Никому не отдам
Шрифт:
Проводив Алёну до квартиры и поднявшись к себе, он обнаружил полуоткрытую дверь и сидящего в кресле брата.
– Дэйми, я сейчас все объясню, - с порога начал он, - всё, в общем, не так уж плохо. Я нашёл след Хранителя, Источник больше не буянил и ещё, ты знаешь... Алёна, она такая же, как мы - волшебница. Только вот ещё не разобрался, как она попала сюда? Может быть, потерялась, когда внезапно обрушился портал? Ведь такое возможно, правда?
– он говорил и говорил, глядя на брата с робкой надеждой, что все обойдется и Дэйми не будет очень сильно ругать его. Ведь, в конце концов, он же не с человеком связался...
– Саймон, - очень тихо произнёс Дэйми, но дрожащая в серванте посуда, упавший фужер и побрякивающие висюльки на люстре говорили о крайней степени его ярости, - вот скажи мне, ты в колледже "превосходно" за что получал? За красивые глаза, за уважение к нашему клану или за то, что ты умный и одаренный парень? Ты вообще соображаешь, что делаешь?
Саймон потупился, а Дэймонд продолжил:
– Тебя сюда для чего послали? За источником смотреть, ответы искать или смазливых девок окучивать?
– Не смей так говорить о ней...
– начал было Саймон, но магическая сила подхватила его и со всего маху припечатала о стену так, что у него слезы из глаз брызнули.
– Ещё раз перебьешь меня, и я тебе все кости переломаю, дрянь, - прошипел Дэймонд, - не переживай, мать залечит потом, предварительно добавив за все хорошее. У тебя глаза для чего? Ты что не видишь, с кем связался?
– Но ведь она волшебница, как и мы...
– Она полукровка, идиот!
– вдруг заорал Дэйми, выходя из себя.
– Ты так ничего и понял? Ты почти месяц ошиваешься здесь! Какие к Мордреду маги? Хранителя ты нашёл? И кто это по-твоему?
– Полу...кто? Ты все врешь! Их не бывает! Такого вообще не может быть!
– Ещё как может! Не один ты такой придурок, как выяснилось. Короче, пять минут тебе на сборы. Чтобы, когда я пришёл, ты уже был готов. Мы уходим.
– Куда?
– Домой! Ты уходишь домой. Сейчас же!
Дэймонд встал с кресла и шагнул к выходу.
– Ты куда?
– Я? А ты как думаешь? Чтобы забрать тебя отсюда, я вполне мог бы послать кого-нибудь из своих приближенных. Полукровка должна умереть.
– Но, Дэйми...
– Заткнись, я сказал, или я за себя не отвечаю! Тебе доверили серьезное ответственное дело, а ты вместо этого местных девок трахаешь?! Конечно, зачем заниматься делом, если рядом красивая сука...
– Но...
– Ты мало того что ослеп тут, так ещё и глухоту подхватил? На тебя очень плохо влияет здешний воздух. Я сказал, живо собирай свои вещи!
– Ты пришёл, чтобы убить её?!
– Нет, чтобы полюбоваться, как ты её трахаешь!
– Я не позволю тебе убить Алёну!
Дэймонд впервые за все время с удивлением посмотрел на него:
– Ты! Не позволишь мне?! Хотел бы я взглянуть, как это у тебя получится?
– презрительно ухмыльнулся Дэймонд, направляясь к двери.
– Не пущу!
– Саймон бросился вперёд и повис у него на плечах.
И он, поначалу отшвырнув его, как котенка, вдруг резко затормозил и обернулся.
Саймон, не удержавший равновесия, сидел на полу, размазывая по щекам злые слезы.
Дэймонд опустился на одно колено, взял за подбородок, поднял его лицо к себе и впился глазами, будто хотел прочитать мысли.
– Мерлин всемогущий! Сай! Ты что влюбился?
– выражение лица Дэйми сменилось с разъяренного на растерянное, и он отпустил его.
