Чтение онлайн

— Как вы узнали, что я здесь? — спросила Кейт, стараясь отвлечься от неподобающих мыслей.

Рейф улыбнулся:

— Я увидел, как ваша лошадь соскользнула вниз, и по вашему лицу догадался, что это произошло случайно.

Он внимательно посмотрел на нее. Убедившись, что она не пострадала, снова улыбнулся:

— После такой бешеной скачки вы выглядите не так уж плохо.

Кейт рассмеялась:

— Да, действительно бешеная скачка… Мне казалось, что я ужасно долго летела по воздуху, когда падала. К счастью, обошлось без переломов. Хотя скоро появятся синяки, которыми я смогу гордиться.

Теперь и Рейф рассмеялся:

— Слава Богу, что вы не пострадали.

Внезапно Кэтрин почувствовала, что ей ужасно хочется обнять Рейфа. Она попыталась выбросить из головы эти мысли, однако у нее ничего не получилось. Тогда Кейт повернулась к Пелерину и стала поглаживать его — ей казалось, что если она не будет смотреть на Рейфа, то перестанет думать о нем.

— Хотелось бы надеяться, что и с моим конем все в порядке, — пробормотала она, поглаживая гриву Пелерина. — Похоже, у него что-то с ногой.

Рейф спешился и снял перчатки. Присев на корточки, он принялся ощупывать ногу коня, но тот вздрогнул от его прикосновения и подался назад.

— Спокойно, Пелерин, не бойся. Это я, Рейф. Ты ведь помнишь меня?

Кейт взглянула на него с удивлением:

— Откуда вы знаете коня, принадлежащего моему отцу?

Рейф поднял голову и с грустью в голосе проговорил:

— Этот конь не всегда принадлежал вашему отцу. Пелерин родился и вырос в конюшнях Лонг-Чилтинга. Я сам объезжал его, когда наведывался домой. Четыре года назад кто-то из рода Добни украл его у нас. Я думаю, ваш отец получил меньше, чем ожидал, так как Пелерин за месяц до этого был обложен королевским налогом.

Кэтрин нахмурилась. «Неужели отец способен на воровство?» — подумала она. Тут ей вспомнился рассказ Рейфа — он сказал, что ее отец убил его отца. Но ведь кто-то из Годсолов убил ее брата…

Странно, но она не почувствовала ненависти к убийцам брата. Может, потому, что почти не знала его: младшему брату было всего два года, когда отец отправил ее к леди Аделе.

Рейф наконец выпрямился и, покачав головой, проговорил:

— Перелома нет, но, боюсь, сегодня он больше не сможет служить вам, миледи.

Кейт ожидала подобного заключения, но все же очень огорчилась.

— Черт побери! — пробормотала она вполголоса. — Ведь день только начался, и мне так хотелось поохотиться…

Вместо того чтобы наслаждаться охотой и обществом Эмис, ей теперь придется идти в замок пешком в сопровождении одного из слуг лорда Хейдона. А в замке будет ужасно одиноко, пока все не вернутся с охоты. На глаза Кейт навернулись слезы, и она прижалась лицом к шее Пелерина, чтобы скрыть их от Рейфа.

— Если хотите, миледи, я отведу Пелерина в Хейдон, а вы можете воспользоваться моим конем до конца дня. — Слова эти прозвучали необыкновенно искренне, и в них было нечто большее, чем просто учтивость.

Кейт внимательно посмотрела на Рейфа. Выражение его лица говорило о том, что он очень хотел сделать ей приятное, не более того. Сердце Кейт забилось быстрее. Такое предложение Рейфа лишний раз свидетельствовало о том, что он влюблен в нее. Только влюбленный мужчина готов пожертвовать своими интересами ради возлюбленной. Кейт охватило радостное возбуждение, однако она понимала, что ей придется отказаться…

Она со вздохом проговорила:

— Я бы согласилась… Но, боюсь, мой отец будет недоволен, если увидит меня на вашей лошади. Даже если вы будете далеко отсюда.

