Чтение онлайн

***

Дорога в Дорнох заняла час. Погода действительно приготовила путешественникам и скорость ветра, и обильный снегопад. Ехали неторопливо, буквально пробиваясь сквозь ураган. Два раза автомобиль застревал на дороге. На помощь сразу приходили гелеки. Водители гелендвагенов прекрасно знали каждый поворот, каждый камень на пути. Путники не раз поблагодарили Горца за помощь. Подъехав к отелю «The shelter of the tired traveler», машины сопровождения, попрощавшись, двинулись в обратную дорогу.

– Какое интересное название «Приют усталого путника». – сказала Николь, войдя в фойе гостиницы, - словно где-то в сказке. И не опасно ли машинам сопровождения сразу возвращаться в отель? В такую-то погоду.

– Надеюсь, нет. Они тут свои, знают каждый поворот, каждую ямку. Да и мощь невероятная. Им всё нипочём. Мерсы! Спасибо, что проводили нас. Думаю, уже завтра мы сможем выехать в Глазго. – успокоил Бернард невесту.

Разместившись в номерах, вся компания, с удовольствием, собралась перекусить в зале ресторана отеля. Мужчины оживлённо обсуждали сегодняшнюю поездку и планировали завтрашнее возвращение в Глазго. Николь молча улыбалась, когда кто-то из друзей Бернарда шутил. За окном уже серьёзно бушевал ураган, но страшно не было.

– Ники. Ты чем-то расстроена или утомлена, любимая? – спросил Бернард, когда они поднялись к себе в номер.
– Как ты себя чувствуешь? Может, доктора? – он обнял её за талию и посмотрел в глаза.

– Нет, Бер. Всё в порядке. Просто я немного устала. – она мягко освободилась от объятий Бернарда и прошла к кровати.
– Так много информации, впечатлений, эмоций. Мне сейчас просто необходим отдых, хорошо? – Николь легла, укрылась одеялом и отвернулась к стене.

– Хорошо. – ответил растерянно Бернард. Такое поведение Николь было неожиданным. Ведь именно для неё он организовал это путешествие в замок. Нашёл информацию, побеспокоил друзей. Увёз её из Дублина, где они могли бы спокойно побыть вдвоём и с родителями. Что случилось? Может, она заболела и не говорит о причине? А может, она разлюбила его? Последнее предположение было самым болезненным. Николь, всё это время, непрерывно думала. Один единственный вопрос беспокоил её. Николь перебирала в памяти страницы семейного альбома, но ни разу не вспомнила, чтобы в нём был кто-то, кого она не знала. А может, родители что-то скрывают от неё и не говорят с ней об этом. Мало ли что? Существуют семейные тайны. – Николь на минуту остановила непрерывный поток мыслей. И, вновь окунулась в рассуждения.
– Она прекрасно знает и любит своего дедушку Анри, бабушку Лизоньку. Николь даже вспомнила фотографию бабушки Эмили из Сен-Тропе, которая умерла от онкологического заболевания. Она прекрасно помнит фотографии дедушки Жана-Поля и бабушки Элеоноры, родителей своей мамы. Они тоже давно умерли. А может прекратить вообще об этом думать. Ну, похожа! И что с того? Очень много на свете людей похожи друг на друга. Это не значит, что они все имеют родственные связи. В любом случае, по возвращении, нужно будет задать вопросы родителям. А сейчас, поговорить с Бернардом. Он может неправильно истолковать её поведение. Она повернулась на другой бок и, открыв глаза, вздрогнула. Бернард сидел в кресле и в упор смотрел на неё. Взгляд выражал такую боль, что Николь стало не по себе. Она встала с кровати, подошла, села к нему на колени, прижалась. Он моментально сжал её в объятиях. Николь обняла его голову руками, взъерошила волосы. Заглянула в глаза.

– Бер, любимый. Я хотела тебе сказать… - он закрыл ей рот поцелуем. Очнулась она уже в постели, когда стонала от удовольствия. Бернард, прижав её руками к кровати, продолжал целовать, опускаясь всё ниже... – Люблю тебя, Бер. Люблю! – шептала от наслаждения и извивалась от смелых ласк своего любимого. И умирала в оргазме и вновь возрождалась для новых ощущений. Казалось, блаженство никогда не закончится!

– Бернард, любовь моя, отпусти, – взмолилась Николь уже через час. – Давай немного отдохнём! Нужно позвонить. – нашла она причину для перерыва, - Вряд ли мы успеем до 5 января вернуться в Париж, и тем более в Сен-Тропе. Да и родителям нужно позвонить, они же не знают, что мы улетели в Дублин.

– Мы всё успеем, Ники, любовь моя. Побудь со мной ещё немного, я горю огнём! Затуши меня, - он улыбнулся, - или задуши, это уж будет наверняка! – Бернард засмеялся и, взгляд его, обрёл трезвое выражение.

– Ну вот, наконец-то, - Николь слегка коснулась пальцами его глаз, - теперь я вижу своего Бернарда.

