Николай Михайлович Пржевальский. Путешествие длиною в жизнь
Шрифт:
«В непродолжительное время не было от него никакого житья контрабандистам… Такая ревностно-бескорыстная служба не могла не сделаться предметом общего удивления и не дойти, наконец, до сведения начальства. Он получил чин и повышение и вслед за тем представил проект изловить всех контрабандистов, прося только средств исполнить его самому. Ему тот же час вручена была команда и неограниченное право производить всякие поиски… Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с контрабандистами, потому что был не более как простой пешкой, стало быть, не много получил бы… Условия были заключены, и общество приступило к действиям. Действия начались блистательно: читатель, без сомнения, слышал так часто повторяемую историю об остроумном путешествии испанских баранов, которые, совершив переход через границу, пронесли под тулупчиками на миллион брабантских кружев. Это происшествие случилось именно тогда, когда Чичиков служил при таможне. После трех или четырех бараньих походов через границу у обоих чиновников (Чичиков привлек к этой авантюре еще одного таможенника. – Примеч. авт.) очутилось по 400 тысяч капиталу» (Гоголь, 1953).
Потом таможенники поссорились, и один из них написал донос (на Чичикова). «Чиновников взяли под суд, конфисковали, описали все, что у них ни было».
Получилось, что Каретников поймал «Чичикова».
В течение трех лет, по-прежнему оставаясь в ведомстве Департамента внешней торговли, А. С. Каретников заготавливал и отправлял в округа различные вещи для нижних чинов пограничной таможенной стражи [11] (5 августа 1827 – 14 июня 1830 г.).
В Петербурге «местом таможенной работы» Алексея Степановича была Стрелка Васильевского острова, где располагались здания Биржи и двух пакгаузов по обе стороны от нее, предназначенных под склады и выставки товаров (1826). Рядом со Стрелкой [12] было заложено новое здание Таможни (1829), строительство которого завершилось 8 сентября 1832 г.
11
В августе 1827 г. было принято Положение об устройстве пограничной таможенной стражи, в соответствии с которым она приобретала характер регулярного вооруженного формирования с единообразной структурой, действующего по образцу армейского подразделения. Вооружение пограничной стражи, ее обмундирование и организация повседневного быта были сведены к единому образцу.
12
Здание Таможни (сегодня Институт русской литературы) расположено на набережной Макарова.
Из таможни А. С. Каретников был «переведен Комиссаром Временной комиссии, Высочайше утвержденной для построения дома Министерства Внутренних дел у Чернышова моста» (14 июня – 10 октября 1830 г.) [13] .
«В продолжение службы своей в штрафах, под судом, в домовых отпусках и в отставке с награждением чином и без оных не был, аттестован способным и достойным». «В воздаяние ревностной и отлично усердной службы» Алексей Степанович Каретников был пожалован орденом Св. Анны 3-й степени и «со дня получения ордена состоял в дворянском достоинстве, получив дворянство по ордену» (27 марта 1825 г.). Он имел грамоту на дворянство № 314, подписанную генералом от инфантерии князем Д. И. Лобановым-Ростовским (за отсутствием канцлера [14] ) и орденским казначеем генерал-лейтенантом М. К. Крыжановским (5 мая 1825 г.) [15] .
13
Напротив дома МВД был дом Министерства просвещения, в котором позднее расположилось Императорское русское географическое общество, имевшее своим действительным, затем почетным членом путешественника Н. М. Пржевальского, внука А. С. Каретникова.
14
Канцлером российских императорских и царских орденов в 1819–1826 гг. был А. Л. Нарышкин.
15
РГИА. Ф. 1343. Оп. 43. Д. 1501 б. 1831 г.
Четыре сына А. С. Каретникова получили свидетельства на дворянство (1831) за номерами: 2639 – Александр, 1800 г. р.; 2638 – Гавриил, 1804 г. р.; 2640 – Павел, 1808 г. р.; 2641 – Сергей, 1812 г. р.