Рейф нахмурился. Немного помолчав, проговорил;

— Да, я понимаю вас. Что же касается вчерашнего происшествия… Прошу простить меня за то, что я приблизился к вам. Мне хотелось как лучше, а получилось наоборот. Я не помышлял причинить вам неприятности.

«Да, конечно же, он влюблен в меня», — подумала Кейт, и сердце ее забилось еще быстрее. Ей очень хотелось сказать Рейфу, что она готова поощрять его любовь, однако Кейт сдержалась и промолчала. В отношениях с мужчинами существовали определенные правила, которым леди Адела учила ее. Дама не должна откровенничать с рыцарем, если тот не признался ей в любви. Но даже после этого она не смеет проявлять свои чувства иначе, чем вздохами и страстными взглядами.

При мысли о том, что ей уже пора расставаться с Рейфом, Кейт тяжко вздохнула. Но ей действительно следовало поскорее выбираться из зарослей — ведь скоро ее хватятся и начнут искать.

Как же добиться от Рейфа признания в любви за такое короткое время? Вероятно, самое лучшее — направить беседу в нужное русло.

— Не беспокойтесь за меня, — проговорила Кэтрин, — у меня вчера не было никаких неприятностей. — Немного помолчав, она добавила: — И считайте, что я простила вас за вчерашнее.

Рейф криво усмехнулся:

— Простили? Неужели женщина из рода Добни может так легко простить одного из Годсолов? Лучше не говорите об этом вашему отцу. Едва ли он одобрит ваше великодушие.

Вспомнив о вражде между их семьями, Кейт снова вздохнула:

— Да, я прекрасно знаю, что отец ненавидит вас. Но почему?.. Чем вызвана вражда между нашими семьями?

Рейф посмотрел на нее с удивлением:

— Разве вы не знаете? Кейт пожала плечами:

— Мне говорили когда-то, но я забыла… Наступило продолжительное молчание, и был слышен лишь щебет птиц в ветвях. Рейф в глубокой задумчивости поглаживал свою бородку — он не знал, как лучше ответить на вопрос Кэтрин. Наконец, взглянув на нее, проговорил:

— Полагаю, от моего рассказа вреда не будет. Но вы должны помнить, что это точка зрения Годсолов.

— Да, конечно, — кивнула Кейт.

— Лет шестьдесят назад некий Добни похитил одну из моих прародительниц, являвшуюся наследницей нашего рода, и принудил ее выйти замуж за него. Этот Добни имел дружеские отношения со старым королем Генрихом… упокой, Господи, его душу. Заботясь о сохранении власти в своем королевстве, старик Генрих старался привлечь на свою сторону всех, кого только мог. По этой причине он утвердил насильственный брак Добни в качестве законного. В связи с этим Добни присоединил к своим землям наше поместье Глеверин. Разбогатев, он подкупил старика Генриха, и тот пожаловал ему титул. Вот почему ваш отец теперь является лордом Бэготом, а мы, Годсолы, хотим вернуть то, что когда-то принадлежало нам.

Ошеломленная рассказом Рейфа, Кейт пробормотала:

— После смерти брата поместье Глеверин стало частью моего приданого. Но неужели мой предок присвоил эти земли незаконно? И почему же… Если то, что вы рассказали, — правда, почему же тогда ваша семья не потребовала вернуть Глеверин в судебном порядке?

Рейф усмехнулся:

— Поверьте, миледи, Годсолы приложили немало усилий, чтобы вернуть Глеверин. Мы пытались сделать это и законным путем, и с помощью силы, но ни суд, ни война не принесли желаемого результата. Наше упорство привело Добни к решению навсегда уничтожить нас. — Рейф снова усмехнулся. — Ваш отец даже пытался разбить сердце моего отца…