Чтение онлайн

События, пережитые бок о бок с этой девочкой не скоро теперь из памяти сотрутся: слишком острыми они были, чтобы сгладиться, не оставив следа. В мыслях бесконечной лентой проносились картинки, словно фрагменты недавно отснятого фильма: яркие, отчётливые, режущие зрение своей реалистичностью...

...Глаза её, переполненные слезами и немой мольбой: полная беззащитность перед неоспоримой мужской силой, которой приходилось подчиняться, даже когда было очень-очень страшно... Беззащитность перед болью, которую он ей причинял, безумно жалея и, при этом, требуя беспрекословного повиновения...

...Её изящные руки, робко прикрывающие обнажённую грудь...Пальчики цепляющиеся за его запястья, не пускающие к ране прикоснуться... Её тёплая ладошка, дрожащая в его руке...И тот отчаянный крик, предупредивший его об опасности, там, на болотах, в десятке шагов от заряженного карабина...

Сейчас он с трудом мог представить, что очень скоро её уже не будет рядом. Настолько рядом. И даже не хотел представлять: всё его нутро противилось этому!

Сергей открыл глаза. За окном размеренно перемещался всё тот же монотонный пейзаж... Срубило значит... да быстро-то как!.. Сопоставив сон и действительность, пришёл к выводу, что прежде, чем в мироощущениях своих копаться, отдохнуть нужно. Но назойливые мысли продолжали будоражить истощённое усталостью сознание.

...Скоро они приедут... Он проводит её домой, чтобы оставить там – в привычной для неё обстановке, под надёжной защитой отца, который, теперь уже, вряд ли допустит оплошность в отношении безопасности дочери... Оставит и должен будет уйти.

Снова обернулся, ловя себя на мысли, что не готов к этому. Она ещё была с ним, а он уже скучал...

Отяжелевшие веки опять сомкнулись, погружая в чуткое забытье.

...Он видел её в синем шёлке простыней, прекрасную, словно изваяние искусного скульптора... Однажды он держал в руках это безупречное тело, природой созданное для любви: утончённое, чувственное, тянущееся к нему... И отказался. Сам. И ведь ни разу об этом не жалел, а, если быть честным – и не вспоминал даже... до сегодняшнего дня...

“...Ты, Серёга, как всё утрясётся – замуж её отдай, – шутил Иван, – Чтоб больше не повадно было с мужиками по лесам шастать!..”

А ведь действительно, пройдёт немного времени, встретит она своего “единственного и неповторимого” и забудет весь этот кошмар, как страшный сон... Так уж устроена память человеческая. Будет любима, будет любить... Кому-то безумно повезёт!..

Да, она ещё была тут, а он уже ревновал, неизвестно к кому и ко всем, прекрасно понимая, как глупо это с его стороны.

Ведь если раньше она тянулась к нему, то сейчас она его боялась. Не удивительно. Да и как иначе, когда он собственноручно столько боли ей причинил?..

...А когда на её глазах в упор в человека выстрелил?.. Совершенно хладнокровно, зажав ей ладонью рот, чтоб не кричала. Только в тот момент по другому-то и нельзя было...

Теперь, по-логике, она просто избегать его должна!.. Наверно, так оно и будет!..

...И, тем не менее, крысу, скребущуюся под полом, она боится больше!.. Это сравнение невольно вызвало улыбку: пожалуй, не всё ещё потеряно!..

Ну и лохонулся ж ты, Светлов, однако!.. Ещё тогда, год назад... когда сама Фортуна к тебе в объятья кинулась!..

Дикое нереализованное желание снова воскресило в памяти тот вечер, запах сирени и духов... и юное, неискушённое тело, трепещущее в его руках... Настолько красивая! Просто сводящая с ума!.. Много воды утекло с тех пор, жалеть ни к чему: что было – то было, что будет... А что будет-то?..

