Чтение онлайн

Итак, Леопольду требовалось еще не менее пяти лет жизни, чтобы основательно укрепить свое новое государство. Наша медицина такое может обеспечить. Правда, постоянно торчать в Крыму, Леопольду и Саре-Серафиме не стоит. Пусть перебираются в Леопольдвилль. Ну а наши «Врачи без границ» и там присмотрят за здоровьем монарха и его верной супруги. И кстати, титул тоже следует поменять вместе с названием страны. Было Свободное Государство Конго, возникнет Заирская Империя. Был король Леопольд Второй, станет император Леопольд Первый. Была королева Катанги Серафима Первая, будет ее императорское величество Серафима. Против этого мой царственный брат не возражал.

А вот с французскими Ротшильдами что то нужно было делать. Слишком большой вес они набрали. Под корень, как британских Ротшильдов их изводить не стоит, но проредить их клан будет уместно. Остается только намекнуть старому доброму председателю Ли, что для его «Красной стражи» есть работенка. Но намекать будем не мы. Найти среди американских граждан соответствующих эмиссаров, вполне возможно. И пусть мир думает, что это Рокфеллеры с Морганами и разного рода Шиффами пошли вразнос.

20. Время новой метлы

Если посмотреть на людей, что начальствовали в государственных учреждениях, то можно понять, что их роднит одна общая черта: они мне достались из прошлого царствованния. Не хочу о них дурно отзываться. После систематических чисток государственного аппарата, в большинстве своем это люди достойные. Но возраст есть возраст. Старея, человек меняется и иногда очень сильно. Причем, не всегда в лучшую сторону. Но и отправка их на покой мне мало что дает. На их место приходят более молодые, но из той же среды, из которой вышли их предшественники. И получается, что настоящего омоложения кадров у меня не происходит. Эти люди вполне лояльны и добросовестны. И даже честны. Если требуется неспешное развитие страны, то они меня вполне устроили бы. Но внутреннее чутье мне подсказывало, что нам недолго жить в спокойствии. Рано или поздно, наши «друзья» обратят на Россию пристальное внимание. Вот тогда веселуха и начнется. Как ни крути, но раз в сто лет Россию пытаются либо ограбить, либо указазать ей на то место, которое ей по мнению друзей очень даже впору. Ничем хорошим это для «друзей» не заканчивается, но и нам приходится тяжко. Спровоцировав серию войн, я надеялся не только отсидеться в стороне от ненужных нам конфликтов, но и потихоньку нарастить индустриальную мощь страны. Удалось ли мне это? И да, и нет. Нынешняя Российская империя образца начала 1909 года, это совсем не то, что Россия моего реципиента в 1913 году. Прежде всего, удалось опередить страну «французской булки» в промышленном развитии. Причем, раза в два. Конечно, большинство заводов – это локализованное производство иностранных фирм, но контроль осуществляем мы. Положение рабочего класса тоже отличается радикально. В моем времени, русский пролетарий – это люди, сильно обозленные на власть. А у меня – верная опора самодержавия. И господам социалистам с этим приходится считаться. Задача у них конечно не простая: и популярность завоевать и холуями при власти не прослыть. И надо сказать, что они ее успешно решили. Узаконенные мной Промышленные суды, теперь считаются в их среде одной из легальных форм классовой борьбы. Поэтому, все эти ленинцы, шараповцы и плехановцы мне в данный момент не враги. Зато за чисто буржуазные партии я не поручусь.

Взять наших кадетов. Не сумев обрести популярность среди простого народа, они взяли курс на сотрудничество с крупными собственниками. Да ладно, если бы их интересовали только наши отечественные буржуины. Служба Дзержинского докладывала о том, что наши либералы протоптали дорожки и в правления тех иностранных фирм, которые имеют деловые интересы в России. И не просто протоптали, а создали Промышленно-Финансовое общество, призванное защищать интересы крупных собственников. Дело это само по себе не крамольное, если забыть про то, что подобные общества являются хорошим прикрытием для шпионажа. И не только шпионажа. В последнее время эти господа пытаются влезть и туда, куда их изначально не собирался пускать. В частности, им очень нравится Заполярное Наместничество. Настолько нравится, что они не побрезговали сочинить донос на адмирала Макарова.

Некий Михель Гарц, отправил на имя моего брата послание, в котором всячески разоблачал злоумышленные действия «Мурманского сатрапа». Видимо автор послания на полном серьезе полагал, что Россией правит не царь, а Георгиевская клика.

Итак, в чем был грешен по мнению доносчика наш адмирал?

Прежде всего в том, что«… пользуясь удаленностью от столицы и отсутствием всяческих ревизий, адмирал Макаров превратил наместничество в удельное княжество, где нет иного закона, кроме его мнения и нет иной воли, кроме его произвола».