– А тот был не твой? Не понравился? – он удивлённо взглянул на невесту.

– А тот был, Чемпионом мира по доведению женщин до безумия… Я чуть Богу душу не отдала от твоих ласк. Было так чудесно, что не хотелось вообще больше ничего в жизни. Только бы и лежала под тобой или на тебе… - она покраснела и встала с кровати. – Чур, я первая в душ …

За окном снежная пелена плотным покрывалом застилала горизонт. Не было видно ни зги.

***

«Не было видно ни зги» — это фразеологизм, означающий полную, непроглядную явь, когда ничего не видно. Слово «зга» устаревшее, и его точное значение спорно, но чаще всего предполагается, что оно происходит от древнерусских слов «стега»/«стьга» (дорога, тропа) или обозначало элемент конской упряжи (кольцо), то есть, буквально, «не видно даже дороги» или «не видно даже кольца».

***

Бернард удовлетворённо улыбнулся, вспомнив ураган страстей, который только что бушевал на этой кровати, но тут же его лицо стало серьёзным: «Пожалуй, при такой погодке, мы действительно не успеем в Сен Тропе.
– Пробурчал он себе под нос. – Правда, есть ещё целых два полных дня до 05 января. Можно не возвращаться в Дублин, а сразу лететь в Париж из Глазго. Конечно, так и сделаем. А от Парижа до Сен-Тропе рукой подать».

– Куда рукой подать? – выходя из душа, осведомилась Николь. Она подошла к Бернарду, на ходу вытирая волосы. Присела рядом на краешек кровати. – Ты знаешь, Бер. Я совершенно счастлива! И всему виной – ты, мой любимый.

– Ах, я ещё и всему виной? – шутливо отреагировал он. – Ники, я подумал, что лететь в Париж можно из Глазго, не залетая в Дублин. Это будет быстрее. Так мы сможем успеть в Сен-Тропе вовремя.

– Ну, на квартиру в Париже, нам, всё равно, нужно будет заехать, хотя бы на минутку.

– А это обязательно?

– И как ты себе представляешь «гостей с севера», таких, как мы с тобой? Я в длинной шубе, в чемодане ещё одна. На голове малахай. На ногах меховые унты. Мы с тобой в таком виде приезжаем в Сен-Тропе на Лазурный берег! Хотелось бы переодеться. Да и тебе, на мой взгляд, будет не лишним сменить гардероб. Согласен?

– Согласен, моя прагматичная.
– улыбнулся в ответ Бернард.

Николь подошла к окошку.

– А погодка всё ещё на кого-то сердится. Интересно. Мы с тобой второй раз попадаем в ураган. Силы природы, словно специально, оставляют нас с тобой вдвоём. А знаешь, Бер. Мы ведь знаем друг друга совсем недавно. А я ощущаю, что знакома с тобой очень давно. Как ты думаешь, к чему бы это?

– Я думаю, что это к окончанию урагана. – улыбнулся Беранард.
– Скоро он закончится. А затем, мы улетим в Дублин, а потом в Париж. Николь, я расскажу тебе всё, что думаю по этому поводу, только после душа. – Он встал с кровати, чмокнул Николь в губы и пошёл в душ. Она посмотрела ему вслед и сказала: «Мой. Только мой любимый мужчина! Никому не отдам! Никогда!»

Мысли вновь вернулись в Париж.

«И всё-таки, нужно позвонить маме, а потом бабуле в Сен-Тропе и сказать, что мы прилетим поздравить дедушку чуть позже. Рассказать где мы и про ураган не забыть». Подумала Николь и набрала номер телефона Лизоньки. Телефон молчал, связи не было.

– Ты кому-то звонишь? – Бернард вышел из ванны. – Думаю, резонно будет позвонить вначале в Глазго и узнать, можно ли будет улететь в ближайшее время, хотя бы в Дублин?

– Связи нет. Знаешь, Бер. Думаю, ты прав. Нужно возвратиться в Дублин. Забрать наши чемоданы с вещами, затем в Париж. А потом позвонить в Сен-Тропе и договориться, когда мы сможем прилететь поздравить дедушку с днём рождения. Это будет нормально. В любом случае, нам ещё нужно добраться до Глазго. И потом, как твои однокурсники себя чувствуют? Может, поинтересуемся их мнением?

Джеймс Гордон высказался за всех.

– В такую погоду незачем искать приключений на пятую точку. Нужно просто подождать. Связь восстановят. Дорогу расчистят. Аэропорт откроют. Давайте лучше проведём это время вместе, разговаривая о жизни, потягивая скотч и любуясь красивой невестой нашего друга.

***

Односолодовый скотч (Single Malt Scotch) — это шотландский виски, произведенный исключительно из соложеного ячменя и только на одной винокурне (дистиллерии), в отличие от купажированного виски, где смешиваются спирты разных заводов. Он ценится ценителями за более сложный, насыщенный вкус и аромат, так как производится по строгим правилам и обладает уникальным характером каждой отдельной дистиллерии.