– Не влюбился, а люблю! Я люблю её, Дэйми...
Дэймонд плюхнулся на пятую точку, схватившись за голову.
– Чтоб тебя, братишка! Как тебя угораздило вляпаться в такое дерьмо?! Ты же здесь всего ничего.
– Представляешь, и такое бывает.
– Ты хоть понимаешь, что теперь будет?!
Саймон подполз к нему и, обхватив за плечи, обнял, шепча сквозь рвущиеся наружу рыдания:
– Дэйми, ну помоги мне, ну пожалуйста. Ты же умный, сильный, ты все можешь... Ты же ведь знаешь, что это такое - любить до звездочек в глазах, до замирания сердца, до... Дэйми... ты ведь помнишь, как это больно - потерять... Не убивай её. Она ведь ни в чем не виновата...
– Что я могу сделать, Саймон? Такова воля Самаэля. К тому же, если мы не покончим с ней, это сделают ангелы. Она больше не хранитель, и они теперь могут добраться до девчонки.
– Но, почему? За что?
– Просто за то, что родилась. Ты изучаешь здешнюю историю, Сай. Наверняка тебе приходилось слышать об антихристе...
Саймон кивнул, и Дэймонд продолжил:
– ... Так вот, люди, как это обычно бывает, перевернули все с ног на голову. Все они думают, что их пресловутый антихрист - дитя Люцифера, то бишь Самаэля. Но это не так. Он по понятным причинам больше никогда не ляжет с женщиной, тем более со смертной. Тот, о ком говорится в людском писании, дитя мага и человека. Полукровка. Поэтому она обречена.
– И ничего нельзя сделать?
Дэймонд отрицательно покачал головой.
– У тебя есть две недели, Саймон, для того чтобы побыть с ней. Попрощаться. Потом я вернусь. Кроме того, Самаэль приказал сравнять с землей источник и разрушить Портал. Ты больше сюда не вернешься
– А как же Хранитель? Я так и не смог найти его. У меня, конечно, есть подозрения...
– Ты до сих пор так ничего и не понял? Твоя Алёна и есть Хранительница. И её мать была ею. Только потомки древних, тех, кого Падшие оставили смотреть за Источником, способны зачать от мага.
Дэймонд встал, отряхиваясь.
– Я не буду жить без неё, - упрямо заявил Саймон, так и оставшись сидеть.
– Это мы ещё посмотрим, Сай, - брат потрепал его по волосам, - я никогда не позволю тебе умереть. Иди к своей Алёне. Не трать драгоценного времени. Его у вас осталось совсем мало.
Дэймонд исчез, а Саймон растянувшись на полу во весь свой немаленький рост, разрыдался, как ребёнок.
Выплакавшись, он сполоснул лицо ледяной водой и, выйдя из ванной, упал в кресло. Сказать, что он был в шоке, значит сильно покривить душой. Он был рожден в семье тёмных и прекрасно понимал, что ситуация патовая. То, что Алёна была полукровкой, отвечало на все вопросы кроме одного - где были его глаза? Но теперь уже поздно сожалеть о чем-то. Он лихорадочно искал хоть какой-то выход, но его не было. Можно вывернуться наизнанку, можно даже попробовать убежать, но невозможно спрятаться. Властитель Ада не то существо, которое можно купить слезливым рассказом про сумасшедшую любовь к полукровке. Его брат, каким бы сильным он не был, просто ребёнок по сравнению с Верховным Падшим, да и не пойдет он никогда против воли Самаэля. Дэйми - воин, боевой маг, и, если ему приказали убить, он это сделает. И то, что брат дал ему две недели на прощание, уже большая удача. Алёна обречена - он понимал это, но сердце никак не хотело принимать такую чудовищную несправедливость. Ему вспомнился недавний разговор с Закарией и его слова: "люди всегда встают на защиту тех, кто им дорог, даже если знают, что они заведомо слабее..."