Ко времени получения сыновьями дворянства старшая дочь Елизавета (1803 г. р.?) [16] была замужем за генерал-майором Завадовским; средняя дочь, 21-летняя Александра (1810 г. р.) и младшая, 15-летняя Елена (1816 г. р.), жили при родителях.
Женой и матерью детей Алексея Степановича была, как написал Н. Ф. Дубровин со слов ее дочери Александры, дочь тульского купца, Ксения Ефимовна Демидова. В метрических книгах (при записи ее новорожденных детей), как мы видели, ее называли Ксенией Евтихиевной, без указания девичьей фамилии.
16
Мы не знаем дату рождения Елизаветы Каретниковой, но известно, что она скончалась в 1840 г. Мы располагаем послужными списками А. С. Каретникова, отца Елизаветы, и Н. С. Завадовского, ее мужа. На основании этих косвенных данных можно предположить, что Елизавета родилась в 1803 г., вышла замуж в 1820 г. уехала в Екатеринодар в 1830 г.
Нам, к сожалению, не удалось найти архивных данных (о рождении, венчании и смерти), касающихся бабушки великого путешественника, и уточнить, как звали ее отца – Ефим или Евтихий [17] .
Алексей Каретников, согласно Дубровину, «имел три дома в Петербурге: на Михайловской площади, где жил сам; на Екатерининском канале [18] , третий у Покрова» (церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне) (Аллер, 1824 [19] ). В 1831 г., как написано в архивном документе [20] , у него было «два дома, один каменный, другой деревянный». Третий дом Каретников отдал в приданое старшей дочери Елизавете.
17
Известно, что третьей женой Никиты Акинфиевича Демидова (1724–1789) была Александра Евтихиевна (1745–1778), дочь купца Евтихия Ивановича Сафонова (ум. 1773). Если предположить, что Александра Евтихиевна Демидова была сестрой Ксении Евтихиевны Каретниковой, то дочь Каретниковой, Александра, в своих рассказах могла заменить девичью фамилию матери на фамилию мужа тети. Нам кажется наиболее вероятным, что Ксения Евтихиевна была связана родственными отношениями с московскими купцами Федором Алексеевым, Яковом Егоровым, Яковом Черниковым или их женами, крестными старших сыновей.
18
Екатерининский канал (канал Грибоедова). Екатерингофский проспект (проспект Римского-Корсакова), шедший частично вдоль канала и начинающийся от Садовой улицы, оканчивался нынешней площадью Репина, расположенной в Коломне (районе Петербурга), у Старо-Калинкина моста. Здесь начиналась дорога на Петергоф, к Финскому заливу, о чем напоминает установленный в 1782 г. по проекту архитектора А. Ринальди верстовой столб. Район Коломна расположен между Крюковым каналом, Мойкой, Пряжкой и Фонтанкой. Екатерининский канал делит Коломну на две части – Малую и Большую.
19
Указан только один дом Каретникова по адресу: 4-я Адмиралтейская часть, Екатерингофский проспект, № 132 (1822) или № 79 (1824).
20
РГИА. Ф. 1343. Оп. 43. Д. 1501 б. 1831 г.
Позднее (возможно, в 1832 г.) 68-летний Алексей Степанович продал петербургские дома и купил с аукциона за 29 тыс. руб. ассигнациями Кимборово в Смоленском уезде Смоленской губернии у Егора (или Петра) Дмитриевича Лесли, а также деревни Раковичи, Маланьино (Церковищи тож), Старинки.