Ну что же, в чем то господин Гарц прав. Макарову действительно предоставлена огромная самостоятельность в деле освоения Севера. Ежегодно ему ставятся задачи общего плана, а как он будет их решать – это его дело. Правда, необходимые для этого ресурсы он частью получает от казны, а частью изыскивает на месте. Причем, в последнем он изрядно преуспел. Видимо это и не дает покоя тем, кто являлся истинными авторами доноса. Тому, что ранее никому не известный Гарц является единственным автором кляузы, я нисколько не верил. Больно уж много сведений содержится в этом послании. Одному человеку столько информации не собрать и не обработать. Да и откуда может копавшийся в Москве торговец ценными бумагами получить сведения о количестве добываемого и продаваемого меха, моржовых клыков или улове рыбы? А такие сведения в послании имелись. Причем, та же рыба была разделена на породы и способы переработки. А заодно упоминались способы добычи и рыбы, и морского зверя. Львинная доля улова – конфискат у браконьеров. Ну я про это и раньше знал. Ведь не просто так Макаров заказывал корабли, наиболее подходящие для ловли тех, кто беззастенчиво промышлял в наших водах. Как правило, этим занимались норвежцы. Но сейчас, когда на них идет систематическая охота, заниматься браконьерством стало сложней. Пойманного с поличным браконьера, заставляли сдать свой улов русским промышленникам по назначенной ими цене. Кроме того, преступника заставляли подписать контракт на дальнейшее сотрудничество с русскими купцами. Альтернативой было конфискация судна и каторжный срок. В общем, те, кто был слишком упрям, теряли и судно и снасти и свободу. Именно последнее и возмущало наших либералов.

«Особенный позор состоит в том, что наместник и его приспешники совершенно открыто занимаются самой настоящей работорговлей. Все дело в том, каким образом исполняется наказание, вынесенное несчастным жертвам дикого произвола. Судьи, не смеющие в чем либо перечить адмиралу, назначая каторжный срок, сообщают несчастным о том, что его можно не отбывать, если будет внесен соответствующий залог. Как правило, сумма залога является неподъемной для простого человека. Рыбаки, которые всю жизнь тяжким трудом добывают свой хлеб насущный, не имеют у себя требуемой суммы для выкупа. И тогда на сцену выходят некие поручители, которые прямо в судебном присутствии вносят в казну Наместничества необходимую сумму. После этого, оформляется новое постановление суда, согласно которому, несчастные люди должны отработать у поручителя весь срок, необходимый для погашения образовавшегося долга. На деле, это означает пожизненное рабство».

А дальше шло пространное описание того, в каких ужасных условиях работают у русских эксплуататоров «несчастные поданные цивилизованных стран». А то как будто я этого не знаю! Да и с той же Норвегии который год идут постоянные протесты. И если верить этим протестам, то в результате политики, проводимой Макаровым, у норвежцев взлетели цены на рыбу, множество семей вынуждены сократить свой рацион, а в «Макаровском рабстве» находятся несколько тысяч поданных короля Хакона. И не только Норвегия протестует. Шведы, голландцы, англичане тоже страдают от нашей охоты за браконьерами. Мы конечно отделываемся отписками. Мол не невинных хватаем, а нарушителей наших законов и потворствовать явным уголовникам – дурной тон.

Но вообще, я понимаю, что на самом деле возбудило наших либералов. Север – это огромные деньги. И те, что идут от казны, и те, что добываются на месте. И разве не соблазнительно сидеть на таких денежных реках? Так что не сочувствие к несчастным руководит этими господами. Они невольно обозначили свой интерес, предлагая поставить освоение Заполярья под некий «общественный контроль», который будут осуществлять «лучшие представители российского общества». Ну как же! Я даже догадываюсь, кого они считают этими самыми «лучшими людьми»!

Кстати, о каторге. У Макарова действительно нет никакой каторги в традиционном смысле этого слова. Больно дорого ее содержать в тех местах. А бежать из тех мест – верная смерть. Так что никакой охраны у сосланных нет. Да им и бежать нет смысла. Мы ведь не рецидивистов туда отправляем. В большинстве своем, люди там работают по той специальности, которой владеют. И уж конечно, врача или инженера не заставляют махать кайлом или топором. Каждый делает то, что умеет и получает за это довольно неплохие деньги. Многие, отбывшие свой срок, так и остаются в тех краях.

О чем еще осведомляет Георгия этот самый Михель Гарц? О том, что многие действия наместника граничат с государственной изменой! Ну ничего себе! В чем же она состоит?

«Но не только на мирных рыбаках наживается сей наместник и его камарилья. Международную торговлю тоже не обошел его алчный взор. И тут размеры мзды превосходят всяческое воображение.

Как известно Вам, через новопостроенный Мурманск производится торговля со всей Европой. А потому, одни только таможенные сборы составляют изрядную сумму. Я не стану уверять, что адмирал Макаров присваивает себе часть этих денег. Нет, он ищет наживу из иных источников».