Чтение онлайн

Словом, у нас министры и главы агентств, имея неслабые оклады, ассоциируются с руководителями акционерных обществ, где занимаются коммерческой деятельностью. Ведь зарплаты, сопоставимые с заработком наших министров, получают только высшие менеджеры ведущих транснациональных корпораций – их в мире не более 20. Даже для таких суперприбыльных компаний, как «Microsoft», «Enron» или «Apple» столь высокие оклады начальства – большая роскошь. Если судить по темпам роста заработков наших министров, эти менеджеры не просто эффективны, а суперэффективны.

Но почему же тогда наша промышленность производит в разы меньше товаров, а население живет на порядок хуже, чем где-либо в развитом мире? Почему у нас в производстве такие низкие средние зарплаты, тогда как в Европе, где чиновники и депутаты обходятся народу вдвое дешевле, заработная плата составляет в пересчете на рубли от 43 тыс. в бедных балканских странах до 416 тыс. – в богатых и социально ориентированных скандинавских государствах? По уровню эффективности управления мы отстаем от стран Запада в 10–15 раз и теряем едва ли не 2/3 прироста производительности труда, тогда как в развитых странах теряется не более 5 %. Возвращаясь к анализу событий начала 90-х годах, добавим: отсутствие элементарного представления о рыночных принципах экономического развития у подавляющего большинства высших управленцев, включая президента и его окружение (я не исключение). Возможно, это в какой-то степени объясняет неудачи в строительстве конкурентной экономики и в иных рыночных преобразованиях. Заметим, что в начале 90-х годов в России еще не было выпускников именитых университетов и школ бизнеса Великобритании, США, Швейцарии и т. п. На место краткосрочных курсов «Выстрел» времен Великой Отечественной войны пришли семинары для высших госслужащих высадившимся десантом американских, английских и иных профессоров, «читающих» принципы рыночной экономики. Особенностью этого «просвещения» было отсутствие профессорского понимания устройства, ментальности и экономических последствий предлагаемых жестких преобразований. Прикрепленные к многим ведомствам зарубежные советники также плохо понимали, к чему приведет реализации предлагаемых реформаторских шагов. Отдельного упоминания заслуживают младореформаторы, многие из которых некоторое время проработали в Вене, в Международном институте прикладного системного анализа, образованного Госкомитетом СССР по науке и технике. Однако эти ребята проработали в правительстве лишь около года.

Конечно, некоторые читатели помнят скомпилированную программу: пятьсот дней – и будет всем счастье; были и другие подобные мечтательные программы с участием зарубежных советников и фондов.

Примечательно, что в тот период голоса маститых академиков и их академических прикладных институтов просто игнорировались! История повторяется и сейчас. Предложений по судьбе российской экономики было великое множество, но выбор оставался за руководством страны, и для этого выбора нужны были либо собственные знания, либо доверие к профессиональным специалистам. Идеальный вариант – это совокупность этих качеств в одном человеке, стоящем во главе государства…

Еще одно существенное условие нахождения устойчивого пути развития такой сложной страны, как Россия, – это наличие команды единомышленников, одинаково понимающих, чт'o каждому нужно сделать для движения вперед. Хочу особо подчеркнуть – не команды демократов, т. е. тех, кто стал ими в одночасье (академик Сахаров и его соратники не в счет). Довольно сложно представить себе, как люди, имея в кармане билет КПСС и десятилетиями восхваляя партийные коммунистические ценности, оперативно переориентировались в пользу рыночной конкуренции. Поэтому расстановка свеженьких «демократов» вместо профессиональных управленцев в руководстве страной, по-моему, была ошибкой и отчасти напомнила историю 1918 года с революционными большевиками в правительстве молодой России. Что касается команды высших управленцев-единомышленников, то она была заменена президентским клубом с сауной, где государственные решения принимались в процессе коллективных возлияний. Скоропостижно собранная и скоропостижно прекратившая свое существование команда младореформаторов общей картины не изменила. Напрашивался старый советский анекдот: Ленин показал, что государством может управлять кухарка, Сталин – что один человек, Хрущев – что дурак, а Брежнев – что государством можно вообще не управлять…

Попытка реформировать страну осуществлялась и осуществляется сейчас при достаточно низкой финансовой грамотности населения. Отчасти это объясняется тем, что с советских времен слово «купить» заменялось на «достать». Поэтому и сегодня менее 20 % домохозяйств ведут учет своих доходов и расходов. Менее 10 % граждан имеют финансовые планы более чем на 1 год. Около 60 % граждан не имеют сбережений, а 50 % хранят сбережения дома. Сегодня 60 % россиян не готовы нести ответственность за личные финансовые решения и убеждены, что невыплаты по кредитам – не их финансовые просчеты! За 25 лет со времени провозглашения реформ не создано элементарной законодательной базы об обязательном информировании беспечных граждан о последствиях ошибочных финансовых решений. Специалисты утверждают, что несколько лет назад мы даже получили средства от Всемирного банка для ликвидации финансовой неграмотности, и уже проводились семинары в регионах и «недели сбережений». Однако этого было и остается явно недостаточно и не застраховало очень многих людей от участия в различных финансовых, строительных и иных пирамидах.

