Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Увидитесь ещё…
Иван с сомнением покачал головой.
– Расскажи мне о нём!
Светлов поведал ему то, что знал. По-видимому, тот остался доволен.
– Невеста, говоришь, есть? Это хорошо!.. Ну а у тебя – жена, дети?..
– Только дети… – тихо ответил Сергей, не отрывая застывшего взгляда от оранжевого пламени керогаза.
– Вдовствуешь, что ли?
– Что-то вроде того…
Иван понимающе кивнул и больше ни о чём не расспрашивал.
На койке, шепча что-то бессвязное, заметалась Ира. Сергей поставил в изголовье лампу и, взяв запястье, нащупал пульс. Тихо выругавшись, перевернул её на спину и обнажил плечо.
– Поставь воду закипать, – окликнул он Ивана, – Придётся-таки рану почистить.
Очнувшись от болезненного прикосновения, Ира из-под опущенных ресниц наблюдала за происходящим. Страшно вдруг стало до тошноты.
Она ведь ничего раньше не боялась: ни пауков, ни мышей... даже хулиганов местных в детстве не боялась, потому что знала: отец в обиду не даст!..
А тут всего и сразу: темноты, леса, боли...и этих двоих тоже боится!.. И неизвестно ещё – чего больше!.. Издеваются над ней, что ли? Почистить рану, до которой дотронуться-то невыносимо!..
Ощущая нарастающую панику внутри себя, она продолжала следить за движущимися силуэтами. Вот кто-то из них вышел, оставив приоткрытой дверь... другой отдалился к столу...
Подгоняемая страхом, девушка тихо поднялась с койки и, тенью прокравшись к двери, выскользнула наружу. Обойдя бревенчатую стену, наткнулась на заросли крапивы. Одёрнула от жгучих листьев засаднившую кисть и остановилась, прислушиваясь к доносившимся из дома голосам. Её окликнули по имени. Невдалеке под чьей-то ногой хрустнула ветка. Стараясь не шуметь, она отступила в тень чернеющих в нескольких шагах деревьев и не разбирая дороги, побежала прочь.
В ветвях над головой что-то утробно ухнуло. Хлопая тяжёлыми крыльями, перелетела на соседнее дерево какая-то ночная птица. Ира испуганно шарахнулась в сторону и упала, больно ударившись босой ступнёй о торчащий из земли пень. Потом села, обхватив коленки руками и, не в силах бороться с отчаянием, дала волю слезам.
– Во даёт!..- глядя на пустую кровать, сквозь зубы чертыхнулся Светлов, – Только что ведь была здесь!.. – он было шагнул к двери...
– Погоди, – остановил его Леший, – ...Может она по нужде пошла.
– Молчком? – усомнился он, глядя на брошенные под койкой мокасины.
– Ну не кричать же об этом на весь лес!..
Подождав пару минут, Сергей вышел за дверь.
– Ириш!..
В ответ – ни звука.
Всматриваясь в темноту, разглядел едва заметную тропу, огибающую дом. Шёл тихо, прислушиваясь к каждому шороху.
– ...Хватит уже в прятки играть, – понимая, что далеко двушка уйти не могла, снова окликнул он.
Тропинка сворачивала вглубь леса. Положившись на интуицию, продолжил путь в этом направлении. Свет луны, слегка затянутой перистыми облаками, едва пробивался сквозь листву, но глаза уже привыкли к темноте.
...Он скорее почувствовал на себе её взгляд. Потом расслышал прерывистое дыхание. В нескольких шагах, чуть в стороне от тропы различил силуэт.
Негромко кашлянул, чтоб не испугать ненароком.
– Вот ты где!.. – подойдя ближе, присел рядом, – Так ты ещё и бегать от меня будешь?..
– Вы на меня сердитесь? – чуть слышно спросила она, сознавая, как глупо выглядит её выходка со стороны.
– Нет, но я волнуюсь. Пойдём, – а у неё от этих слов внутри оборвалось всё. – Пойдём, – настойчиво повторил он и, взяв за руку, повёл за собой.
Переступив порог, Ира остановилась.
– Я не хочу!.. Это очень больно...- тихо всхлипнула она, понимая, что такой ничтожный аргумент вряд ли его разжалобит.
