Чтение онлайн

В 1658 г. новый молдавский господарь, Георгий Гика, по требованию султанского правительства послал Милеску Спафария во главе отряда войск в Трансильванию для участия в подавлении антитурецкого выступления князя Ракоци. Но он уклонился от оказания помощи османским поработителям и вскоре вернулся с войском в Молдавию.

Летописец И. Некулче указывает, что Милеску Спафарий был участником политического заговора против господаря Стефаницы, проводившего протурецкую политику. Однако этот заговор был раскрыт, и Милеску Спафария подвергли унизительному телесному наказанию: ему был «урезан» нос. В связи с этими событиями он был вынужден покинуть Молдавию и переселиться в Валахию (см. 110, 76). Бывший в то время валашским господарем Георгий Гика назначил Милеску Спафария своим политическим представителем (капикихаей) в Константинополе при правительстве Османской империи. Здесь он сблизился с общественнополитическими деятелями (иерусалимским патриархом Досифеем, великим драгоманом Оттоманской Порты Н. Панагиотом и др.), которые боролись за освобождение христианских государств от ига османских захватчиков, выступали против католического влияния на Востоке и являлись сторонниками укрепления дружественных связей Молдавии и других придунайских стран с Россией. В 1664 г. началась война между Турцией и Польшей. Валашский господарь перешел на сторону Польши, выступив против турецкого правительства. В связи с этими событиями Милеску Спафарий в 1664 г. был вынужден покинуть Константинополь и, чтобы избежать преследования со стороны своих политических противников, переселиться в Бранденбург (Берлин), но по требованию польского короля, знавшего, что Милеску Спафарий является сторонником идеи союза Молдавии и Русского государства, курфюрст Бранденбурга объявил Милеску Спафария «персоной нон грата», и тот отправился в Померанию, где тогда в Шеттине жил бывший молдавский господарь Георгий Стефан. Он назначил Милеску Спафария своим доверенным лицом к шведскому королю в Стокгольме. В этот же период (июль 1667 г.) Милеску Спафарий по поручению Георгия Стефана, шведского короля Карла XI и французского посла в Швеции Арно де Помпонна побывал с дипломатической миссией в Париже, где вел переговоры о создании Лиги христианских государств против Османской империи (см. 31).

После продолжительных скитаний по странам Западной Европы Милеску Спафарий в 1668 г. возвращается в Молдавию, откуда вскоре отправляется в Валахию, а затем в Константинополь и Адрианополь.

Между тем в Восточной и Юго-Восточной Европе четко обозначились глубокие политические противоречия, требовавшие своего разрешения. Дело в том, что в результате социальноэкономического развития России в первой половине XVII в. перед ней встала насущная необходимость выйти к Черному и Балтийскому морям, без чего невозможно было расширение внешнеторговых связей страны, в том числе со странами Средиземноморья. Поскольку выход к Черному морю был закрыт Османской империей, перед царской Россией встала задача сперва вытеснить турецких завоевателей из Северного Причерноморья. Отсюда многочисленные и кровопролитные русско-турецкие войны, начавшиеся во второй половине XVII в. и продолжавшиеся свыше двухсот лет. В дальнейшем царское правительство преследовало цель захватить Константинополь и проливы Босфор и Дарданеллы. По своим субъективным целям русско-турецкие войны были агрессивными.

В. И. Ленин со всей определенностью подчеркивал: «И к завоеванию Константинополя, и к завоеванию все большей части Азии царизм стремится веками, систематически проводя соответствующую политику и используя для этого всяческие противоречия и столкновения между великими державами» (2, 30, 186). Эти войны сыграли решающую роль в истории многих стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Для балканских народов они имели положительные последствия: победоносные кампании русских войск значительно ослабили Османскую империю и способствовали обретению независимости балканскими народами.

Народы Балканского полуострова хорошо понимали, что без военного разгрома Османской империи им не сбросить цепей иноземного рабства. Они, естественно, обращали свои взоры к России, чьи непримиримые противоречия с султанской Турцией могли быть разрешены только оружием. Растущая мощь России вселяла в балканские народы уверенность в неминуемый разгром ею турецкой армии (см. 88, 70–72). Вот почему, как на это указывал Ф. Энгельс в 1853 г., «девять десятых населения Европейской Турции будет видеть в России свою единственную опору, свою освободительницу, своего мессию… своего естественного… покровителя».И это с тем большим основанием, что «русская помощь являлась единственным прибежищем от турецкого гнета» (1, 9, 32). Сказанное в полной мере касалось молдавского народа, сокровенным чаянием которого было освобождение от турецкого ига. Одним из выразителей этих чаяний молдавского и других угнетенных придунайских народов и явился Милеску Спафарий. В течение ряда лет лично общавшийся с государственными деятелями многих стран Западной Европы, он убедился в том, что западноевропейские страны (особенно Англия и Франция), заинтересованные в получении огромных барышей от своей торговли с Османской империей, не намерены начинать военные действия против нее. Будучи опытным дипломатом и прозорливым политиком, Милеску Спафарий правильно определил создавшееся международное положение и объективно освободительную роль России по отношению к балканским народам. Поэтому он и обращает свои взоры к могучей восточной державе.

