Чтение онлайн

17 декабря. Суббота. Мороз продолжался. Принимал с 10 1/2 до часа. После завтрака у меня были три митрополита. Гулял. Занимался и читал до 8 час. Вечером окончили разбор рождественских подарков.

18 декабря. Воскресенье. 14° мороза. Утром у меня был Николаша. После обедни завтракали со всеми. Гулял больше часа. В 6 час. принял ген. – адъют. Мейндорфа по случаю его командировки в Москву для передачи моей благодарности войскам и расследования причин беспорядков в некоторых гренадерских полках. После обеда занимался.

19 декабря. Понедельник. Мороз немного уменьшился. После доклада своего Бирилев с нами завтракал. Гулял долго. В 6 час. принял Трепова с длинным докладом. Читал весь вечер. В Москве, слава Богу, мятеж подавлен силою оружия. Главное участие в этом приняли: Семеновский и 16-й пех. Ладожский полки.

Из письма Николая II матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне, в Данию от 15 декабря 1905:

Как ни тяжело и больно то, что происходит в Москве, но мне кажется, что это к лучшему. Нарыв долго увеличивался, причинял большие страдания и вот наконец лопнул. В первую ночь восстания из Москвы сообщили, что число убитых и раненых доходит до десяти тысяч чел.; теперь, после шести дней, оказывается, что потери не превышают 3 тыс. В войсках, слава Богу, немного убитых и раненых. Гренадеры ведут себя молодцами после глупейшего бунта в Ростовском полку, но начальство очень вяло, а главное, Малахов очень стар. Дубасов надеется, с прибытием двух свежих полков, быстро раздавить революцию. Дай Бог!

Дубасов Федор Васильевич (21 июня (3 июля) 1845 – 19 июня (2 июля) 1911, Санкт-Петербург) – русский военный и общественный деятель. Участник войны 1877–1878. Адмирал. Руководил подавлением декабрьского вооруженного восстания в Москве в 1905 году. Из письма Николаю II:

В деле подавления московского мятежа я приложил весь свой разум, все умение и всю свою волю, причем усилия мои увенчались успехом. Между тем у меня есть основания думать, что действия мои не заслужили одобрения, так как они не вызвали желания поощрить меня хотя бы производством в следующий чин или награждением очередным орденом.

Из письма Николая II вдовствующей императрице Марии Федоровне от 29 декабря 1905 года:

Милая, дорогая мама.

Эта неделя рождественских праздников была много спокойнее прежних. Как и следовало ожидать, энергичный образ действия Дубасова и войск в Москве произвел в России самое ободряющее впечатление. Конечно, все скверные элементы упали духом и на Северном Кавказе, и на юге России, также и в сибирских городах.

…В прибалтийских губерниях восстание все продолжается. Орлов, Рихтер и другие действуют отлично, много банд уничтожено, дома их и имущество сжигаются. На террор нужно отвечать террором. Теперь сам Витте это понял.

Из речи Николая II перед делегацией черносотенного «Союза русского народа» в январе 1906 года:

Хорошо, благодарю вас, возложенное на меня в Кремле Московском бремя я буду нести сам и уверен, что русский народ поможет мне. Во власти я отдам отчет перед Богом. Поблагодарите всех русских людей, примкнувших к «Союзу русского народа». Я верю, что с вашей помощью мне и русскому народу удастся победить врагов России. Скоро, скоро воссияет солнце правды над землей русской, и тогда все сомнения исчезнут. Благодарю вас за искренние чувства. Я верю русскому народу.

Из письма Николая II вдовствующей императрице Марии Федоровне:

12 января 1906 г.

Милая, дорогая мама.

Благодарю тебя от всего сердца за твое доброе, горячее письмо, которое пришло как раз 6-го утром и меня ужасно обрадовало.

Все, что ты пишешь о себе, меня волнует. Я понимаю, что тебе вдали от России все кажется еще серьезнее и хуже. Но не беспокойся о нас, милая мама.

Конечно, мне нелегко, но Господь Бог дает силы трудиться и спокойствие духа, что самое главное.

Именно это спокойствие душевное, к сожалению, отсутствует у многих русских людей, поэтому угрозы и запугивания кучки анархистов так сильно действуют на них.

Без того у нас вообще мало людей с гражданским мужеством, как ты знаешь, ну а теперь его почти ни у кого не видно. Как я тебе писал последний раз, настроение совершенно переменилось. Все прежние легкомысленные либералы, всегда критиковавшие каждую меру правительства, теперь кричат, что надо действовать решительно. Когда на днях было арестовано 250 главных руководителей комитета рабочих и других партий, все этому обрадовались. Затем 12 газет было запрещено, и издатели привлечены к суду за разные пакости, которые они писали, – опять все единодушно находили, что так нужно было давно поступить!!

Все это, конечно, дает Витте нравственную силу действовать как следует!

У меня на этой неделе идут очень серьезные и утомительные совещания по вопросу о выборах в Гос. думу. Ее будущая судьба зависит от разрешения этого важнейшего вопроса. Ал. Оболенский с некоторыми лицами предлагал всеобщие выборы, т. е. suffrage universel, но я вчера это убежденно отклонил. Бог знает как у этих господ разыгрывается фантазия!

Сидим мы в заседании по 7 часов – просто отчаяние.

6-го происходил великолепный парад Гвардейскому экипажу, Стрелкам и другим частям в манеже.

Было чудное солнце, светло и радостно на душе. Я им передал твои поздравления, и матросы долго кричали «ура!» в ответ.

3-го был очередной смотр Преображенцам. Погода была теплая, и Аликс взяла с собой маленького, который смотрел на парад со ступенек подъезда перед дворцом. Полк был рад видеть его.

В память этого Николаша был зачислен в списки полка. Enthousiasme indescriptible! [13]

Я так счастлив, что войска полюбили Николашу и верят ему! Недавно он принимал всех командиров частей, причем сказал им такую горячую речь о верности долгу и присяге, что все присутствовавшие плакали и «ура!» их было слышно на улице. Это я знаю от самих начальников частей.

Сегодня пришли кавалергарды, и у нас сейчас будет им обед. Завтра утром смотр – конечно, в конном строю.

…На юге России совсем тихо, кроме небольших беспорядков в Полтавской губернии. В Сибири тоже лучше, но еще не кончена чистка железной дороги от всякой дряни.

Там на жел. дор. инженеры и их помощники поляки и жиды, вся забастовка, а потом и революция была устроена ими при помощи сбитых с толку рабочих…

Дети все поправились – они простудились в одно время и на праздниках валялись в постелях вокруг елки.