Сергей посмотрел как-то странно... Ну вот, сейчас ещё и отчитает, как дуру малолетнюю!.. А он долго взгляд не отводил... пристальный такой... И вдруг к себе её прижал.
– Ну что ты, как маленькая, ей-богу!..- его горячее дыхание коснулось волос, повергнув двушку в непонятный трепет.
А у самого от этого спонтанного порыва внутри перевернулось всё. Казалось, разожми сейчас объятья, и она исчезнет. Словно эльф, растворится среди лесных болот... Шевельнувшееся было животное чувство, испугало даже: возжелать девочку эту, им же самим измученную, не смеющую взгляд на него поднять!.. Сейчас!.. Здесь – в дебрях этих трижды клятых!..Это ж надо скотиной последней быть!.. Но, вопреки здравому смыслу, ещё крепче прижал её к груди... Дико хотелось поцеловать эти вздрагивающие ресницы, эти губы, пересохшие от вымотавшей её лихорадки... Утешить, защитить... и никому не отдавать... Но он позволил себе лишь коснуться лёгким поцелуем её волос... ненавязчивым, почти неощутимым... И когда в глубине широко распахнутых зелёных глаз увидел своё отражение, вдруг отчётливо понял, что она для него значит!..
– Вот так- то оно лучше, – закрепив повязку, Сергей легонько щёлкнул Иру по кончику носа, – А ты боялась!..
При виде смущённой улыбки на заплаканном личике, у него даже от сердца отлегло: впервые за столько-то дней взгляд ожил. – Давай договоримся, – взяв влажную ладошку в свою, внимательно посмотрел в глаза, – Больно тебе или страшно – не скрывай!.. Не доводи больше себя до такого состояния. А теперь постарайся уснуть... Иван! – окликнул он, – Тащи сюда своё чудотворное зелье!..
Напоив её травяным отваром, укрыл бушлатом и вернулся к столу.
Леший протянул ему кружку с самогонкой, источающей резкий запах, а сам принялся сворачивать из обрывка газеты самокрутку, начинив её раздобытым в хозяйских заначках табаком. Несколько глотков спиртного вернули мироощущения и как-будто придали сил.
– Сколько она без лекарств на ногах продержится? – кивнув в сторону девушки, спросил Иван.
– Трудно сказать... День, может чуть больше…
– Значит завтра надо выходить… Тут неподалёку деревня есть – Ольховка. Девятнадцать дворов – каждая собака друг друга знает… В полутора километрах – федеральная трасса. Там попробуем автостопом – с дальнобойщиками… – Леший подкурил самокрутку и откашлялся, – ...Но рискованное это дело, чёрт возьми! Наши приметы уже у каждого гаишника имеются...
– И немудрено, учитывая, кто здесь командует парадом...- равнодушно пожал плечами Светлов.
– Ты с ним знаком?
– С господином Астаховым? – Сергей усмехнулся, – Да, доводилось встречаться… Тот ещё ублюдок… Только вот какое отношение она, – кивнул он в сторону Иры, – к этой кухне имеет?
– А самое прямое отношение, – затянувшись крепким табаком, ответил Иван, – Груз у них в лесовозах серьёзный – лямов на десять в долларах – порядка тридцати килограммов высококонцентрированного героина. А отец её – начальник Управления ФСКН. Ребята из его отдела давно этот груз отслеживают. Наверняка уже установлены и схема поставок, и регионы сбыта... осталось только кое-кого из верхушки этого сообщества с поличным при получении товара задержать... Операция перехвата готова.
Астахов, конечно, в курсе всего: как-никак в замах у полковника Селиванова числится. Вот и мечется теперь, бедолага, между молотом и наковальней: и операцию отменить полномочий нет, и переметнуться нельзя: кому он он без своих погонов нужен? Да никому – ни поставщику, ни заказчику! А ребята эти серьёзные, и терпение – отнюдь не их конёк. Из-за его нерасторопности у них груз простаивает. Вот и решил он, надавив на отцовские чувства, «зелёный» коридор получить...
Сергей перевёл недоуменный взгляд с Ивана на свернувшуюся клубочком Иру.