Московский царь Алексей Михайлович, который поддерживал тесные связи с иерусалимским патриархом Досифеем, попросил последнего направить к нему человека, хорошо владеющего иностранными языками, в качестве переводчика Посольского приказа, а также для перевода книг с греческого и латинского языков. Досифей считал, что наиболее подходящим для такой миссии является Милеску Спафарий, и предложил ему поехать в Россию. Движимый мыслью упрочения связей Молдавии с Русским государством, Милеску Спафарий с радостью принял это предложение и с рекомендательными письмами к царю Алексею Михайловичу от патриарха Досифея и драгомана Н. Панагиота отправился в Москву. В своем письме патриарх Досифей писал, что он рекомендует Милеску Спафария как «человека премудраго в латинском и словенском, а наипаче в еллинском языцех и русский может скоро выучить и готов есть переводить; дивен есть добрым писанием… есть яко гронограф, в котором содержатся всякие дела вселенныя…», а поэтому может быть весьма полезным в России (50, 193). В начале марта 1671 г. Милеску Спафарий выехал из Адрианополя в Россию через Венгрию и Польшу. В Варшаве он пробыл три недели и был принят польским королем. 3 июня 1671 г. Милеску Спафарий прибыл в Москву.

Русское правительство было заинтересовано в том, чтобы иметь специалистов по восточным вопросам, хорошо знающих положение в Османской империи. Одним из таких специалистов и являлся Милеску Спафарий. В конце 1671 г. он был назначен переводчиком Посольского приказа с эллинского (греческого), латинского и волошского (молдавского) языков и записан по Московскому списку, что было важной служебной привилегией, дававшей Милеску Спафарию старшинство между прочими переводчиками, которые обыкновенно записывались по иноземному списку. Вскоре он занимает почетное место среди переводчиков и приглашается в качестве «старейшего» к парю. В то же время Милеску Спафарню было положено довольно значительное по тому времени жалованье, а впоследствии пожаловано и небольшое поместье (72, 19). Между Милеску Спафарием и начальником Посольского приказа А. С. Матвеевым, а впоследствии В. В. Голицыным и Ф. А. Головиным устанавливаются дружеские отношения. Будучи высокообразованным человеком, знакомым с политической обстановкой в Османской империи и на Западе, Милеску Спафарий часто обсуждает с этими видными политическими деятелями дипломатические вопросы, а также вопросы государственного управления и распространения просвещения в России.

Отдавая свои знания и силы укреплению Русского государства, Милеску Спафарий не забывает и своей родины и активно содействует развитию русско-молдавской дружбы. С этой целью он поддерживает постоянную связь с прогрессивными общественно-политическими и культурными деятелями Молдавии, стремившимися к русско-молдавскому сближению. Когда в феврале 1674 г. в Москву приехали послы молдавского и валашского господарей (Стефана Петричейку и Георгия Гика) с просьбой об избавлении княжеств от османских угнетателей и о принятии их в подданство России, то для более верного успеха переговоров господари и бояре обратились также с особыми письмами к Милеску Спафарию. В этих письмах они просили его всемерно способствовать тому, чтобы княжества были приняты под покровительство России, а также чтобы он был их политическим представителем в Москве (см. 56, 341–343). В ответ на просьбу господарей царь Алексей Михайлович дал согласие принять Молдавию и Валахию в русское подданство и защитить их своими войсками от османских поработителей, а также предоставить им денежную помощь. Но турецкое правительство, узнав об этих тайных переговорах, сместило господарей. В 1679 г.

Милеску Спафарий снова принимает активное участие в политических сношениях русского правительства с Молдавией в связи с приездом полномочного представителя молдавского господаря капитана Ивана Белевича по вопросу о посредничестве Молдавии в целях заключения мирного договора между Россией и Турцией. Молдавский господарь Г. Дука просил Милеску Спафария оказать содействие Белевичу в предстоящих переговорах (см. там же, 347). Россия в то время была заинтересована в заключении мира с Турцией, и московское правительство положительно отнеслось к посредничеству молдавского господаря. Милеску Спафарий по существу становится основным посредником в сношениях между Молдавией и Россией. Помимо содействия, которое он оказывал обеим сторонам в целях укрепления русско-молдавской дружбы, Милеску Спафарий с помощью своих родственников и друзей из Молдавии добывает сведения политического и военного характера, представлявшие огромную ценность для русского государства. Так, родственники заблаговременно сообщили ему о приготовлениях Турции к войне с Россией. Они же доставляли ему ценные сведения о политическом положении Османской империи. Милеску Спафарий содействует также развитию культуры и просвещения в Молдавии. Он ведет оживленную переписку с деятелями молдавской культуры, выполняет их поручения в Москве. Так, он подготовил почву для благоприятного отклика на просьбу Досифея прислать из Москвы в Молдавию оборудование для типографии (см. 32, 50–51).

