Чтение онлайн

Эми ухватила брата за локоть.

— Все в порядке, Дэн, — с натянутой улыбкой заявила она. — Тебе… гм, ты и без нее обойдешься.

— Ты что?! — Дэн чуть не завопил в голос. Какая муха Эми укусила? Не могла же сестра забыть план!

— Ему не нужна линза? — удивилась доктор Джеймс.

— Еще как нужна! — Дэн выдернул руку и смерил сестру мрачным взглядом. — Спасибо за помощь, доктор Джеймс! Эми, доктор Джеймс хочет мне помочь — очень любезно с ее стороны.

Эми смотрела на него столь же неласково:

— У тебя же есть запасные, с собой, в рюкзаке. Доктору Джеймс незачем тратить время на поиски.

Аттикус тем временем подобрался к рукописи и украдкой взялся за краешек. Эми отпихнула его руку в сторону.

— Аттикус, я понимаю, тебе хочется еще немножко посмотреть, но только не сейчас. Надо идти — тебе пора спать!

— Спать? — поразился Аттикус.

Джейк собирался уже что-то сказать, но тут до него дошло.

— Ой… ну да… конечно… То есть ты, Эми, права. Аттикус, тебе пора спать.

Дэн все так же держался рукой за глаз:

— Да поможет мне кто-нибудь найти линзу?

Одной рукой Эми ухватила Аттикуса, а другой — Дэна.

— Нам и правда пора, — заявила она беспечным голосом, но вышло почти истерически. — Как раз достанем Дэну запасные линзы, а Аттикуса уложим спать! Доктор Джеймс, огромное вам спасибо, что ради нас нарушили правила.

— Не за что… — Доктор Джеймс держалась любезно, хотя и удивленно.

— Да-да, спасибо, было так здорово! — подхватил Джейк. — Правда, большущее спасибо!

Он положил руку Дэну на плечо — вроде бы дружески, а на самом деле сжал железной хваткой — и вытолкал за дверь.

Эми выволокла следом упирающегося Аттикуса.

Без рукописи.

— Спать?! Днем?! — бушевал Аттикус. — Я вам что, трехлетний младенец?

Они только что вышли из библиотеки Бейнеке, забрав рюкзаки и миновав по дороге два пункта охраны внутри и еще один на выходе.

— Т-с-с! — Эми повела всех к скамейкам.

— Что это за чушь ты несла? — сердито спросил Дэн.

— Ну не могла же я прямо при докторе Джеймс закричать: «Отбой! Отбой!» — объяснила Эми. — Надо было придумать, как дать вам знать, что не надо красть рукопись.

— Ага, я понял, — кивнул Джейк. — Вдобавок, вы же видели, сколько там охранников — всю верхнюю одежду и сумки проверяют. Книгу оттуда нипочем не вынести.

— Но дневной сон?! — Аттикус никак не мог успокоиться. — Ничего получше придумать не могла?

— Прости. Брякнула первое, что в голову пришло.

— Так почему ты объявила отбой? — спросил Дэн. — Может, в рукописи нашлась бы какая-то подсказка, где этот семьдесят четвертый лист искать.

Девочка покачала головой:

— Сам посуди, доктор Джеймс и все эти ученые в библиотеке уже много лет изучают рукопись, исследовали ее вдоль и поперек, всеми доступными способами. Будь там хоть какой-то намек на пропавшие страницы, его бы не пропустили.

— Зачем тогда Весперы нас сюда отправили? — сказал Джейк.

— Чтобы мы увидели рукопись своими глазами и получили представление о том, что искать. Весперы всегда точно знают, чего хотят. В данном случае, это не вся рукопись, а только семьдесят четвертое фолио.

Дэна такое объяснение не убедило.

— Мне все-таки кажется…

— Джейк? Аттикус? Это вы?

Все четверо дружно повернули головы на голос. Кто-то шел к ним с другой стороны площади.

Аттикус еще не успел разглядеть, кто это, а Джейк вскочил на ноги.

— Привет, ребята!

Лицо новоприбывшего расплылось в широкой улыбке.

— Дейв! — Аттикус облегченно вздохнул.

— Один из маминых сотрудников, — пояснил Джейк. — Дейв, знакомься, это Эми с Дэном.

Все поздоровались.

Дейв потрепал Аттикусовы дреды.

— Как дела, старина?

— Нормально, — ответил Аттикус. — А вы тут что делаете?

— Работаю, — сообщил Дейв. — В отделе классической литературы. — Лицо его посерьезнело. — Ох, я вам искренне соболезную. Ваша мама была потрясающим человеком. Мне ее так недостает!

«Мне тоже», — подумал Аттикус, но вслух говорить не стал — без слов ясно. Ему снова вспомнилась смерть мамы. В тот день Дейв был с ними. Аттикус, Джейк и отец по очереди дежурили у постели умирающей.

Астрид уже несколько дней горела в лихорадке. Металась по кровати, теребила одеяло, заламывала руки. Невыносимо было видеть ее такой…

Она бредила. Постоянно что-то бормотала — по большей части, бессмысленные слоги и обрывки слов, иногда удавалось разобрать короткую фразу. Аттикус отчаянно пытался понять маму и что-нибудь ответить, будто таким образом мог вывести ее из горячечного бреда.

Воспоминания о том, что именно она бормотала, однажды уже помогли Аттикусу и его друзьям в поисках, поэтому он хотел вспомнить и все остальное. До сих пор ему это не удавалось — наверное, было слишком больно.

При виде Дейва на Аттикуса внезапно нахлынули воспоминания о тех долгих часах: они казались бесконечными — потому что он смотрел на страдания матери — и в то же время совсем короткими, потому что это были последние часы Астрид. И хотя ее предсмертный бред звучал полнейшей бессмыслицей, каждое слово было дорого мальчику, как последняя память о матери.

«Безумный король… что-то о хранителях… не теряй дружбы с Дэном…»

Было ведь и что-то еще.

«Пропажа… война… где… ЛаШер…»

Война?

Не война — Войнич! Мама говорила о рукописи Войнича!

От напряжения Аттикус затаил дух, словно любое постороннее занятие, даже дыхание, могло ему помешать, спугнуть воспоминания прочь.

— С тобой все в порядке?

Аттикус заморгал. Дейв озабоченно смотрел на него.

Не просто озабоченно. Аттикус нахмурился. На лице Дейва явственно читалось что-то пронзительное и недружелюбное… или у Аттикуса воображение не ко времени разыгралось?

«С этими весперовскими заморочками я параноиком становлюсь».