Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Судя по тому, что мне довелось увидеть – да! – оторвавшись от писанины, Сергей с улыбкой разглядывал вспыхнувшее от волнения лицо, – У вас там все такие балбесы, или мне случайно достался столь редкий экземпляр? Прям находка для психоаналитика!
– Просто он такой юморной, – поспешно оправдала Аля дурацкие выходки Алекса, при этом ловя себя на мысли, что ещё позавчера она была бы полностью согласна с Серёжиным определением.
Светлов понимающе кивнул и, отложив недописанную историю болезни «редкого экземпляра», поднялся из-за стола.
– Надеюсь, сегодня-то ты поедешь домой?
На этот раз Аля не стала спорить. Стрелки показывали пять… На всё-про- всё у неё где-то час… а потом…
Что будет потом, думать она не хотела.
====== Глава 44. Обещаю, что дождусь ======
Затаив дыхание, Алина прислушивалась к доносящимся из-за ограды голосам, потом шумно выдохнула и повернула ручку калитки.
За накрытым на террасе столом собралось человек двадцать. Застолье было в самом разгаре: вперемешку с шутками со всех сторон звучали напутственные пожелания призывнику. В унисон чокающимся стаканам басил взявший на себя роль тамады Бизон.
Пройдя половину садовой дорожки, девушка замедлила шаг: а что, если её здесь не ждут?.. Плевать! – решительно выкрикнуло подсознание, – Я должна увидеть его!.. Должна сказать... прежде, чем он уедет!..
– Вот это сюрприз! – радушно прогремел Антон, первым заметивший её появление. Со свойственной ему неуклюжестью поспешил навстречу, стуча по брусчатке загипсованной ногой.
Сидевший спиной Денис обернулся…Сначала отчаяние, потом боль и муку мог прочесть он в её глазах.
– …Я пришла… – и в робком шёпоте этих слов таилось вечное, как мир, «я тебя люблю».
…Не отрывая взгляда, они смотрели друг на друга и, в царившем вокруг хаосе голосов, различали лишь гулкий стук собственных сердец. Денис провёл ладонью по её щеке, вглядываясь в знакомые черты.
– …Я так этого ждал!..
Лица знакомые и незнакомые отодвинулись на второй план. Он обнял её, прижимая к груди и Аля, встав на цыпочки, потянулась к его губам.
Утонув в волосах, пальцы скользят по затылку, заставляя её повернуться. Тёплый карий взгляд успокаивает, позволяет немного расслабиться. Одной рукой она, в смущении, всё ещё прикрывает обнажённую грудь, а другой уже тянется к его лицу. Лёгким касанием проводит по щеке, очерчивает контур губ, как будто ещё раз желая убедиться, что это он…
– Боишься?
«Нет» кивает, а у самой, как у крошечного зверька, сердечко трепыхается, готовое наружу выпрыгнуть. Конечно врёт!.. Только вот глаза широко распахнутые врать не умеют!
– Я хочу, чтобы это случилось… – шепчет она между поцелуями, – Правда хочу!.. – и, обвив руками торс, доверчиво прижимается к мускулистой груди.
Его ладонь накрывает внутреннюю поверхность бедра, с мягкой настойчивостью пресекая робкое сопротивление. Пальцы проскальзывают под тонкое кружево белья, побуждая натянутое, как струна тело реагировать на малейшее прикосновение. А она ещё не готова: скована, зажата, хоть и тянется навстречу его рукам, его губам…
Терпеливо он возвращается к груди, припадает поцелуем к затвердевшему соску. Слегка прикусив, дразнит его языком. Её дыхание становится частым, прерывистым, и c губ срывается упрямо сдерживаемый стон. Тихий, несмелый, и при этом вызывающий в нём взрыв необузданной страсти. Лицо девочки вспыхивает от смущения.
Приподнявшись на локте, Денис склоняется над ней.
– …Ты уверена?.. – спрашивает, понимая, что ещё чуть-чуть, и для него наступит точка невозврата. Тогда уже он вряд ли остановится…
– Потом не уступлю... Несмотря ни на что!..
Жаркие губы обжигают каждый сантиметр чувственно вздрагивающего тела, спускаясь всё ниже и ниже, лишая возможности прийти в себя... Охваченная истомой, девушка не замечает, как он избавляется от последней, оставшейся на ней вещи.
Как же она прекрасна! Чиста, непорочна, словно нераспустившийся бутон, влажные лепестки которого он накрывает горячим поцелуем. Лаская, слегка надавливает на притаившийся между ними чувствительный бугорок, доводя её тем самым до исступления, заставляя извиваться и стонать… уже в голос…
Удерживая раздвинутыми колени, склоняется над ней, наблюдает за реакцией, не отнимая настойчивой руки от истекающего тёплой влагой девственного лона. Слегка углубившись, разводит пальцы, доставляя пугающий дискомфорт. Слишком узкая для него…Слишком, чтобы не причинить боль…
От этих прикосновений она сходит с ума. Что-то непонятное, внизу живота, то судорожно сжимается в тугой узел, то вдруг разворачивается, словно наполненный парус. Находясь в прострации, она упускает момент, когда парень занимает приоритетное “сверху”. От ощущения близости твёрдой мужской плоти парализует дыхание.
Прижавшись, он лёгким движением чуть подаётся вперёд. Девочка судорожно втягивает воздух. Её ладони, блуждающие по спине, моментально соскальзывают вниз и упираются в бёдра, пытаясь удержать его на расстоянии. Елозя ступнями по простыне, Аля старается отстраниться, отползти в сторону.
Ещё рано... Она ещё способна осмысливать происходящее. Мягким, но непреклонным движением он возвращает её на место. Отвлекая поцелуем, перехватывает запястье, отводя руку в сторону. Потом другую. Прижатая к кровати, девочка смотрит испугано, а он неторопливо и методично продолжает изводить её сладострастной пыткой.
…Неужели поцелуи могут быть такими?! Откровенными, бесстыдными до умопомрачения… и при этом такими желанными!...
Узел внутри, заполнивший собой всё её существо, начинает медленно и неумолимо развязывается, словно распускающийся бутон... Тот самый миг, когда возбуждение достигло апогея... Ещё чуть-чуть и пульсирующие волны наслаждения прокатятся по телу, заставляя содрогаться от неизвестных ощущений...
Сильная рука, обвив талию, надёжно удерживает на месте, не давая отстраниться.
– Расслабься, – шепчет на ухо и делает толчок. Вскрикнув, девушка изгибается в его объятьях. – Тихо-тихо-тихо... Уже всё... – он замирает, давая ей привыкнуть. Словно извиняясь за обманутые ожидания, сцеловывает катящиеся по лицу слёзы... И только когда хватка вцепившихся в спину ноготков ослабевает, начинает двигаться. Медленно, осторожно, не отрывая глубокого поцелуя от дрожащих губ.
Постепенно обжигающая боль утихает, сглаживается, уступая место новому, ещё такому непонятному ощущению наполненности. Его движения становятся напористей, жёстче, глубже...но уже не пугают неизвестностью... Её руки уже не отталкивают, губы с жадностью срывают поцелуи с его губ...