Большая и многосторонняя общественно-политическая деятельность Милеску Спафария обратила на него внимание московского правительства, и он был назначен главой русского посольства, направленного в Китай. Решение о направлении в Пекин полномочного посольства было принято московским правительством в феврале 1673 г. При этом правительство не установило заранее точного ранга своего представителя. Оно позволило Милеску Спафарию исходить из обстоятельств при Цинском дворе. В случае если цинский император согласился бы принять его лично, Милеску Спафарий должен был именоваться послом; если же переговоры происходили бы с представителями Цинского двора, то он должен был выступать как посланник. Подготовка посольства Милеску Спафария заняла два года. Будущий посол изучил дела всех предыдущих посольств и поездок в Китай, а также собрал всю имевшуюся в Москве информацию о путях в столицу Цинской империи (87, 18). В Посольском приказе для Милеску Спафария была составлена выписка о Китайском государстве, материалом для которой послужили сочинения миссионеров-иезуитов и донесения русских землепроходцев. В ней говорилось, что на восток от Китая находится «остров зело велик имянем Иапония», на юго-востоке «лежит остров имянем Фромоза», а на юге соседом Китая является Индия, «а на западе порубежный с Китайским государством суть степи пустые, в которых кочуют многих народов калмыцких и татарских. А на северную страну живут татары мугальские, которые и прошлого году присылали послов своих и ныне к великому государю, к его царскому величеству, посылают, а с тем Муганским есть порубежное царство Сибирское» (там же, 331–332). В наказ послу вменялось в обязанность, чтобы он обо всем том «проведал имянно и в статейный список написал» (там же, 345).

Дипломатические отношения между Россией и Китаем в то время только устанавливались. При этом русским дипломатам приходилось иметь дело не с самими китайцами, а с маньчжурами, завоевавшими Китай. В 1644 г. в Китае водворилась маньчжурская династия Цинов. С установлением маньчжурского господства в Китае связям между двумя странами был нанесен ущерб. Цинская монархия вопреки коренным интересам китайского народа проводила по отношению к России враждебную политику. Русские землепроходцы еще в 30-х годах XVII столетия вышли на Амур. В середине XVII в. на обоих берегах Амура и его притоках был построен ряд русских укрепленных городков, вокруг которых быстро вырастали русские поселения. На Амуре русские люди встретились с независимыми кочевыми и полукочевыми племенами эвенков, дауров, дючеров и нивхов, но не нашли здесь поселений китайцев или маньчжуров и их администрации. Эти области никогда не входили в состав Китайского государства. Цинская монархия развивала внешнюю экспансию, одной из сфер которой стало Приамурье. Захватывая земли приамурских племен, маньчжуро-китайские войска столкнулись с русскими. Цинские войска нападали на русские поселения и разрушали их. Русское правительство стремилось установить дружественные отношения с Цииской империей. С этой целью оно направило в Пекин несколько посольств, но их усилия были безуспешными.

Маньчжурские завоеватели еще не утвердились окончательно в захваченной ими стране и опасались, что иностранцы могут способствовать росту недовольства китайского народа маньчжурским владычеством. Поэтому они проводили политику строгой изоляции в области дипломатических отношений и ограничений во внешней торговле. Цинское правительство очень редко посылало послов за границу, считая правителей всех прочих стран своими вассалами. Следуя традиционной древнекитайской концепции о господстве императора — Сына Неба — над народами Поднебесной и рассматривая Китай центром всего мира, а другие народы варварами, цинские сановники сообщали населению о приезде иностранных послов не иначе как о прибытии данников. При приеме иностранных послов они стремились всячески подчеркнуть подчиненное по отношению к богдыхану положение их правителей, требовали от представителей иностранных государств исполнения различного рода унизительных церемоний. Так, согласно обряду «коутоу», иностранный посол при пересечении границы Цинской империи, а также во время аудиенции у богдыхана должен был трижды встать на колени и, коснувшись лбом земли, простереться ниц. Унизительные церемонии нередко служили причиной серьезных трений между цинскими чиновниками и иностранными послами, препятствуя установлению нормальных отношений между Китаем и иностранными государствами (см. 79, 48).