Чтение онлайн

Сараево – 28 июня 1914 года. Через месяц начнётся цепная реакция.Военные бюджеты – перераспределены неэффективно.Армия – отсталая, морально и технически.Экономика – аграрная, уязвимая.Дума – бурлит.Революционные ячейки – уже повсюду.Ленин – в эмиграции, но вернётся. И его надо остановить заранее.

Я записал заголовок: “Первые шаги: 30 дней до огня”. Это было всё, что у меня есть – один месяц, чтобы изменить русскую историю. Один месяц, чтобы подложить под старый трон новые опоры, пока он не рухнул.

Мой план включал шесть приоритетов:

Внутренняя безопасность. Создание альтернативы Охранке. Тихое выявление радикалов. Полная слежка за Ленином, Троцким, Сталиным, Дзержинским и другими фигурами.Армия. Начать реформу штаба. Назначить перспективных офицеров, убрать бездарных. Начать тайную закупку вооружений по шведским и японским схемам.Экономика. Тайно возобновить реформы Столыпина. Разделить крупные земли, дать стимулы крестьянам, снизить налоговые давление.Союзы. Улучшить отношения с Германией. Возможно, отказаться от прямой поддержки Сербии.Пропаганда. Начать компанию: император – реформатор. Использовать прессу для создания нового образа. За мной должна стоять не только власть, но и народ.Научный скачок. Инвестировать в инженерные и физико-химические школы. Я знал имена гениев – нужно их поддержать заранее.

Я отложил перо и взглянул в окно. Внизу гвардейцы сменяли друг друга у поста, как часы, не подозревая, что внутри дворца началась революция совсем иного рода. Я был чужаком в этот мире. Но я знал этот мир лучше, чем он сам.

Внезапно распахнулась дверь – на этот раз без стука.

– Ваше Величество, - на пороге стоял человек в чёрном фраке, с папкой в руках. – Доклад о положении на Балканах. И… отчёт о выступлении в Думе. Министр внутренних дел настаивает на встрече.

Я кивнул.

– Пусть войдёт. И передайте начальнику контрразведки – сегодня у меня будет к нему особое поручение.

Слуга поклонился и исчез. Я поднялся.

Прошлого не изменить. Но будущее – я построю сам.

***

Я быстро переоделся – выбор пал на строгий, но неброский мундир с орденами, которые теперь принадлежали мне. Взглянув на себя в зеркало, я заставил себя улыбнуться – не как обычный человек, а как государь, уверенный в себе и своих решениях. Если я хочу, чтобы они поверили – мне нужно сыграть роль до конца. Когда я вошёл в рабочий кабинет, там уже находился Иван Логгинович Горемыкин, как всегда угрюмый, с заметной сутулостью, прижимая к груди папку с документами. Его глаза, мельком взглянувшие на меня, выдали лёгкое замешательство. Он, возможно, не мог понять, что изменилось, но что-то изменилось точно – это ощущалось в каждом моём движении, в голосе, в осанке.

– Ваше Величество, - проговорил он, кланяясь, - как вы себя чувствуете сегодня утром?

Я жестом пригласил его сесть и сел сам, не отрывая взгляда.

– Благодарю, Иван Логгинович. Скажу прямо: чувствую себя лучше, чем за последние годы. Гораздо яснее… Впрочем, ясность – это именно то, чего нам всем не хватает.

Он приподнял брови.

– Простите, Ваше Величество?

Я наклонился вперёд.

– У нас с вами мало времени, Иван Логгинович. Скоро гранят буря. Не политическая – историческая. И если мы не подготовимся, она сметёт всё, что вы и я считаем ценным. Вы ведь человек старой закалки, верно?

– Да… я верен традициям, - осторожно ответил он.

– Именно, - кивнул я. – А потому я вас прошу: подготовьте доклад о состоянии правопорядка в крупных городах. Особо интересуют Петроград, Москва, Харьков и Варшава. Также мне нужно полное досье на всех лидеров социалистических и анархических организаций. Все, кто хоть раз упоминался в донесениях охранки. И ещё… - я сделал паузу, - вы вызовете ко мне Петра Аркадьевича Столыпина. Сегодня же.

Он замер.

– Ваше Величество… но ведь…

– Да?

– Простите мою смелость, но Пётр Аркадьевич мёртв… его застрелили три года назад.

Холод пробежал по позвоночнику. Я закрыл глаза на миг. Поторопился.

– Да… конечно, - кивнул я, скрывая внутреннее разочарование. – Значит, опора, на которую я надеялся, уже исчезла. Тем более нужно действовать быстро.

Горемыкин молча кивнул, но в его глазах вспыхнул вопрос – кем стал этот человек, которого он знал столько лет? Был ли он тем же царём, или… чем-то большим?

– И ещё одно, Иван Логгинович. С этого дня я хочу, чтобы каждый мой приказ, каждый разговор и каждый документ… проходили через одну секретную канцелярию, которую я сформирую лично. Больше не будет случайных слухов. Поняли меня?

– Безусловно, Ваше Величество, - ответил он, поднимаясь. – Это… радует меня. Ваш тон и решимость.

Я слегка улыбнулся.

– Радуйтесь, пока есть возможность. Впереди нас ждёт совсем иная Россия, Иван Логгинович. Совсем иная.

Он покинул кабинет, оставив меня наедине с тишиной. И только тогда я впервые по-настоящему почувствовал:

эта игра началась. И ставки – вся история мира.

***

Я остался один. В кабинете повисла густая, наполненная будущими решениями тишина. Я сделал пару шагов к полке и наугад вытащил старую папку с внутренней перепиской Министерства внутренних дел. Пролистывая документы, я понял, насколько дряхлой и разрозненной оказалась имперская система. Казалось, что бюрократия сама по себе живёт в параллельной реальности – медленной, громоздкой и совершенно не готовой к вызовам времени.

“Нужны люди, не чиновники. Управленцы. Мастера войны и мира.”

Я мысленно составил список тех, кто может быть полезен. Я знал их будущие заслуги – или провалы. Это был мой козырь. Я мог собрать лучшую команду империи задолго до того, как их признают великими.

Первым в памяти всплыло имя: Алексей Алексеевич Брусилов. Генерал, талантливый стратег, автор одного из крупнейших наступлений Первой мировой. Он должен получить полномочия уже сейчас, а не через два года, когда будет поздно.

Затем – Пётр Николаевич Врангель, офицер, который в другой реальности сражался за Белую армию. В нём была сила и харизма. Он не должен остаться на обочине будущего.

Я подошёл к рабочему столу и начал писать указ:

«Повелением Императора Всероссийского, генерал-лейтенанту Алексею Брусилову поручается разработка новой мобилизационной схемы Юго-Западного фронта. Срочно. Немедленно представить доклад Его Величеству.»

Затем второй указ – о встрече с представителями инженерных училищ и военных академий. Нужно наводить мосты с технической элитой страны. Я знал, что через 20 лет в это же стране родятся танки «Т-34», ракеты Королёва и ядерное оружие. Но при правильных условиях это всё можно ускорить на десятилетия. Я не заметил, как наступил полдень. В окно пробивалось яркое летнее солнце, освещая бумаги на моём столе.