Вместе с Алексеем Степановичем из Петербурга в Смоленскую губернию переехала его семья: Ксения Евтихиевна, Александр (1800 [21]– ?), Гавриил (1804 [22]– 1860 [23] ), Павел (1808 [24]– 1876 [25] ), Александра (1810–1893) [26] , Елена (1816–1877 [27] ). Неизвестно, перебрался ли на Смоленщину Сергей Каретников (1812 [28]– ?), так как в адресной книге Петербурга 1837 г., то есть после отъезда семьи Каретникова, есть упоминания о двух Каретниковых [29] : коллежском асессоре и отставном прапорщике, но имеют ли они отношение к семье Алексея Степановича, трудно сказать. Следы пребывания Сергея Каретникова в Смоленской губернии пока не обнаружены. Сыновья Елены Каретниковой-Пржевальской ничего не знали о своих дядях (кроме Павла Алексеевича Каретникова). Владимир Михайлович Пржевальский писал, что «Гаврилу и Александра мы не знали, т. к. они были в ссоре с матерью, а Павел, прокутив имение Кимборово вместе с другими братьями, поселился у нас».
21
Свидетельство: «Сим свидетельствуется, что города Санкт-Петербурга Морского Богоявленско-Никольского Собора в метрической книге под № 9 значится: Адмиралтейского ведомства у рещика Алексея Каретникова и жены его Ксении Евтихиевой родился сын Александр 1800 г. 5 января. Крещен 8 января 1800 г. Священник – Иоанн Стефанов Веселовский, что ныне протоиерей. Восприемники: московский купец Федор Алексеев, московского купца Якова Егорова жена Анастасия Алексеева» (РГИА. Ф. 1343. Оп. 43. Д. 1501 б. 1831 г. Л. 5).
22
Свидетельство: «Сим свидетельствуется, что города Санкт-Петербурга Иоанна Предтечи церкви, что при пажеском Императорском корпусе, у фельдъегеря Алексея Каретникова законный сын родился Гавриил 1804 г. 17 марта. Крещен 21 марта 1804 г. Священник Николай Полиевтов. Восприемники: московский купец Федор Алексеев, московского купца Якова Черникова жена» (РГИА. Ф. 1343. Оп. 43. Д. 1501 б. 1831 г. Л. 6).
23
Гавриил Алексеевич Каретников, коллежский секретарь, скончался 8 февраля 1860 г. от сильного излития крови. 55 лет. Погребен на кладбище села Полуева Рославльского уезда (ГАСО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 2585. Церковь № 46. 1860 г.)
24
Там же. Л. 7.
25
ГАСО. Ф. 48. Оп. 2. Д. 1506. Церковь № 39. 1876 г.
26
Александра Алексеевна Каретникова-Потемкина родилась 27 ноября 1810 г., скончалась 17 ноября 1893 г. (Река времен…, 1996, с. 351).
27
ГАСО. Ф. 48. Оп. 2. Д. 1546. Церковь № 15. 1877.
28
Свидетельство: «Сим свидетельствуется, что города Санкт-Петербурга Покрова Богородицы церкви в Большой Коломне в метрической книге под № 201 значится, что у таможни унтер-инспектора Алексея Каретникова родился сын Сергей 1812 г. 7 июля. Крещен 11 июля. Священник Борис Васильев. Восприемники фельдъегерского корпуса майор Николай Егорович Касторский; фельдъегерского корпуса фельдъегеря Александра Марковича жена Татьяна Яковлева» (РГИА. Ф. 1343. Оп. 43. Д. 1501 б. 1831 г. Л. 8).
29
Каретников, кол. асс. по Ивановской ул. № 14 – Московская часть, 3 кв. № 392; Каретников, отставной прапорщик по Офицерской ул. № 47 – 4 часть, I кв. № 33 (Аллер, 1824).
Алексей Степанович Каретников в имении Кимборово
Н. Ф. Дубровин в биографическом очерке «Н. М. Пржевальский» нарисовал замечательный портрет деда путешественника, смоленского помещика Каретникова. Человек очень добрый, много помогавший бедным, вел правильный образ жизни: очень рано вставал, много занимался хозяйством и рано ложился спать. При этом он любил гостей, был радушным и хлебосольным, и «его званые обеды прославились по всему уезду». «Алексей Степанович говорил красно и охотно рассказывал про свои заграничные поездки». Он был «большой любитель пения и музыки».
У Каретникова было интересное хобби – «страсть к птицам и обезьянам», для которых были выделены специальные комнаты в петербургских домах. В смоленской усадьбе он содержал «10 попугаев, из коих один пел русские песни».
