иметь такую дочь, и если ты по-прежнему не хочешь, чтобы я вбил ему в голову эту мысль вместе с пулей, то позволь мне по крайней мере поговорить с лордом Шарпом.

— С лордом Шарпом? — Камилла шмыгнула носом. — А зачем?

— Ну, если мои слова для Кристины ничего не значат, то к словам Шарпа она прислушается, можешь быть уверена. Ведь это он выплачивает ей содержание, а помимо этого, еще и оплачивает кое-какие ее счета. И как бы Валиньи не был увлечен ею, он никогда не женится на ней — просто потому, что у него нет денег, чтобы ее содержать. И Кристина, черт бы ее побрал, отлично это знает.

Камилла пожала плечами.

— У Валиньи за душой ни гроша, — прошептала она. — Но снова вмешивать лорда Шарпа? Боже, стыд какой!

— Это Кристине должно быть стыдно, а не тебе. — Ротуэлл сжал ее руку. — Тебе нечего стьдиться, дорогая, поверь мне. В этой истории ты оказалась единственной жертвой.

Камилла долго смотрела ему в глаза, словно пытаясь прочесть в них правду. А потом губы у нее вдруг задрожали. Бросившись на грудь Ротуэллу, она разрыдалась.

— Ну-ну, успокойся, — бормотал он, укачивая ее, словно ребенка. — Я не позволю, чтобы что-то омрачило твое будущее. Слышишь, Камилла? Даю тебе слово.

Она резко вскинула на него взгляд, сразу перестав плакать. Слезы моментально высохли, и в глазах Камиллы вспыхнула злость.

— А если тебя не будет рядом? — хрипло прошептала она. — Только не лги мне, Киран! Зачем давать слово, которое ты, возможно, не сможешь сдержать!

Бог свидетель, герой из него еще тот, подумал Ротуэлл, но теперь уж ничего не попишешь. Обхватив ее лицо ладонями, он нежно поцеловал ее в губы.

— Сдержу, вот увидишь, — пробормотал он, с трудом заставив себя ненадолго оторваться от ее губ. — Даю тебе слово. Я позабочусь о тебе. Клянусь тебе. Могу даже увезти тебя из Лондона, если хочешь, — спохватился он. — Э-э-э… в Чешир, например. Там у меня поместье.

— А это далеко? — спросила Камилла, когда губы Ротуэлла скользнули по ее щеке.

— В двухстах милях от Лондона, — ответил Ротуэлл. — А если тебе покажется, что это недостаточно далеко, можем уехать на Барбадос.

С ее губ сорвался странный звук — то ли смешок, то ли рыдание, Ротуэлл так и не понял. Впрочем, ему было все равно — низко наклонив голову, он снова поцеловал ее, решив, что в данном случае поцелуй окажется более веским аргументом, чем любые слова.

Он вдруг поймал себя на том, что гордится ею.

С первого взгляда на Камиллу он догадался, что перед ним — женщина, которая не позволит никому распоряжаться своей судьбой. Но теперь, когда он узнал ее, узнал по-настоящему, ему стало понятно, что она выросла такой лишь потому, что, в сущности, тоже была брошенным ребенком. И теперь она ни за что не согласится стать игрушкой в руках мужчины — до тех пор, пока сможет этого избежать.

Теперь она леди Ротуэлл. Значит, он должен сделать все, что в его силах, чтобы защитить ее.

— В твоей ситуации есть и преимущества. Вспомни о них, дорогая, — прошептал он, пальцем приподняв ей подбородок. — Конечно, я понимаю, что этого мало, но у тебя есть я. И Джим-Джим — или… проклятие, как его там?

И тут Камилла наконец рассмеялась — только глаза у нее слегка припухли и покраснели от слез.

— Чин-Чин, — смахнув с кончиков ресниц еще не просохшие слезинки, поправила она. — По-моему, ты поклялся вернуть его леди Твидейл. А вместо этого он спит у тебя в постели и день ото дня толстеет.

Ротуэлл отвел глаза в сторону.

— Никак не могу застать Твидейла дома, — смущенно промямлил он.

Камилла блаженно замерла в его объятиях — лицо ее немного разгладилось, в глазах искрился смех. И в этот момент раздался бой каминных часов.