Чтение онлайн

Завтракали молча, утро выдалось теплым и приятным, изредка дул слегка прохладный ветерок, а от прожекторов инфракрасное излучение грело нехуже веселого мартовского солнца, только не было упирающегося снега и льда, коварно спрятавшегося под подтаявшими снежными покровами. Максим переглядывался с Альфирой, и думали они об одном и том же, удивляясь себе, как быстро они привыкли к жизни под землей, как научились чувствовать день и ночь без подсказки уличного освещения, как чувствовали подземную погоду, непохожую на земную, часто безмолвную, никак не проявляющую себя, и внезапно просыпавшуюся, нагоняя штормовые порывы мокрого ветра или впадая в мертвый штиль. Максим все ждал, когда пойдет дождь, росу на синтетических листьях в сквере и парке они уже видели, и понимал, что дождь здесь невозможен.

Питомник проснулся. Как по команде из корпусов вышли группы детей разного возраста, одетые в легкую робу, отдаленно напоминавшую спортивные костюмы. Девочки и мальчики одеты одинаково, отличить их друг от друга практически невозможно, если бы девчонки не хихикали постоянно. Альфира и Максим ожидали тюрьму, внутренне готовясь к ужасной картине, похожей на детдома или психоневрологические интернаты, но все было вполне неплохо, и даже казенность зданий, одежды и невидимый забор не нарушили малой свободы, так необходимой в раннем детстве, чтобы было потом что спрятать глубоко в сердце и знать, какой должна быть жизнь на самом деле.

В этом питомнике воспитывались или разводились дети младшего возраста, лет до девяти-десяти, не старше. Если бы Айна не была забракована, то могла бы быть вместе с ними. Она не жалела об этом, а некоторые девочки из старших уже махали ей и кричали, радуясь, что она пришла. Старшие дети вместе с пяти-шестилетками заботились о малышах, как настоящие родители, катая в колясках и играя с малышами в песочнице, сменяя друг друга, чтобы выполнить положенную норму упражнений на спортплощадке. Дети все делали сами, без указки или другого внешнего контроля, не дрались, если и ругались, то в шутку, зная свою очередь, выполняя упражнения точно в определенное графиком время. И это было так удивительно и совершенно непохоже на тот хаос, что часто творится на детских площадках или в группе детского сада. О хулиганстве в школе и других проявлениях перехода животного в человека не стоило и думать, таких разумных детей они никогда не видели.

— А, новенькие, — к ним подошла высокая женщина в сером кителе и длинной юбке. Она больше походила на офицера, но самым неожиданным был ее рост, она на голову была выше обычных женщин подземелья, на полголовы выше Альфиры, немногим выше Максима. У нее были густые черные волосы, прореженные седыми прядями, аккуратно убранные в хвост, но вполне свободные, слишком большая вольность для офицера или казенного служащего.— Здравствуйте, да, мы новенькие. Недавно приехали из полиса, — Максим повторил простую легенду, которая обычно мало кого интересовала. По тому, как женщина в форме моргала, медленно и редко, он решил, что она киборг. В его голове все сложилось, ведь только киборги могут работать с таким количеством детей.

— Ну-ну, — женщина усмехнулась и обняла вставшую перед ней Айну. — Привет, моя любимая ученица.

— Привет! А Альфа умеет рисовать! — Айна показала на Альфиру.

— Это здорово, у нас как раз есть свободные часы три раза в неделю. Альфа, а как полное имя? — женщина посмотрела на нее, Альфира пожала плечами и показала на свой бейдж инвалида. — Эту фикцию можешь показывать инспекторам, они не разберут. Постой-ка, дай просканирую.

Альфира сняла бейдж, женщина долго всматривалась в него, глаза остановились, и Максим готов был поклясться, что видел электрический импульс в левом глазу.

— Держи, хорошо ты выглядишь для стодвадцатилетней старухи. А знаешь, самое забавное, что это мой бейдж. Я с ним тоже сорок лет назад оказалась здесь. И осталась навсегда, и ни разу не пожалела.

— Так вы как мы? — неуверенно спросила Альфира, надевая бейдж.

— Ну да, мы же непросто так вас сюда привезли, — важно сказала Айна. —Кристина тоже из вашего мира.

Айна довольно улыбалась, смотря на вытянувшиеся лица Максима и Альфиры.

