Никому не отдам
Шрифт:
– Привет, Алёнушка, уж извини, что я так... без предупреждения.
– Добрый день, Иван Максимович. Да что там, Вы тут босс, имеете право.
Сай грациозно, как кот, спрыгнул с подоконника и, подойдя к ним, представился:
– Саймон Стайлс, жених Алёны.
От неожиданности она закашлялась, да так, что на глаза навернулись слезы. Ничуть не смутившись, Сай обнял её, рекомендуя вздохнуть поглубже и постараться прийти в себя.
– Ну, здравствуй, иностранный студент, - усмехнулся ректор в бороду.
– Вот скажи мне, чем ты так Дергуна-то задел? Он мне все уши про тебя прожужжал. То негодяем назовет, то проходимцем, сегодня с утра вообще заявил, что ты агент иностранной разведки. Даже уговаривал меня в ФСБ тебя проверить.
– Я его прибью, - не сдержалась Алёна, - сам темнит, чёрти чем занимается, еще и крайнего решил найти, вот сволочь!
– Ох, детка, - мужчина шумно вздохнул и устало потер рукой лоб, - боюсь, для тебя тоже новости не важные. Обвиняет он тебя в растрате спонсорских средств и в краже находок. Хорошо хоть все его писульки в надзорные органы сначала ко мне на стол попадают. Я-то понимаю, что к чему, а там разбираться не будут - приедут с аудитом и здорово тебе жизнь попортят, хоть и не найдут ничего.
Алёна только смогла, что открывать и рот, с удивлением уставившись на ректора, подсознательно заметив, как напрягся Сай, всё ещё удерживающий её за руку.
– Такие дела, молодежь, - подытожил Иван Максимович.
Взяв себя в руки, Алёна поблагодарила его за предупреждение, заверив, что не боится никакого аудита, а с Дергуном у нее давненько руки чешутся разобраться по-серьезному. Саймон тоже поучаствовал в беседе, прояснив ректору, с чего вдруг декан стал так враждебно к нему относиться. Через некоторое время мужчина распрощался с ними, сославшись на важную встречу в комитете по экологии и, шутливо погрозив пальцем, добавил, мол, считает себя приглашенным на свадьбу и от души желает им счастья. Чем вызвал у Алёны ещё один приступ неконтролируемого кашля и спокойное замечание Саймона, дескать, сам от себя такой прыти не ожидал, а Алёнушка так вообще оказалась девушкой чувствительной и очень волнуется обо всем, что связанно со свадьбой.
– Поехали, - она схватила сумочку и, не глядя на него, первая выбежала из кабинета, на ходу обратившись к секретарше: - Кать, закрой все сама, я тороплюсь. Должникам передай: разберусь с ними на следующей неделе.
Слава богу, разговор с ректором слегка отвлек Саймона, он немного расслабился, и по дороге к деду она уже не замечала тревогу на его лице. После сытного обеда, запитого вопреки просьбам деда исключительно ягодным морсом, они немного поговорили о лесных делах со стариком и вновь прогулялись до полянки с холмами.
Алёна удивилась. В этот раз она не ощутила привычной связи с этим местом. Без сомнения ей здесь по-прежнему нравилось, но ощущение принадлежности, зависимости пропало, а ведь раньше она жить не могла, чтобы не приходить сюда время от времени. Училась ли она, отдыхала ли, через месяц отлучки её тянуло сюда словно магнитом. А сейчас... Она сосредоточила своё внимание на Саймоне, который почему-то с вернувшимся беспокойством разглядывал небольшой холмик. Хм... А вот к нему, да! Черт побери, к нему тянуло страшно. Как будто он теперь заменил в сознании всех и все, что она когда-либо знала и любила. И теперь она принадлежит ему, и этим все сказано.
– Эй, ты чего, - спросила она, услышав несколько уже привычных по звучанию, но по- прежнему незнакомых слов, - между прочим, ты мне обещал, что научишь своему языку, да так и не сподобился, - шутливо попрекнула она, пытаясь вывести его из раздумий.
