Чтение онлайн

– Слушаю вас.

– В каком состоянии сейчас находится особняк Никольских в столице, и как мне найти слуг, работавших у моего дяди.

– Боюсь, на эти вопросы я ответить не смогу. Я занимался лишь делами вашего отца. После трагической гибели Николая Михайловича, он передал мне на хранение бумаги на особняк и ключи. Насколько мне известно, в результате взрыва и последовавшего за ним пожара одно крыло здания было значительно повреждено. После расследования особняк законсервировали. Александр Михайлович не собирался перебираться в столицу, поэтому прислугу распустил во избежание лишних трат.

– Адресов прислуги у вас, разумеется, нет.

– Если бы я занимался подбором персонала, то контакты, конечно, остались бы, но… - душеприказчик только развел руками.

– Кстати о персонале. Это ведь вы подбирали гувернера по просьбе моего отца?

– Да, а что? Есть какие-то проблемы? Он отчитывался напрямую перед Александром Михайловичем, так что я не в курсе его работы. Как он вам?

– О, Игнат Семенович отличный наставник! Не без причуд, конечно, но кто сейчас без них. Он многому научил меня.

– Что ж, это замечательно. Правда, увидев его впервые, я бы ни за что не подумал, что этот увалень может чему-то научить. Эти всклокоченные волосы, борода до груди, засаленная рубаха… Правда, за весьма скромную плату ехать в глубинку согласился только он.

Я молча уставился на Ипатова. Уж про моего ли Игната он говорил?

– И то, он долго думал, прежде чем оставить работу в своей сельской школе.

Вот теперь картинка разошлась окончательно. Я почему-то никогда не задавался вопросом, какого ранга и звания мой гувернер. Но его манеры и знания, вложенные в Тимофея, совсем не соответствовали портрету сельского учителя из глубинки.

– Илья Ильич, возможно, мой вопрос покажется вам странным, но не осталось ли у вас каких-нибудь данных Игната Семеновича. Может фотография?

– Как не остаться? Остались, - пропыхтел Ипатов, вновь выбираясь из своего кресла.

На этот раз он подошел к одному из шкафов, выдвинул с полки коробку и, покопавшись в ней, вернулся ко мне с картонной папкой.

Я с едва сдерживаемым волнением принял папку из рук душеприказчика. Открывал ее с еще большим трепетом. В папке лежала пара бумажек, исписанных мелким кривым почерком, видимо, Игнат Семенович собственноручно записал информацию о себе. К последней бумажке с обратной стороны скрепкой была прикреплена фотография. С нее на меня смотрел краснощекий, рыжий, бородатый мужик лет пятидесяти.

В горле внезапно пересохло, и я закашлялся.

– Что-то не так, Тимофей Александрович? – обеспокоенно спросил Ипатов. – Может, воды?

Да тут не воды, а чего покрепче нужно!

– Нет, благодарю, дорогой Илья Ильич. Пожалуй, мне пора. Могу я это взять с собой?

– Да, разумеется.

Душеприказчик проводил меня до двери и попрощался. Я вышел на улицу и поймал такси. В сегодняшних планах еще была покупка машины, но вряд ли я смогу сейчас ее выбрать, да и в таком состоянии садиться за руль не стоило.

Забравшись на заднее сиденье, я откинул голову на спинку и закрыл глаза, прижимая к груди злосчастную папку. Меня трясло. Я не понимал, как отнестись к этой ситуации. Кого я принял у себя в доме? И как давно Игнат Семенович совсем не Игнат Семенович. Судя по Тимохиным воспоминаниям, он не знал другого гувернера. А значит, подмена была совершена изначально. Но кем и для чего? Не думаю, что деревенский мальчишка, бастард обедневшего графа представлял для кого-то интерес.

До усадьбы мы доехали на удивление быстро, хотя мне, напротив, хотелось подольше побыть в дороге.

Я не помнил, как пробежал по подъездной дорожке и крыльцу.

– Лиза, где Игнат? – я ворвался в холл первого этажа, напугав мирно протиравшую перила домработницу.

– Игнат Семенович в вашем кабинете, - испуганно вытаращилась на меня молодая женщина.

Перепрыгивая через ступеньку, я взлетел на второй этаж. Дверь в кабинет была приоткрыта, но мне этого показалось мало, и я резко распахнул ее.

Гувернер сидел за моим столом и читал газету. Я с трудом поборол в себе желание тут же наброситься на него и выбить правду кулаками. Но учитывая, что после диеты я еще не пришел в норму, даже вызов Мико мне давался тяжело, а «Игнат» имел хорошую боевую подготовку, неизвестно в чью пользу закончилась бы эта схватка.

– Тимофей? – гувернер посмотрел на меня поверх газеты.

Я молча подошел к столу и положил на него папку.

– Что это? – спросил Игнат, откладывая газету.

– Может, ты объяснишь мне, что это?

Гувернер отложил газету и взял папку из моих рук. Ее просмотр занял у него лишь минуту. После чего он закрыл папку и кинул ее на стол.

– Что. Это. Значит? – отчеканил я каждое слово.

– Не хотел я, чтобы эта информация всплыла, - грустно вздохнул Игнат.
– Не нужно тебе в этом ковыряться, Тимофей.

– В смысле!? – воскликнул я.

– Какая теперь разница? – гувернер скрестил руки на груди. – Уже четыре года прошло.

– Ты меня за дурака держишь? Думаешь, я просто проглочу это, и мы продолжим жить с тобой в мире и дружбе? Если ты не понимаешь всей ситуации, то я объясню. Четыре года назад погибает при невыясненных обстоятельствах мой дядя, всего месяц прошел с момента таинственной смерти моего отца, а нанятый им гувернер оказывается подмененным неизвестно кем! – я быстро подошел к столу и, опершись на него ладонями, наклонился к Игнату, чтобы он четко мог рассмотреть ярость на моем лице. – Кто ты, дакхр тебя побери!

– Послушай, Тимофей Александрович, ты вроде не дурак. За четыре года я в этом убедился. Ленивый балбес, но совсем не дурак. Так вот, подумай сам, если бы я хотел причинить тебе вред, неужели я не мог этого сделать за четыре года.

– Может, тебя приставили следить за мной? – хотя довод Игната и казался мне разумным, но успокаиваться на этом я не собирался.

– Да кому ты был нужен в своей глухой деревне?
– буркнул под нос гувернер. – Давай забудем об этой твоей находке и продолжим жить дальше.

Он поднялся, обошел стол и направился к двери. Обалдев от такой наглости, я уставился в вечно прямую спину гувернера. И тут меня осенила догадка.

« Девочка моя, лупани по этому наглецу как можешь!» - пробудил я Мико.

Светящийся шарик пошел волнами, собирая еще неокрепшую после вынужденной голодовки силу.

– Игнат! – окликнул я гувернера и, едва он обернулся, я зарядил в него почти всем запасом энергии, что у меня был.

Игнат успел выставить ладонь вперед, и яркая вспышка, едва пролетев половину разделявшего нас расстояния, разбилась десятком искр о выставленный энергетический щит.