Чтение онлайн

Он мрачно отвёл взгляд, не желая, чтобы девушка увидела выражение его лица. А потом, сам не понимая, зачем спрашивает, Джеймс задал вопрос:

– Он тебя когда-либо целовал?

– Прости? – обескуражено произнесла Тигровая Лилия.

– Я видел, как вы вместе убивали чудищ Нетландии, как он с тобой сражался, как бегал вместе с тобой и плавал. Но он тебя когда-нибудь целовал?

– Нет. Конечно, нет.

У Джеймса снова заколотилось сердце, и он заметил, что сейчас они с Тигровой Лилией сидят куда ближе, чем в начале вечера.

Тигровая Лилия прищурилась.

– А вот ты, полагаю, целовал сотни девушек.

Джеймс усмехнулся.

– Нет, не сотни.

Тигровая Лилия поджала губы.

– Только одну, - продолжил Джеймс. Ему понравилась лёгкая улыбка, заигравшая на её губах. – Сьюзен Уивер. Мне было двенадцать, и она была моей девушкой. Наши отношения были очень романтичными и очень серьёзными, - усмехнулся Джеймс. – Мы толком не знали, что должны делать, если встречаемся, поэтому в основном мы держались за руки и говорили друг другу разные милые вещи. А однажды она меня поцеловала.

Джеймс не мог не заметить огонёк ревности в глазах Тигровой Лилии и постарался скрыть усмешку.

– После этого мы ещё пару раз целовались, но полагаю, получалось у нас не очень. В любом случае, вскоре я случайно увидел её, держащейся за руку с Эдвином Букером, так что наша любовь с оглушительным треском лопнула. Трагедия, какая трагедия…

Джеймс захихикал, вспоминая, как считал, что это конец жизни. Но хихиканье быстро затихло, когда он сознал, что с тех пор ни разу никого не поцеловал. Конечно, не то, чтобы его беспокоила нехватка поцелуев. По крайней мере, в Нетландии для этого не так уж много возможностей.

– И где сейчас эта Сьюзен?

– Дома.

Он произнёс слово «дом» с такой грустью и такой болью в голосе, что сам поразился.

Тигровая Лилия прикусила губу и пододвинулась ближе.

– А где это, «дома»?

– Не здесь, - всё, что мог ответить Джеймс. Он боялся, что если скажет слово «Лондон», то разревётся прямо здесь, на глазах у Тигровой Лилии. Это было нежелательно, когда он был маленьким мальчиком, а уж теперь, когда он превратился во взрослого человека, это и вовсе казалось непозволительным.

– Прости, - просто сказала Тигровая Лилия и положила голову ему на грудь. Он чувствовал сладкий запах её волос, пропитывающий его рубашку; чувствовал, как её щека касается его кожи в вырезе рубашки. Он не знал толком, что делать, поэтому просто обнял девушку за плечи и решил, что будет держать её так столько, сколько она позволит, вдыхая её запах.

– Джеймс? – произнесла Лилия, и его сердце заколотилось о рёбра, когда её губы задели кожу его груди.

– Ммм?

– Почему ты никогда не сражался со мной? Не плавал? Не играл? За всё это время я иногда даже думала, что ты меня ненавидишь.

У Джеймса перехватило дыхание, и он пробежал пальцами по её руке вверх и вниз, оставляя за собой покрывшую её гусиную кожу.

– Не знаю, что могу на это ответить. И должен ли.

Лилия дёрнула головой и пробормотала что-то в его рубашку.

– Что, прости?

– Ничего, - ответила девушка. – Я просто сказала, что меня никогда никто не целовал.

Джеймс отклонился назад, и Тигровая Лилия выпрямилась.

– Никогда? Никто из твоей толпы поклонников?

Девушка шлёпнула его по руке.

– Нет, никто из моей толпы поклонников.

Минуту они оба сидели в тишине, стараясь не смотреть друг на друга. Потом Джеймс вытянул руку и переплёл свои пальцы с её пальцами, лежащими на земле. Потом он посмотрел ей прямо в глаза и тихо спросил:

– А тебе бы хотелось?

Губы Тигровой Лилии приоткрылись, и она покраснела. Джеймс задержал дыхание. Наверно, слишком нагло. Чёрт. Дурак. Да на что он вообще надеется, бегая за девушкой Питера? Болван.

– Тигровая Лилия! – разнёсся над поляной баритон.

Тигровая Лилия вскочила с места.

– Потуши огонь. Это мой отец. Мне пора.

Джеймс сильнее сжал её руку.

– Не уходи.

– Я должна уйти, Джеймс. Да что ты делаешь? Потуши огонь!

Парень поджал губы и выпустил её руку, затем схватил побольше земли и бросил в еле тлеющий огонёк, от которого и так оставались лишь слабо мерцающие угольки.

– Ты сможешь найти дорогу назад? – прошептала она.

– Я же не идиот. Конечно, смогу.

Тигровая Лилия повернулась, чтобы уйти, но потом снова взглянула на Джеймса.

– Ты всё ещё придерживаешься идеи «разграбления моей деревни»?

– Естественно.

Девушка провела по подбородку большим и указательным пальцами и задумчиво посмотрела на Джеймса, а затем лукаво усмехнулась.

– Что ж, тогда мой долг Принцессы - остановить тебя.

– И как ты собираешься это сделать?

Девушка улыбнулась.

– Думаю, мне придётся пробраться к тебе ночью на корабль и убить тебя. Другого способа я не вижу.

Джеймс не сводил с неё глаз.

– Что ж, тогда я буду тебя ждать.

И Тигровая Лилия исчезла во мраке.

Дым от костерка вился вверх тоненькими струйками и растворялся в воздухе.

Несколько струек зацепили одежду и кожу Джеймса. Этот запах почти перебил аромат, оставленный Тигровой Лилией на рубашке Джеймса. Почти. И парень был этому рад.

Рядом замелькал крошечный огонек, звук колокольчиков пролетающей мимо феи заставил его улыбнуться. Этой ночью, окруженный феями, он не испытывал, как обычно, того раздражения к ним. Они ненавидели его лишь потому, что Питер ненавидел его. Чаще всего увидев Джеймса, феи пытались всячески навредить ему, уколоть, ударить или укусить, прежде чем упорхнуть. Но, по какой-то причине, сегодня они оставили его в покое, давая ему возможность насладиться музыкой их смеха и красотой их сияния, пока они летали вокруг, вверх и вниз, мерцая, словно звезды на небе...

Позволив себе недолго посмотреть на это представление, он уже собирался уйти, как вдруг рядом услышал голос. Голос, который не хотел слышать ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Ох, какой я умный!
– кричал он.

Джеймс почувствовал, как его кровь стынет... Не имело значения, как часто он видел этого мальчика, уже сама мысль о нем заставляла его содрогаться. Он отступил за дерево, зажав свой меч, и задержав дыхание, ожидая появления Питера. Тот появился лишь, когда все феи разлетелись. Подпрыгивая и взлетая при этом, парнишка ступил на поляну в сопровождении единственной феи.