Каретников не был охотником, в отличие от своих внуков, Николая и Владимира Пржевальских, и сына Павла, под руководством которого внуки обучались охотничьему мастерству. Алексей Степанович, восприемник Николая и Владимира, наверное, любил их, но внуки его не помнили, потому что А. С. Каретников скончался в 1842 г., когда им было 3 и 2 года. Датой его кончины они почему-то озаботились в 1880-е годы, как видно из письма Николая Владимиру (без даты):
«Любезный брат Владимир! Вчера получил от попа сведения: дедушка умер 12 апреля 1842 г., отец – 27 октября 1846 г. Погода у нас стоит превосходная, тепло, как летом».
Братья, может быть, в то время устанавливали общий памятник деду, отцу и дяде, на котором нужно было написать годы жизни.
«Каретников перед кончиной разделил свое имение на равные части между женой и детьми, причем каждому досталось по 35 душ» (Дубровин, 1890, с. 9). Очевидно, что речь шла обо всех владениях Алексея Степановича, а не только о Кимборове, в котором было число душ – 22, число дворов – 6. Во владения Каретникова входили деревни Старинки (число душ – 37, число дворов – 8), Маланьино (Церковище тож; число душ – 68, число дворов – 10), Раковичи (число душ – 33, число дворов – 5). Всего 170 душ [30] .
30
ГАСО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 18. Л. 1-18. 1845.
Отец дал в приданое Елене землю, вернее, фольварк (хутор) – под будущее имение. Но получила ли она в приданое еще и две деревни – Раковичи и Маланьино? Или деревни оказались у Елены Алексеевны уже после раздела владений А. С. Каретникова между сыновьями и женой и выкупа ею, Е. А. Пржевальской, долей матери и брата Александра?
Карта-схема Смоленского уезда. 1779 г.
Из архивных документов известно, что Отрадное, деревни Маланьино (Церковище) и Раковичи Лобковской волости достались ей от родителей и по раздельному акту с братьями, коллежскими секретарями Гаврилой и Павлом Каретниковыми (1843), а также по купчей от коллежского регистратора Демьяна Гавриловича Толпыги (1845) [31] . Елене же принадлежала деревня Старинка (Деверилина, 2019, с. 268).
31
РГИА. Ф. 577. Оп. 37. Д. 3130. Обнаружено Н. В. Деверилиной.
Кимборово уже в 1845 г. перешло к Повало-Швейковским: сначала к поручику Михаилу Михайловичу, затем к его вдове Александре Евграфовне (1870-е годы) [32] , позже – к их сыну, поручику Евграфу Михайловичу Повало-Швейковскому (1883) [33] .
Алексей Степанович Каретников прожил в Кимборове 10 лет. За это время он выдал замуж двух дочерей. Мужем Александры стал капитан-лейтенант Павел Николаевич Потемкин. После свадьбы молодые поселились в имении (Потемкина?) Дуброва, Бельского уезда Смоленской губернии. Позднее на деньги, полученные Александрой в приданое, купили имение Бортники, куда и переехали. Жизнь Павла Николаевича, который через год после свадьбы вышел в отставку, оказалась недолгой. Он скончался в год рождения племянника, Николая Пржевальского (1839). У Потемкиных была дочь Ольга, в замужестве Семигановская.
32
Александре Евграфовне также принадлежало сельцо Грудинино, доставшееся по наследству от брата Якова Евграфовича Воеводского. Этим сельцом позднее владела дочь Александры Евграфовны, Елизавета Михайловна (Деверилина, 2019, с. 269).
33
ГАСО. Ф. 63. Оп. 1. Д. 74. Л. 81–81 об.; Д. 77. Л. 3; Деверилина, 2019, с. 273. В 1904 г. в сельце Кимборове был только господский двор, в котором проживало 15 мужчин и 17 женщин; в деревне Кимборове было 17 дворов, 41 мужчина и 51 женщина (Деверилина, 2019, с. 268).