Чтение онлайн

– Ты же видел все, что есть в моем телефоне. – Аня решает продолжить, пока я молчу. – Теперь ты знаешь, что я не вру. Я правда оказалась там случайно. Меня никто не присылал туда. А потом Петрова… и та раздевалка. Но я никому и ничего не говорила! – И на последней фразе она очень активно, чуть ли не с отчаянием мотает головой из стороны в сторону, раскидывая свои белобрысые волосы по плечам.

– И не скажешь, – холодно чеканю я.

– Не скажу. Честно. Можешь не бояться.

От ее «можешь не бояться» у меня сводит челюсть. Да что бы она понимала в этом! Сама создала мне проблемы, а теперь втирает про «не бояться». Хочется треснуть с размаха ладонью по рулю так, чтоб вокруг все аж задрожало. Но гашу в себе этот порыв. Боюсь, девчонка вообще может здесь с испуга откинуться от остановки сердца.

Я глубоко вдыхаю и чуть склоняюсь над Аней, которая в ту же секунду съеживается. Прижимает руки к груди: в одной телефон, во второй – многострадальный рюкзак. И почему-то я ловлю себя на мысли,

что от девчонки ничем не пахнет. Не ощущаю запаха какого-либо парфюма.

– Я не боюсь. Просто имей в виду, – не свожу глаз с застывшей Ани, – что любопытной Варваре кое-что оторвали. – Перевожу взгляд на ее нос, усыпанный четкими веснушками. – Если кому-нибудь вякнешь, если решишь и дальше следить за мной…

– Но я не… – чуть ли не пищит Аня.

– Я превращу твою жизнь в ад, – перебиваю ее. – Забудь все, что ты тогда видела. И не вздумай еще раз туда, – выделяю интонацией это слово, надеюсь, эта любопытная догадается, куда «туда», – сунуться.

Вижу, боится, но вот на меня все равно смотрит. Беспомощно так. Испуганно. Но смотрит. Не отводит взгляда в сторону. Карие глаза даже не моргают. Слышу, как Аня судорожно сглатывает:

– Я и не планировала.

– Ну и отлично. Ты хорошая, правильная девочка, – с ненатуральной улыбкой говорю я. – Сиди за учебниками дальше. Целее будешь, если продолжишь делать селфи с котиками. Поняла?

И – аллилуйя! – упоминание котиков возвращает Аниному лицу более-менее нормальный цвет. Она кивает, а я зачем-то еще раз вдыхаю возле нее воздух – ничего, никаких ароматов – и снова откидываюсь на свое сиденье.

Разваливаюсь в нем, подпирая затылком подголовник, а о лобовое стекло уже разбиваются капли дождя. Ладно. Пора завязывать с этим балаганом. Девка здесь явно ни при чем. Если не на сто процентов, то на девяносто девять точно. Еще один процент оставлю на чертову теорию вероятности. Полностью со счетов Аню спишу, когда больше не увижу стран-

ных совпадений.

Мне просто нужно быть осторожнее. Никаких лишних контактов. И на всякий случай лучше сейчас потусоваться с пацанами почаще, чтобы ни у кого не возникало вопросов, где я. Выждать время. Три-четыре боя, и все закончится. А потом… Мои мысли прерывает тихая возня рядом. Поворачиваю голову. Аня все еще сидит на пассажирском месте. Обнимает рюкзак, сжимает свой телефон.

– Чего сидишь? Свободна, – хмыкаю я. Несколько взмахов ресницами, и Аня отмирает.

Бросает взгляд за окно, по которому вовсю хлещет дождь, и поджимает губы. И только еще через несколько секунд раздумий тянет ладонь к ручке, щелкает ею и выскакивает из машины прямо под озверевший ливень. Громко хлопает дверь, и я остаюсь один.

Выпускаю сгустившееся в легких напряжение через резкий выдох. Черт-те что! Нажав до упора педаль тормоза, рывком переключаю передачу с паркинга на драйв и, вывернув руль, даю жизнь мотору машины. Пробуксовав, она с мерзким звуком отшлифовывает колеса по гравию и срывается вперед.

Мне нельзя все испортить. Хоть эта Аня и оказалась невиннее овечки, буду и дальше держать ее на прицеле. Пусть только попробует что-то рассказать! Если я узнаю, что она открыла рот… От этой мысли холод стекает по ребрам в желудок. Я все потеряю.

Выехав за пределы складов, сразу же встаю в пробку. Приходится волочиться в горку и наблюдать за дорогой через взбесившиеся на лобовом дворники. И при очередном таком их проезде по стеклу я замечаю уже знакомый силуэт. Этот же переулок переходит и Аня. Она без зонтика. Скукожившись, ныряет кроссовками в потоки воды на асфальте. Ее рюкзак уже перекинут через одно плечо, а светлые волосы насквозь мокрые

и прилипли к лицу. Да и, судя по виду, одежда такая же мокрая.

Аня перебегает дорогу на мигающий зеленый. Останавливается у пересекающего мою улицу перехода с горящим красным светофором. Она застывает под проливным дождем, обняв себя руками. Мокрая. Взъерошенная. От ее вида я даже морщусь. В этот момент она жутко жалкая! Не удивлюсь, если она еще и подвывает дождю прямо на этом пешеходном переходе.

Громкие продолжительные сигналы недовольных водителей, что выстроились за моей тачкой, возвращают в реальность. Уже давно горит зеленый, и передо мной пусто. Жму на газ, проскакивая переулок, но зачем-то еще раз бросаю взгляд на Аню в зеркало заднего вида.

Она все еще стоит, ладонью проводит по лицу, убирая с него мокрые волосы, а проезжающий рядом автобус окатывает ее водой из лужи.

Почему-то у меня резко саднит в груди. Это полный аут. Тормоз в пол. Сдаю назад прямо на перекрестке под шквал недовольных гудков соседних машин.

Я останавливаюсь точно напротив мокрой и грязной Ани. И пускай я сейчас жутко злюсь на нее, но мне всегда было жалко тех самых облезлых котят на улице. Опустив стекло, сквозь зубы цежу ей:

– Садись.

Как ощутить себя невероятно беспомощной и жалкой?

Для начала тебя должны запугать, потом нужно пройтись под проливным дождем. Ну и вишенка на торте – фонтан грязных брызг от проезжающего мимо автобуса. Хочется ли мне зарыдать от бессилия прямо на перекрестке? О! Еще как…

Но сделать это мне не дает оглушающий визг тормозов и сигналы машин, наперебой разлетающиеся по улице. А передо мной, перегородив пешеходный переход, появляется уже знакомая черная иномарка. Стекло на пассажирской двери быстро опускается, а в приоткрытом окне появляется бритая башка.

– Садись, – грубо бросает Тимур.

Я ошалело хлопаю ресницами, но так и стою на месте, пока по мне чуть ли не ручьями стекает вода. Горин сейчас предлагает вновь вернуться в его машину? Мне мерещится?

– Ну? – Глаза Тимура уже буквально искры мечут от раздражения. – Я уговаривать должен?

Растерянно сглатываю и оглядываюсь. По улице несутся машины, по тротуару спешат единичные прохожие с зонтами. Я стою под дождем, и зуб на зуб уже не попадает. И самое странное, а может