Чтение онлайн

В общем, мои ожидания оправдались. В ходе совершаемого марша, боевая техника постепенно начала выходить из строя. Видимо комбриг чего то подобного ожидал, а потому вперед пустил самокатчиков, следом обоз, а уж в последнюю очередь танки и самоходки.

То, что бригада отвратительно подготовлена к такого рода испытаниям, видно было по той суете, что возникла возле замерших неподвижно боевых машин. Никто не знал, что именно нужно сделать с этой чертовой техникой. Большинство неисправностей были легко устранимы силами экипажа. Вот только даже мехводы оказались в этой ситуации не на высоте. А прочие члены экипажей даже понятия не имели о том, чем же они могут помочь своему товарищу. Еще меньше было помощи от командиров взводов, рот и батарей. И это неудивительно: господа командиры еще меньше своих подчиненных разбирались в технике. Все, что они могли сделать в этой ситуации – громко материться и грозить нерадивым мехводам всяческими карами. А уж что испытывал при этом комбриг, можно было догадываться. Он явно свою карьеру считал погубленной окончательно. Того гляди, не выдержит позора и застрелится. А оно мне надо? Как ни крути, но даже эта позорная ситуация может способствовать обретению ценного опыта. Которого сейчас ни у кого более нет.

– Полковник! Продолжайте марш! И позаботьтесь о вызове заводских ремонтников!

С горем пополам, до района учений сумел дойти один танк и одна самоходка. Стоит ли говорить о том, что график проведения учений сорван? Да черт с ним с графиком! Мне сейчас нужно спасать бригаду от эпидемии массовых самоубийств.

– Господа! Полученный результат меня нисколько не удивил. Чего то подобного я ожидал. Хочу вам напомнить, что у Петра Великого всякое новое дело начиналось с провалов. Был неудачен первый Азовский поход, но со второго раза все у него получилось. Была «Нарвская конфузия» но в итоге плакать пришлось шведам. У Александра Благославенного был Аустерлиц и сдача Москвы, но в итоге его армия взяла Париж. То что мы увидели сейчас, это из той же оперы. И уверяю вас, если не отчаиваться, то и из этой конфузии выйдет польза. Надеюсь, что в следующий смотр полковник Дузь сможет продемонстрировать нам, как следует совершать подобные марши. А полковник Лебеденко, – я кивнул в сторону будущего комбрига Кубанской маневренной бригады, – окажется в этом деле достойным учеником командира донцов.

Прежде чем покинуть район учений, я вызвал Ржевского и огорошил его новым назначением. Отныне, он возглавлял Бронеходное управление с правами помощника товарища министра.

– А не слишком ли мал чин для такой должности? – задал вопрос военный министр генерал Ридигер, – к тому же, наш поручик сейчас находится в отставке. – Конечно мал, – согласился я, – и думаю, что это дело стоит немедленно исправить. Пусть наш затейник возвращается на действительную службу, ну а следующий чин он сам себе придумал. Поэтому присвоим ему звание «генеральный поручик». Пусть в бронеходных войсках будет такое звание.

В буквальном смысле потрясенный свалившимся на него назначением, Ржевский даже не знал, как на эту мою милость и реагировать. К тому же, голова его озабочена совершенно иным. То, что техника в очумелых ручках казаков начала массово выходить из строя во время марша, больно ударило по его самолюбию. Все-таки он поручался за ее надежность. А потому, без долгих раздумий, он напряг всех приехавших с ним мастеровых на устранение возникших неисправностей. Мой вызов его как раз застал посреди этих забот.

– Не переживайте так сильно, – поспешил успокоить его я, – самые большие неприятности для вас еще впереди! Потому что сие назначение вам не в награду, а в наказание за излишнюю самоуверенность.

А дальше я начал озадачивать постепенно выходящего из ступора нового главкома.

– Вам предстоит у себя в Кубинке организовать офицерские курсы для подготовки офицеров-бронеходчиков. Согласитесь, что езнание материальной части – это позор! Вот вы и избавите наших доблестных бронеходчиков от подобного позора. Пощады не давайте никому! И если офицеры не освоят вождение, стрельбы и устранение возникших неисправностей в полевых условиях, смело ставьте вопрос об их увольнении со службы. Это касается не только бронеходчиков но и командиров прочих подразделений и тех офицеров Генерального штаба, которым предстоит служить в бронеходных частях.

В принципе, ничего нового я не говорил. Точно такой же подход существовал и в кавалерии. На данный момент все кавалерийские и казачьи офицеры прошли через «лошадинную академию». Естественно, что я высказал требование об обязательной взаимозаменяемости членов экипажа.