– Скоро, малыш, ты сама удивишься, как легко тебе дастся мой язык. Поехали домой, - он быстро поцеловал её в губы и потянул к дому деда, - нам ещё надо попрощаться с твоим стариком и лечь спать пораньше, иначе я опять утром не смогу от тебя уйти, а мне это необходимо.
Он как и прежде тепло поговорил с дедом на прощание, пообещав привезти волшебную настойку, лично сваренную его невесткой, гуру по травам и снадобьям. Не смотря на обещание скорой встречи, веселый смех и шутки деда, Алёне показалось, что Саймон как-то особенно крепко обнял старика на прощание и, когда они отъезжали, бросил на него виноватый взгляд.
Алёна ругнулась про себя, выкидывая странные мысли из головы. Да что с ней такое происходит, черт побери! Впервые в жизни она влюблена, ей хорошо, а в душе поселилось что-то такое, от чего нет спасения. Что-то щемящее, болезненное, заставляющее видеть дурной знак во всем.
Глава 4
Когда они въехали во двор, он встретил их оглушающей тишиной: не бегали шумные дети, не ругались в окошко на них мамы, даже голуби и те не летали в поисках пропитания. Казалось, в воздухе висела какая-то угроза, от которой все поспешили спрятаться. Вечер, едва начавшись, стремительно потемнел, словно вот-вот зайдет солнце. Помогая Алёнке выбраться из машины, Саймон заметил, что её взгляд, устремленный поверх его плеча, стремительно заполняется страхом. Он обернулся - в нескольких шагах от машины стоял Дэйми, одетый так, будто только что сошёл с картинки модного журнала, магией укоротивший волосы и скрывший уши под маскирующими чарами. Дэймонд выглядел настолько потрясающе, что приди ему в голову блажь порезвиться в мире людей, толпы восторженных поклонников вне зависимости от пола и возраста не раздумывая пошли бы за ним, как крысы за волшебной дудочкой, даже не подозревая, куда заведет их этот тёмный мессия - прямой наследник их самого страшного врага. Мазнув по нему взглядом, Дэйми впился глазами в испуганную Алёну... О! Саймон знал этот его взгляд...
– Здравствуй, - Саймон приобнял девушку за плечи, - вот, познакомься, это Алёна.
Дэймонд слегка наклонил голову, так что было непонятно: то ли он приветствует её, то ли просто констатирует факт, что она существует.
По-прежнему глядя на Алёну, он вытянул руку вперёд и слегка коснулся её волос.
– Листик запутался, - еле слышно сказал Дэйми, улыбнувшись при этом так, что у Саймона кровь застыла в жилах, а Алёна судорожно выдохнув, побледнела ещё больше.
Она, может, и видела в руках брата сухой березовый лист, но держал Дэймонд отнюдь не его. Детское охраняющее заклятие, для наглядности материализованное магией в тонкую золотую паутинку, было зажато в пальцах Дэймонда.
"Начинается, - подумал Саймон под пристальным взглядом старшего брата, в котором отчетливо читалось холодное бешенство.
– Убить не убьет, но огребу я сейчас по самое не балуйся".
Не говоря больше ни слова, Дэйми круто развернулся на каблуках и зашагал в сторону подъезда.
– Это он. Это он, Сай, - прошептала Алёна побелевшими губами, судорожно вцепившись ему в запястье, - человек из моего сна! Он пришёл за мной...
Саймон взял её за плечи и легонько встряхнул:
– Успокойся, малыш, приди в себя. Это всего лишь мой брат - Дэймонд. Тебе просто показалось.
– Нет, это он, - твердила Алена, всё ещё глядя вслед высокой фигуре, стремительно удаляющейся в сторону дома.
– Я его узнала. Только во сне у него были очень длинные волосы...
– Алён, ты иди сейчас домой. Мне нужно с Дэйми поговорить. Я приду, как только освобожусь. Пойдем, я провожу тебя. Ты только не бойся, любимая, - он ласково и успокаивающе гладил её по волосам, целуя мокрые от выступивших слез глаза. Я никому не позволю обидеть тебя.