Еще одним существенным фактором проблемных реформ явилось отсутствие элементарного опыта и знаний не только у руководства, но и у всей судебной, прокурорской и правоохранительной системы, их незнакомство с принципами рыночной экономики. Практика кооперативного движения не просвещала, так как развивалась в сложных и достаточно искусственных условиях, о чем написано достаточно подробно. Полчища американских советников и по совместительству профессоров университетов, как уже упоминалось, рассказывали теорию капитализма без поправки на иной менталитет и радикально другую реальность… Эта ситуация довольно подробно и аргументированно описана в книге Наоми Кляйн «Доктрина шока». Расцвет капитализма катастроф. Нельзя было также игнорировать общий настрой в обществе, где по-взрослому обиделись так называемые красные директора крупнейших предприятий. Имея многолетний опыт руководства большими коллективами и громадный личный авторитет, они в одночасье оказались не только не востребованными и не понимающими смысл и логику происходящего, но и не имели возможности осмысленно объяснить трудовым коллективам их судьбу.

Крупнейшей ошибкой являлось (впрочем, и сейчас мало что изменилось…) почти полное отсутствие государственных и общественных разъяснений – что будет с экономикой, с людьми, с семейными накоплениями и с покупательной способностью рубля. Вместо популярных и доходчивых объяснений о последствиях рыночных реформ все эфирное время было занято раскруткой финансовых пирамид «МММ», «Хопер-Инвест», «Русский дом Селенга», «Властилина» и т. д. Складывалось впечатление, что принцип «по щучьему велению» пришел в нашу жизнь сразу и надолго! Неспроста иностранные исследователи русского народа считают, что ожидание чуда – одна из слабостей россиян. Мы постоянно на протяжении длительного времени ждем появления мудрой и честной власти, заботящейся – вместо нас самих – о народе. По существу, государство самоустранилось от экономического и финансового просвещения граждан. Население, не ощущая и не понимая своего экономического сегодня и завтра, вначале понесло оставшиеся сбережения в финансовые пирамиды, а потом то же самое продолжилось в режиме принудительной раздачи приватизационных чеков. Осталось только ждать всеобщего богатства и автомобиля «Волга». На фоне резкого обнищания общества начали появляться слуги народа – депутаты всех уровней, попавшие во власть за натуральный продукт или просто за деньги, переданные избирателю за голоса. Были и есть избранники, сладко говорящие и сладко обещающие, – сейчас это целые партии, «переживающие» за свой народ, нажимая кнопки голосования…

Итак, с одной стороны, финансовая и экономическая безграмотность общества и власти, выбор управленцев не по профессиональному критерию, с другой – мантра про реформы, возбуждение доверия граждан на лучшее будущее и наконец 25-летний итог: доля государства в экономике, по оценке Федеральной антимонопольной службы, превысила 70 %, условия для конкуренции (добросовестной) отсутствуют при активном «вмешательстве» правоохранительных органов и судов. С середины 2000-х годов падает производительность труда, снижается численность трудоспособного населения (по прогнозам, оно уменьшится к 2030 году на 30 %), существенно падает благосостояние населения и его покупательная способность.

Этот список негатива можно продолжать, но это не самоцель. Полезнее вернуться к 25-летней истории.

По оценке знаменитого в СССР социолога Т.И. Заславской, в 1991 году за чертой бедности находились более 55 % семей, а отчаянно нищими при тогдашней зарплате в 250–300 руб. были уже 70 % семей. 57 % населения считали, что для выживания зарплата должна быть не менее 500 руб. «Слепое будущее» развития РСФСР перед распадом СССР убедительно продемонстрировало заседание Госсовета при Президенте РСФСР от 25 октября 1991 года. На Госсовете прослеживались не просто бессистемность видения будущего, но и реальные ростки коррупции при начавшейся приватизации. Весь этот фон сопровождался ошибками в управлении развалившейся экономики и странным принципом подбора кадров в отраслях.

Безусловно, по прошествии почти трех десятков лет легко раздавать упреки и нелестные оценки. Справедливости ради скажем: важно понимать, что никто никого не учил рыночным механизмам управления экономикой; единицы членов правительства имели скромный опыт работы в совместных предприятиях и надеялись, что способны применить свои знания на российской почве. Люди, пришедшие во власть, в лучшем случае интуитивно принимали решения либо использовали опыт зарубежных советников, число которых в начале 90-х годов, как уже было сказано, зашкаливало. Так или иначе, старт реформам, озвученный на 5-м Съезде нардепов президентом, состоялся. Особо подчеркну, все это происходило на фоне динамичного парада суверенитетов и катастрофического состояния экономики страны.

Переход российской экономики от плана к рынку за 25 лет оценили академики РАН. Их вердикт – Россия прожила четверть века без роста! За относительно короткий период истории страна в начале 90-х годов преодолела изолированность от внешнего мира и сейчас вновь погрузилась в санкции. Считается, что разрушены механизмы командной экономики, хотя это спорно, так как они заменены иными инструментами вмешательства в финансово-экономическую жизнь государственных и частных компаний. Чего стоят только судебно-силовая машина принуждения (к миру) и административный ресурс!