— Не удивляйтесь и не пугайтесь. Я сама захотела остаться. Сейчас уже не важно, почему и как я попала сюда. Скажу лишь то, что случилось это в год Чернобыльской аварии, если вы знаете об этом.

— Знаем, конечно, знаем. В первую очередь из компьютерных игр, — ответил Максим.

— А, мне кажется, я понимаю, о чем ты. У нас это называется учебные модули. Можешь не представляться, я знаю, как тебя зовут, Максим, Айна мне уже все про вас передала.

— Разболтала, ай-яй-яй! — Альфира щелкнула Айну по носу, девочка возмутилась и попыталась ущипнуть в ответ, но промахнулась и атаковала воздух. — Вы по импланту общались?

— Да, Айна, как проснулась, связалась со мной. Можешь задать свой вопрос, мне будет приятно, — Кристина улыбнулась, на красивом лице зрелой женщины не было ни одной морщинки, на вид она была немногим старше Мэй, как старшая сестра.

— Сколько вам лет? — спросил Максим.

— Мне уже семьдесят человеческих лет, пару месяцев не считается. Я киборг, поэтому мой возраст считается по-другому. Хорошо сохранилась, не правда ли? Мне самой очень нравится, — Кристина самодовольно улыбнулась, подмигнув Максиму, верно угадав интерес в его глазах. — Выбора не было. Если хочешь здесь остаться, то придется стать киборгом, тогда система примет тебя как своего. Есть разные уровни, у меня низший, для работников сферы обслуживания и образования. Тяжести таскать или ломать швеллера руками я не могу и не хочу. Побочным действием кибернизации человеческого тела является долгий срок жизни и сохранение приемлемого внешнего вида. Киборги стареют очень медленно, хоть я и киборг, но я в первую очередь женщина, и хочу быть красивой всегда.

— Простите, но почему вы остались? — спросил Максим.

— Максим, я не знаю, объяснял ли вам кто-то, но при переходе и обратном выходе всегда должен остаться кто-то один или больше, если захотят. Мы ждали выхода много лет, и я работала здесь, сначала как вольнонаемная. Система сама мне предложила полную ставку и кибернизацию тела. Не думайте, что никто не знает кто вы и откуда. Все кому надо знают, и это также заложено в системе. Честно говоря, я никогда не думала, что буду работать с детьми, но поработав здесь, я поняла, чего хочу на самом деле. Смешно, но для этого пришлось провалиться под землю, — она засмеялась и похлопала его по плечу. — Не надо так напрягаться. Никто не знает, сколько вам ждать, когда придет время, и вновь откроют портал. Это происходит постоянно, обмен идет редко, но идет. Больше я ничего не знаю.

— И вы никогда не жалели? — спросила Альфира.

— Жалела и очень, особенно скучала по солнцу. Но оно и здесь есть, просто вы его не видите, но чувствуете. Посмотрите внимательно на эти прожектора, в поселке тоже много таких. Они излучают не только свет и ИК-излучение, но и ультрафиолет, поэтому тревожность проходит. А семья мне была не нужна, хватило одного брака. В этом разрезе моей прошлой личности я была абсолютно свободна.

Максим переглянулся с дедом. Он хотел спросить, не поработал ли имплант с ее мозгом, но не знал, как подойти к этому вопросу. Дед покачал головой, делать этого не стоило. Кристина была и человеком, и больше не была человеком — это чувствовалось во взгляде, в манере двигаться и стоять, а особенно в коротких мгновениях зависания, когда она закрывала глаза, отдавая команду детям на площадке, и тут же заканчивалась ссора или начиналась другая игра, в которой участвовали в одной команде бывшие противники, готовые минуту назад начать драку.

— Это не ваш путь. Под землей остаются только одиночки, а вы, как показывает мой сканер, любите друг друга. Придется ждать, — Кристина по-доброму улыбнулась.

— Какой сканер? — с интересом спросил Максим.

— Сканер простой, он есть у каждого простого человека, вот только мы им не умеем пользоваться. Кибернизация в основном помогает использовать то, что у нас изначально заложено. Мы все чувствуем запахи, особенно сильно половое обоняние. Я — киборг, и могу бесстрастно оценивать эти запахи, так что я просто вас унюхала и проанализировала. Не очень романтично, да?