Чтение онлайн

Поднявшись с дивана и почесав затылок, Тимур подошел к своему тайнику и достал коробку. С тех пор, как он переехал, его ресниц не коснулась тушь, а кожи – шелк. Он скучал по этим ощущениям, но боялся реакции любовника. Первое время он думал, что сможет отказаться от этого, но не получилось. Выбрасывать свои сокровища рука не поднималась, и он знал, что если избавится от этих вещей, то не выдержит и купит новые. Открыв крышку картонки, он погладил кончиками пальцев нежную ткань и достал косметичку. Губы сами собой разъехались в улыбке, а в груди все затрепетало. Руслан был на работе и в последнее время часто задерживался из-за начавшейся стройки. Время на часах было обеденное, и Тимур подумал, что, главное, успеть умыться до его прихода, тогда никто ничего не узнает.

Радостно хихикая, Тимур поставил коробку на место и закрыл шкаф, чтобы увидеть себя в большое зеркало. За прошедшее время его волосы отросли и, наконец, появилась возможность красиво их уложить. Он зачесал длинные пряди назад, чтобы открыть доступ к лицу, и взял в руки тональный крем. Его кожа оставалась бледной даже летом, поэтому он выбрал самый светлый оттенок. Мазок за мазком крем покрывал надоевшие веснушки и скрывал мелкие недостатки лица, затем была пудра, и настала его любимая часть – глаза. Он нарисовал красивые ровные стрелки, нанес темные тени, подчеркивающие большие глаза, и взялся за тушь. Постепенно его светлые пушистые ресницы становились черными как смоль, длинными и выразительными. Ему могли позавидовать любые модели и отдать что угодно за обладание такой красотой. Последний штрих его образа – губы. Неяркая, приятного оттенка помада очень ему шла и делала рот более чувственным и соблазнительным.

Мило себе улыбаясь, Тимур отступил на шаг и на секунду залюбовался собой. На душе стало тепло и комфортно. По телу разливалось удовольствие и нега. В животе порхали бабочки и легко щекотали кончиками крыльев, заставляя чувствовать легкое возбуждение. Но преображение было не полным, чтобы окончательно удовлетвориться и приласкать себя. Парень снова взял в руки расческу и медленно провел ею по волосам. Сначала хорошенько расчесал светлую гриву, чтобы она начала блестеть, затем сделал косой пробор и зачесал ее влево. Русые пряди спадали на глаз и прикрывали лоб, но длины все равно было недостаточно, чтобы высоко их поднять. Если бы у него были другие приспособления, то волосы можно было бы завить или заколоть красиво. Но за неимением лучшего было хорошо и так. Своим образом Тимур был доволен, слегка возбужден, поэтому искренне и тепло улыбался привлекательной девушке в зеркале.

Раздался знакомый щелчок: в замке поворачивался ключ. Сердце Янышева пропустило удар и замерло. Окатило жаром с головы до ног, а в груди все сжалось от ужаса. Ему казалось, что время остановилось, и он наблюдает, как открывается дверь в замедленной съемке. Входит Руслан с какой-то коробкой и сразу понимает, что в коридоре не один. Поворачивает голову к Тимуру, на лице играет улыбка, которая моментально замирает и медленно сползает с лица. Карие глаза становятся огромными, и в удивлении сам собой открывается рот. Тимуру кажется, что пространство вокруг становится похожим на кисель. Он с трудом может оторвать ноги от пола, но у него получается, и он несется в ванную. Дверь с грохотом закрылась за его спиной и только тогда все вокруг отмирает и время принимает обычный ход. Замка в ванной не было, поэтому парень прижимался к дверному полотну спиной. Его трясло от страха и позора. Слезы градом полились из глаз. Он закрыл лицо руками, стараясь не зарыдать в голос, успокоиться и придумать, что теперь делать. Только получалось плохо, и всхлипы становились все громче и громче. Ноги перестали держать, и он медленно сполз на кафельный пол. В дверь тихо постучали, и Тимур вскочил, прижавшись к ней щекой.

– Тим? – послышался взволнованный голос Руслана.

– Не входи! – истерично закричал парень, когда увидел, как дверная ручка поворачивается.

– Давай поговорим.

– Нет! Не заходи, прошу тебя!

– Тимур, пожалуйста, успокойся и впусти меня.

– Нет! Уходи!

– Хорошо. Я буду ждать тебя в гостиной.

Тимур слышал в коридоре тихие шаги, шорох одежды и чего-то еще. Выдохнув несколько раз, он зажмурился и тяжело привалился к двери. Он не представлял, как теперь ему выходить отсюда и смотреть в глаза Руслана. Новогоднее фиаско в постели не шло ни в какое сравнение с нынешним. Вот его и разоблачили, а он надеялся, что этого не случится. Наивный. Глаза начало нещадно щипать от туши. Пришлось топать к раковине и смывать «красоту». В голове засело твердое решение раз и навсегда избавиться от этой привычки. Ничего хорошего она ему еще не принесла. Лучше он спортом займется, полезнее будет.

