Чтение онлайн

Она вкратце рассказала о том, что случилось с Грегом.

— И все винят в этом вас, — закончил за нее Майк, доставая из вощеной бумаги кислую капусту и добавляя ее к наполовину съеденному хот-догу.

Она была готова расплакаться.

— Да.

Не сознавая того, она не отрывала глаз от сосиски, которая все еще лежала на столе. Она уже не помнила, когда в последний раз ела ленч, но неожиданно почувствовала голод.

— Ради Бога, — сказал Майк, — возьмите. Я же предлагал.

— Я не хочу съесть половину вашего ленча.

— Тогда съешьте его четверть. — Он протянул ей сосиску, которую держал в руках и взял со стола целый хот-дог. — У этих парней это является частью их дьявольской игры. Их поступки можно истолковывать двояко. Ваши друзья настаивают на том, что он напоминает очаровательную шелковую подвязку, а вы знаете, что он на самом деле мокасиновая змея. Самые близкие из друзей могут даже убедить вас в этом настолько, что вы начнете сомневаться в своей правоте. Вы сказали, что он дал вам номер своего телефона?

Линн кивнула:

— Но когда я…

— Позвольте мне угадать. Это был номер 1288.

Она опустила булочку:

— Правильно.

— Любой номер 1288, с некоторыми вариантами, в любом месте страны будет всегда занят. Им пользуются актеры, скрывающиеся от поклонников. Мы пользуемся этими номерами. — Он наклонился к ней и пристально посмотрел на нее своими большими темными глазами. — Этот факт должен окончательно развеять все ваши сомнения в том, что этот парень — со сдвигом.

Линн поняла все раньше, чем Майк это произнес. Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как хот-дог в желудке превращается в камень. Острое чувство облегчения, болезненный страх охватили ее одновременно.

Она была права. Она не искала червяка в яблоке, разрушая саму себя.

Она была права. Грег, или как его там еще звали, преследовал ее, сделал ее мишенью для своих планов, мучил ее.

— Что же должно произойти дальше? — спросила она.

— Откуда я знаю, черт побери?

— На шоу вы с уверенностью назвали себя экспертом в этих вопросах! — огрызнулась Линн. Никто из сидящих за другими столами даже не посмотрел в их сторону.

— Я разбираюсь в этом. Но я не Крескин. Послушайте, существует множество вариантов в зависимости от того, как далеко заходит дело. Их основной заботой является контроль. Они получают удовольствие оттого, что постоянно крутятся вокруг вас, появляясь и исчезая, присутствуя везде и оставаясь тем не менее недосягаемыми. Они насмехаются над вами, демонстрируя, как легко они могут проникнуть в вашу жизнь и испортить ее. Некоторые парни устают от вас и переключаются на следующую леди; некоторые продолжают изводить вас. Какой он был в постели?

— Мы… Он…

— Вы занимались с ним любовью?

— Да, но… казалось, что он любит одинаково говорить об этом и делать это. Может даже больше говорить. Вульгарным языком.

— А, — сказал Майк. — Что еще? Какие-нибудь странные просьбы?

— Колготки. Колготки без ластовицы, которые он постоянно мне навязывал? Он все время просил меня, чтобы я их надела, чтобы он мог… войти в меня. Просунуть свой язык внутрь прямо через них. Конец цитаты. В последний раз он хотел сделать это в ванной у моих друзей.

Она почувствовала, что к горлу подступает тошнота, и сделала глубокий вдох.

— А эти сальности — вы говорили ему, чтобы он прекратил их произносить?

— Да.

— А он не прекращал.

— Иногда он переставал, ненадолго. Похоже, что стоило мне только расслабиться, как он начинал все снова, в еще худшей форме. Я рассказала об этом моей подруге-психиатру. Той самой, которая устраивала вечеринку. Она сказала, что его выражения не грязные, а чрезмерно сексуальные. Она намекнула на то, что я не понимаю разницы.

Майк собрал бумажки, оставшиеся на столе после ленча, и выбросил их в мусорную корзину. Взгляд его темных глаз задержался на ней.

— Я думаю, что вы понимаете разницу.

Руки Линн были ледяными, и она потерла их одну о другую. В комнате было не жарко, но она чувствовала, как пот стекает по ее спине под блузкой. Рассказывая о других деталях — телефонных звонках, еноте и персиках, — она постаралась не касаться интимной части этой истории. То, что ей пришлось вспомнить об этом сейчас, было омерзительно.

Линн сделала глотательное движение. Может быть, ей лучше встать и пройти в туалет?

Майк сказал:

— Такое поведение полностью согласовывается с тем, что вы мне рассказали.

— Каким образом?

— Контроль. — Он развел руками. — Он получает удовольствие, управляя вами. Расслабились — подтянулись. Задний ход и огонь.

Возможно, от того, что она чувствовала себя очень неудобно, она взорвалась.

— Вас действительно научили языку метафор в Тафтсе. — Она свирепо посмотрела на его свитер.

Майк покачал головой:

— Я никогда не посещал Тафтс. Никогдане будьте уверены в том, что то, что находится у вас перед глазами, обязательно правда.

Он достал блокнот из ящика стола.

— Давайте приступим к работе.

Открывая входную дверь своей квартиры, Линн чувствовала ставшее уже привычным изнеможение, хотя сегодня к нему примешивалась маленькая капля облегчения.

Для нее стало огромным напряжением то, что она не могла убедить никого из тех, кто был рядом с ней, в том, что она не страдает психической неуравновешенностью. Разрываясь между изматывающей подготовкой пробного показа программы и переживаниями по поводу каждого слова, сказанного теми, кого она считала самыми близкими и дорогими для себя людьми, плюс постоянно ожидая того, что произойдет дальше, она чувствовала, что силы ее на исходе.

Ее разговор с Майком Делано во время ленча стал первым проблеском надежды.

Реально ничего не изменилось. Майк предупредил ее, что ничего нельзя будет сделать, пока не будет совершено никаких преступных действий.

— Эти парни получают удовольствие от того, что знают, что мы не можем им ничего сделать, — сказал он. — Ордер на задержание? Забудьте об этом. Они просто смеются нам в лицо. У нас в Массачусетсе есть закон, наказывающий за преследование, но мы не можем их за это арестовать до тех пор, пока они не начнут вам угрожать.