“К чёрту! Пусть к чёрту катятся все недомолвки и предрассудки: никому я тебя не отдам!.. Сейчас домой вернёмся, устаканится всё, и мы сменим тактику, леди-совершенство!”

– Виктор Андреевич, может быть вам помощь какая нужна?.. – заглушив двигатель, спросил шофёр. Неподдельное беспокойство в его голосе вывело из ступора.

– Нет, Саша, спасибо... и завтра за мной не приезжай – выходной тебе даю...- Захлопнув дверцу служебной машины, полковник Селиванов направился к подъезду. А ноги идти не хотели, словно свинцом налитые...

Завидев его, соседки, вечно сплетничающие на лавочке, смолкли. Только б вопросов никаких не начали задавать!.. Казалось бы – городской микрорайон, сплошь высотками застроенный, а поразительно, с какой быстротой слухи здесь распространяются!..

...В тот вечер он только из машины вышел, как пьянчуга-сосед к нему подскочил.

– Я, Андреич, человек честный, чужого добра мне не надо... На вот, возьми, Ирка твоя обронила... – трясущимися с похмелья руками протянул ему телефон дочери, – ...Может, ты мне на чекушку подкинешь, а?.. Всё-таки вещица дорогая – мог бы и пропить, да совесть не позволила...

– Чего ж ты, совестливый, сразу ей не отдал? – отсчитав денег на водку, спросил он.

– Так ведь уехала она! С хахалем каким-то в тачку запрыгнула и, в-ж-ж-их!.. Как ветром сдуло!.. Только телефон на асфальте и остался!..

– В какую тачку? – оторвав взгляд от разбитого дисплея, насторожился он.

– В иномарку, – пряча в карман честно заработанные деньги, ответил тот, – А что удивительного – девка у тебя уже на выданье!.. Согласись ведь, Андреич, быстро детки растут! Мои вот...

Но он уже не слушал. Предчувствие чего-то страшного окатило ледяной волной... Поднимаясь на лифте, тогда молил только об одном: дома её застать...

Он выключил мобильник, отставил в сторону вновь наполненный стакан и, взяв в руки рамку с фотографией, едва касаясь провёл дрожащими пальцами по стеклу. “...Девочки мои...” Слёзы обжигали лицо, а щемящая боль в груди не давала сделать вдох. А он и не хотел его делать. Не хотел слышать стук собственного сердца, рвущегося на части. Пусть оно замолчит! Оно не имеет права биться! Его удел теперь кровью истекать... медленно, мучительно...

Улыбающиеся жена и дочь смотрели на него с небольшой фотографии. Его королева и маленькая принцесса... Снимок пятнадцатилетней давности...

Тогда у него было всё, о чём только можно мечтать: любящая женщина, которую он боготворил. Юная – намного моложе его... Женщина, подарившая ему дочь – эту кроху зеленоглазую... Только счастье продолжалось недолго: наверно там, в небесной канцелярии, решили, что не заслужил он его, счастья этого.

Жены не стало пятнадцать лет назад. Её сбила машина прямо на пешеходном переходе в ста метрах от дома... Водителя, скрывшегося с места происшествия, так и не нашли... И это не было случайностью. Это было предупреждением: не терпят верхушки криминальных иерархий, когда им кислород перекрывают! А уж исполнители в паутине грязного бизнеса – профессионалы!

Тогда у него хватило сил не сломаться, и тоненькой ниточкой, удержавшей его в этом мире, была семилетняя девочка – его дочь...

И вот всё повторилось сначала. Только в уже более жестокой и изощрённой форме.

... В тот вечер домой Ира так и не вернулась. Звонки друзьям и знакомым тоже не дали результатов. И толку-то, что все связи подключены были: девушка словно в воду канула...

Что он пережил за это время – одному Богу известно: три дня в аду гореть заживо – какой рассудок это выдержит?.. И лишь на четвёртые сутки неизвестность обрела свою истинную страшную форму: оставленный кем-то в почтовом ящике конверт с диском...