Грязная вода стекала в раковину. Глаза перестало жечь. Посмотрев на себя в зеркало, Тимур скривился и в отвращении отвернулся. Новые слезы потекли по щекам. Он не сможет выйти из ванной, пока Нотман в квартире. А лучше бы вообще забаррикадироваться здесь и ждать прихода смерти. Усмехнувшись мыслям, парень выключил воду и уселся на край ванны. В груди все ныло и страдало, страх от предстоящей беседы кружил голову. Реакция любовника была непредсказуема, как бы ни старался Тимур, но не мог представить, что его ждет в гостиной. Он ерошил волосы, вновь придавая им запущенный вид, тер лицо и снова плакал. Сколько он просидел в ванной, Янышев не знал. Он чувствовал себя уставшим и измученным, а глаза начинали болеть от бесконечного потока слез. Заставив себя подняться, он взглянул в зеркало и снова скривился: волосы свисали сосульками, нос покраснел, глаза опухли. Тяжело вздохнув и поборов страх, он вышел из ванной и с замиранием сердца пошел в гостиную.

Руслан сидел на диване и смотрел в черный экран телевизора. Разобранная косметичка валялась на том же месте у зеркала, где ее бросил Тимур. Он замер возле проема, не в состоянии преодолеть разделяющее пространство комнаты или произнести хоть слово, чтобы привлечь к себе внимание. Сердце ухало в груди, руки и колени мелко дрожали. Он уже было набрался смелости дать о себе знать, но Руслан обернулся. Увидев парня, схватившегося за дверной косяк, он медленно встал:

– Привет.

– Привет, – тихо ответил Тимур.

– Ты как?

Вместо ответа Янышев опустил глаза и пожал плечами. Он боялся посмотреть любовнику в глаза из-за стыда и страха увидеть в них насмешку. Руслан обошел диван и приблизился к нему. Он был растерян и смущен, так же совершенно не представляя с чего начать щекотливый разговор. Увидеть парня накрашенным было полной неожиданностью. Он даже и подумать не мог, что Тимур трансвестит.

– Ты сегодня рано, – нарушил неловкое молчание Янышев.

– Да. Не поехали на стройку, поэтому решил уйти пораньше, чтобы провести время с тобой. Тортик купил, – постарался улыбнуться Руслан, – сладенького захотелось.

Снова повисло молчание. Тимур упрямо смотрел в пол и кусал губы. Нотман старался подобрать слова для начала разговора, но все возникающие вопросы казались слишком резкими и прямолинейными. Не придумав ничего лучше, он выдохнул и тихо спросил:

– Значит, ты транс…

– Не произноси это слово! – перебил его Тимур и зажмурился, словно его ударили. – Пожалуйста.

– Хорошо. Но почему ты не рассказал?

– Как бы я это сделал?

– Ну, я не знаю. Как-нибудь. За обедом или в постели. Предложил бы ролевую игру.

– Господи, как же это ужасно звучит! – оборвал любовника Тимур и посмотрел на разбросанную косметику.

– Ничего в этом ужасного нет. Это так же нормально, как и быть геем.

– Руслан, прошу тебя, давай забудем об этом.

– Думаешь, это выход из положения?

Нотман смотрел на смущенного парня на грани очередной истерики и размышлял, как бы мягко заставить его говорить. О подобном тяжело молчать, а близкие люди нужны как раз для поддержки. Еще он понимал, что был бы совершенно не против внимательнее рассмотреть Тимура в образе девушки. Но, видимо, не сегодня. Он протянул руки и крепко обнял зажавшегося любовника. Поцеловал его в белобрысую макушку и вдохнул полной грудью исходящий от него приятный запах.

– Тогда давай торт есть, – предложил Руслан, стараясь разрядить обстановку.

– Давай, – отстранился Тимур и смахнул одинокую слезинку. – Ставь чайник, а я здесь уберу.

На этом тема была исчерпана. Янышев решил, что непременно избавится от косметики при первой же возможности. Такого позора он больше не переживет. Жалко было расставаться с дорогими сердцу вещами, но гордость дороже. А Нотман, разрезая торт, пытался прогнать образ девушки, которую он увидел, попав в квартиру. Он и не сразу узнал Тимура, решив, что перепутал двери. В голове роем носились мысли все сумасброднее и хуже друг друга, пока одна не заняла главенствующее место. Разлив чай, он дождался, пока парень прожует первый кусок и спросил: