Чтение онлайн

— Он только пытался остановить меня, сказал, что нельзя ходить в лес без сопровождения.

Услышав собственные слова, Кейт едва не задохнулась от ужаса, В этот момент ей хотелось только одного: чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. Ведь она, сама того не желая, выдала себя. Немного помедлив, Кейт обернулась и посмотрела на Уэрина. Управитель отца не отрывал от нее глаз. Щеки его раскраснелись, губы были плотно сжаты, а голубые глаза сверкали. Стало ясно: Уэрин понял, что Рейф Годсол каким-то образом узнал о предстоящей встрече и помешал им встретиться. В следующий момент выражение его глаз изменилось — теперь он смотрел на нее с укоризной, Кейт была потрясена. Как мог Уэрин подумать, что она способна рассказать кому-то, особенно Годсолу, об их встрече?!

Тут Бэгот шагнул к дочери и процедил:

— Ты же говорила мне, что хочешь только немного прогуляться по поляне. И ни словом не обмолвилась о том, что собираешься пойти в лес.

И тотчас все мужчины — как друзья Годсолов, так и приверженцы Добни — зароптали. Кейт же вспомнила слова леди Аделы: «Люди всегда склонны верить в худшее». Разумеется, никто из собравшихся на поляне не сомневался в том, что она пыталась сбежать от своего отца с какой-то тайной… и предосудительной целью. «О Господи, это конец», — подумала Кейт. Неожиданно на помощь ей пришла леди Хейдон. Она оттеснила в сторону мужа, обняла Кэтрин за плечи и сочувственно проговорила:

— Я уверена: сказав о своем намерении пойти в лес, вы умолчали кое о чем, леди де Фрейзни. Знаю, что вы очень застенчивы, однако не позволяйте страху сковать ваш язык. Скажите, только будьте откровенны, зачем вы пошли в лес?

Кейт ухватилась за спасительную соломинку, брошенную ей хозяйкой. Тяжело вздохнув, она пробормотала:

— Мне необходимо было уединиться на несколько минут, поскольку подошел мой месячный срок.

Это не выглядело явной ложью, так как она не была беременна и потому вполне могла столкнуться с обычными женскими трудностями. Правда, на самом деле месячные должны были прийти к ней через две недели, но такую маленькую ложь никто не мог обнаружить. А через две недели она уже будет далеко от замка Хейдон, и никто, даже отец, не вспомнит об этом происшествии.

Леди Хейдон улыбнулась.

— Я так и думала, — сказала она, взглянув на лорда Бэгота. — Ей необходимо было уединиться по вполне понятной причине. Не зная здесь никого, леди Кэтрин испытывала неловкость и не могла попросить кого-либо из нас сопровождать ее. Поскольку ее отец не взял с собой служанку, которая могла бы позаботиться о его дочери, — что ей оставалось делать? Вот она и решила уединиться в лесу. — Тут леди Хейдон с укором посмотрела на отца Кейт.

Лорд Бэгот кивнул:

— Допустим, что все так и было. Однако остается вопрос: почему один из Годсолов решил позаботиться о Добни? — Отец Кэтрин пристально взглянул на Рейфа.

Тот пожал плечами и сказал:

— В данном случае для меня не имело значения имя этой леди. Я не мог допустить, чтобы женщина подверглась опасности, и счел своим долгом остановить ее.

Друзья Годсолов одобрительно закивали — им понравился ответ молодого рыцаря.

Лорд Бэгот нахмурился и сквозь зубы проговорил:

— Похоже больше на то, что ты хотел таким образом уязвить меня. Притворился, что заботишься о ней, хотя на самом деле ничего подобного не имел в виду.

На сей раз одобрительно закивали сторонники Бэгота.

— Пойдем, дочь. — Отстранив леди Хейдон, отец взял Кэтрин за руку. — Я хочу, чтобы ты держалась подальше от этих негодяев Годсолов. Следуйте за мной, сэр Уэрин, — добавил он, покосившись на своего управителя.

Рейф смотрел вслед лорду Бэготу, тащившему за собой дочь; сэр Уэрин шел рядом с ней. Черт побери, сегодня он добился лишь того, что разозлил Бэгота и его управителя. Хуже того, он оставил Кейт беззащитной перед их гневом. Но если только они посмеют ударить ее, то он убьет их обоих!

— Я знал, что всему этому найдется очень простое объяснение, — сказал лорд Хейдон, обводя взглядом своих гостей. — Что ж, продолжим наш праздник. Давайте забудем о произошедшем.

Вскоре музыканты снова взялись за свои инструменты, а слуги стали наполнять элем чаши гостей. У кустов остались стоять лишь Рейф с братом и лорд Хейдон с сыном.

Уилл со вздохом проговорил:

— А я так хотел пустить кровь из этого негодяя… — Он машинально сжимал рукоятку ножа, уже вставленного в ножны. — Да, очень хотелось бы взглянуть на его кровь.

Рейф проворчал сквозь зубы что-то неразборчивое. Уилл молча пожал плечами и направился к своему месту на поляне. Заметив, что Рейф не следует за ним, он остановился и, обернувшись, спросил:

— Ты идешь?

— Да, сейчас, — ответил Рейф и взглянул на лорда Хейдона. — Я только хочу принести извинения нашему хозяину.

Уилл внимательно посмотрел на брата. Старший Годсол прекрасно понимал: если им не позволят остаться на празднестве, они лишатся возможности осуществить задуманную месть лорду Бэготу. «Так что пусть Рейф говорит и делает все необходимое, — решил Уилл. — Только бы нас не прогнали отсюда». Кивнув младшему брату, он сказал:

— Хорошо, буду ждать тебя. Поклонившись лорду Хейдону, Рейф проговорил:

— Милорд, я смиренно прошу простить меня за причиненное беспокойство.

Губы лорда растянулись в улыбке. Немного помедлив, он ответил:

— Я очень доволен тем, что сегодня проявились… эти разногласия.

— О чем вы, милорд? — воскликнул Джосс, стоявший рядом с отцом.

Лорд Хейдон тихо рассмеялся, затем проговорил:

— Надеюсь, никто не услышал мой смех, поскольку я должен был бы отчитать вас, сэр. Но как я могу сердиться на вас? Ведь я и сам решил устроить в честь праздника групповую рукопашную схватку. — Такие схватки, как правило, устраивались на каждом большом празднестве, и проигравшие должны были платить выкуп победителям. — И я, конечно же, прекрасно знаю: Англия сейчас поделилась на тех, кто убежден, что мы должны обуздать нашего короля с его излишествами, и на тех, кто считает своим долгом поддерживать монарха, даже если он обрекает нас на нищету. То, что я услышал вчера от моих гостей, заставило меня содрогнуться. Боюсь, намечавшееся развлечение может превратиться в настоящее сражение и приведет к открытому мятежу. Лорд Хейдон снова улыбнулся Рейфу.

— Я очень благодарен вам за то, что вы отвлекли их от политических репрессий. Через четыре дня, когда начнется схватка, к вам, Годсолам, присоединятся ваши друзья, а те, кто уверен, что вы оскорбили дочь Бэгота, встанут рядом с ним. Все забудут про нашего короля, и вражда между Годсолами и Добни станет главным в предстоящей игре. К тому же это должно удовлетворить вашего кровожадного брата.

Рейф в изумлении уставился на хозяина замка.

— Но, милорд, как же так?.. — пробормотал молодой рыцарь.

Кивнув на Рейфа, лорд Хейдон повернулся к сыну:

— Джосс, уведи его от меня подальше, иначе я снова рассмеюсь.

Явно озадаченный словами отца, Джосс пожал плечами.

— Как скажете, милорд. Пойдем, Рейф.

— И еще!.. — крикнул им вслед лорд Хейдон. — Если вы сообщите кому-нибудь о том, что я говорил здесь, я буду все отрицать. А вы, сэр Рейф, постарайтесь держаться подальше от дочери Бэгота. Он никогда не простит вам то, что вы приблизились к ней. Имейте в виду: если все же между вами и леди Кэтрин произойдет нечто… недозволенное, я не стану покрывать вас, когда Бэгот обратится ко мне с вопросом о вашем местонахождении.