– Здесь, господа, барство неуместно. Это на крейсере матрос-сигнальщик может не знать о том, что делать с судовыми механизмами, а офицер не пачкать рук той работой, что выполняет матрос. У бронеходчиков уместен иной подход. Экипажи у них маленькие и потому, командир батальона просто обязан участвовать в той же заправке машины или загрузке боеприпасов. Да и не только в этом.

Кроме того, я потребовал от присутствующих на учениях офицеров Генерального штаба, разработать и предложить необходимые изменения в штат маневренных бригад. А здесь были свои подводные камни. В данный момент, Россия не в состоянии содержать более шести танковых бригад. И дело не в деньгах. Взять тот же автотранспорт. Его потребуется много. А мы еще столько не производим. Паромобили – это от бедности нашей. А настоящие автомобили с карбюраторным двигателем, производятся в недостаточном количестве. Яковлев и Фрезе конечно стараются, но нормального, даже полуторатонного грузовика как не было, так и нет. Обеспечить все шесть бригад нормальным количеством автотранспорта не выходит. Я уже подумываю об организации отдельных автомобильных частей, которые можно будет придавать танкистам по задачам. Но тогда, задействовать одновременно все шесть бригад все-равно не выходит. Хорошо еще, что пешие батальоны получится обеспечить достаточным числом велосипедов.

В ходе разбора итогов марша, среди моих генералов возникли сомнения: а так ли нам нужны эти самые бронеходы? Аргументы приводились разные. В частности, ссылались на опыт войны в Америке.

– Ваше величество, но ведь бои в Техасе показали, что для маневренной войны лучше всего подходит обычная кавалерия! Американцы уже пытались задействовать эти самые бронеходки. Так их один поляк уничтожил и даже не вспотел при этом. И американцы больше не стали увлекаться мелкой техникой.

– А как вы себе представляете прорыв сильно укрепленной оборонительной линии?

– Но ведь есть для этого осадно-штурмовые танки, которые неплохо себя в боях показали! И мы ведь производим их на продажу! Так почему бы не создать у себя именно осадно-танковые батальоны, вместо излишне легких маневренных бригад? Да и комплектовать эти батальоны стоит из приванных мастеровых, а не превращать казаков в мастеровщину.

Последнее особенно возмущало моих генералов. Превращать казаков в мастеровщину? Да и сами казаки не испытывали по этому поводу никакого энтузиазма. А потому, пришлось упереться и включить: «Делать, как я сказал!» На этом споры прекратились и я отбыл в Минск. Смотреть на то, что сейчас твориться на полигоне, я не стал. Зачем? Там сейчас зверствует инспекторская группа из Лужской гвардейской учебной дивизии, организуя для казаков очередную шкуродерню. Дело это для них привычное и ожидаемый мной результат будет достигнут. Правда, кое-кому неясна была одна мелочь: как вписать в Табель о рангах новое звание – «генеральный поручик». Но это я решил сходу: погон с генеральскими зигзагами и три звезды, как у обычного поручика. Обалдели все: погоны генерал-лейтенанта вчерашнему поручику?

Зачем удивляться господа? Будучи в отставке более десяти лет, наш Ржевский не бездельничал, а занимался вопросами государственной важности. За это время, если бы не моя опала, он давно мог подрасти в званиях. Считайте, что он в них рос, только на этот счет не было никаких публикаций.

В Минске меня застала еще одна новость: в Бельгии произошла революция! Нет, не было никакого восстания и борьбы на баррикадах. Просто, пока Леопольд отдыхал в Крыму и поправлял здоровье у доктора Мюллера, бельгийский парламент, непонятно с чьей подачи, выразил вотум недоверия королю и потребовал его отречения от престола в пользу принца Альберта. И требование это поддержала бельгийская армия. В общем, все мои планы относительно Бельгии шли псу под хвост. И что в этой ситуации делать?

Спустя неделю, когда я уже выработал новую линию поведения, ко мне в Минск приехал сам Леопольд и сообщил о том, что это все серьезно и ему запрещен въезд в свою собственную страну!

– Мой царственный брат, не стоит предаваться унынию! Ваши поданные еще пожалеют о сделанном и наверное передумают. Ведь помимо печальных для вас новостей есть и довольно неплохие.

А неплохие были в том, что я отказался признавать легитимность происшедшего. Помимо Российской империи, нового короля отказались признавать Гавайское королевство, Корейская Империя, Северная Цин, Болгарское княжество и САСШ. Кроме того, не спешили признавать Голландия, Потругалия, Испания, Дания и Германская Империя.