Чтение онлайн

— Я не могу найти деньги, потеряла где-то, — пролепетала Алёна, сгорая от стыда. — Я не буду брать.

— Что значит, не буду? А куда мы должны вашу тарелку девать? Кто-то, думаете, будет за вами есть?

— Можно тогда я потом занесу? — Алёна старалась говорить тихо, чтобы кроме кассирши никто не слышал.

Но та как назло стремительно набирала децибелы:

— Как это потом? Когда — потом?

— Завтра, — Алёне хотелось буквально под землю провалиться. Ей казалось, что все кругом смотрят на неё.

— А если не занесёшь? Я тебя даже не знаю. Впервые вижу. Вот сейчас поешь на халяву и уйдёшь с концами. Я где тебя буду искать? Или что, я должна буду из своего кармана платить?

— Вот, возьмите, — Стас перегнулся и сунул расшумевшейся кассирше три сотенных купюры и полтинник. Та мгновенно успокоилась.

Сели они вдвоём за дальний столик.

— Стас, спасибо тебе огромное, выручил меня, — поблагодарила Алёна.

Шилов отмахнулся:

— Подумаешь, ерунда какая. Ешь лучше, а то скоро перемена закончится.

Есть-то как раз и не хотелось, после инцидента у кассы аппетит пропал.

Она снова перетряхнула сумку — кошелька так и не оказалось.

— Где я могла его потерять, — пробормотала себе под нос Алёна. Потом взглянула на жующего Стаса. — Я тебе завтра принесу.

— Что принесёшь? — притворился он, что не понял, о чём речь.

— Триста сорок рублей.

— Даже не думай! — яростно замотал он головой. — Не возьму и обижусь.

— Но я ведь должна тебе…

— А ты что, — усмехнулся он, — всегда стремишься отдавать долги?

— Ну, конечно… хотя я обычно и не беру в долг.

— Ладно, — Стас с шумом отхлебнул горячий чай, — давай тогда сделаем так. Деньги мне возвращать не надо — это оскорбительно. Отдашь долг своим бесценным временем.

— Это как? ¬— не поняла Алёна.

— Ну… давай сходим куда-нибудь. Например, в кино. Сегодня вечером, например? Не бойся, ничего такого. Просто по-дружески сходим в кино, окей?

Идти куда-либо с Шиловым не хотелось совершенно. Не то чтобы он был ей неприятен, ведь если разобраться — ничего плохого он ей не делал. А сейчас и вовсе очень выручил. Но… было нечто неуловимое, что мешало согласиться с лёгким сердцем.

— Ну? — Шилов тронул её ладонь, и Алёна еле сдержалась, чтобы тут же, резко не отдёрнуть руку, поняв, наконец, что это за «неуловимое».

Его касания, даже мимолётные, были непереносимы, его близость вызывала безотчётное, но сильное чувство душевного неуюта.

На уроках это не так сильно чувствовалось, но там он особо и не рвался с ней общаться. Стас вообще казался зацикленным на учёбе — слушал учителей, ловя каждое слово. А вот на переменах и теперь тут, в столовой, он вдруг начал проявлять внимание, и от этого становилось не по себе. Терпеть, вроде, и можно, но с трудом. И как назло вспомнились прикосновения Максима, от которых сладко жгло кожу, от которых гудела кровь и сердце сходило с ума.

Алёна скользнула взглядом по залу — Максим сидел в противоположном конце столовой за одним столиком с Кириллом, Ренатом и ненавистным Лужиным. С Лужиным! После того, как это гад напал на неё с вполне конкретными намерениями, после того, как его водитель сломал Максиму руку, он продолжает с ним общаться?! А с ней при этом ведёт себя по-скотски. Нет, это было за гранью её понимания. Сердце снова болезненно сжалось.

Ренат вдруг повернулся в её сторону и перехватил взгляд. Алёна тотчас смутилась, но он обескуражил её окончательно, приветственно махнув рукой.

— Что, я тебе так противен? — вздохнул Шилов, напомнив о себе.

Задумавшись, она и забыла, что Стас ждёт ответа.

— Нет-нет, с чего ты взял? — поспешила заверить его Алёна. — Я просто вспоминала, не надо ли мне куда. У меня занятия после школы часов до семи…

— Ну так давай после занятий? Мы же не на детский сеанс пойдём.

Как же не хотелось соглашаться! Точнее, вообще не хотелось никуда с ним идти. Но в то же время и обижать его было совестно, всё-таки он ей помог.

— Хорошо, — кивнула она. Удалось даже изобразить улыбку.

Стас заметно воодушевился, точно для него этот поход в кино значил гораздо больше, чем обычная дружеская встреча.

После уроков Шилов предложил проводить Алёну домой, но она отказалась. Тогда Стас ещё раз взял с неё слово, что они встретятся в семь в развлекательном центре и, довольный, наконец ушёл.

Алёна покидала кабинет самой последней — ждала чтобы уж наверняка Шилов скрылся.

Коридор третьего этажа выглядел непривычно опустевшим, но в открытые окна со двора долетали шум, гам и трели клаксонов. Золотых деток развозили по домам. И хотя её тоже ждала за воротами гимназии машина, Алёна не чувствовала себя причастной к этому обществу. И знала, что никогда и не станет его частью.

На лестнице словно ниоткуда материализовалась Кристина Фадеева в сопровождении Ника и Кирилла и нескольких девчонок из класса. Ещё две девчонки — имён Алёна не запомнила — спустились с четвёртого этажа и встали за спиной. Остальные поднялись снизу и преградили путь.

— Ну что, доярка, поговорим? — Кристина улыбалась, но смотрела с нескрываемой ненавистью.

— Что вам нужно? — занервничала Алёна.

— Нам нужно, чтобы тебя не было, — спокойно ответила Кристина. — Ты всех бесишь. Ты позоришь наш класс. Ты Макса позоришь. Какого хрена ты вообще выползла из своей деревни?

— Дай пройти! — Алёна сделала шаг вперёд, но Кристина не сдвинулась с места.

И в ту же секунду сзади её кто-то пребольно пнул. Она еле удержалась на ногах, вовремя успев схватиться за перила. Девчонки захохотали.

Неожиданно даже для себя самой, а уж тем более для них, Алёна развернулась и с размаху ударила одну из девчонок по лицу. Та взвизгнула и отшатнулась. Остальные на мгновение опешили, но затем с криками и ругательствами кинулись на неё.

Схватив за руки, толпой поволокли её, отбивающуюся, куда-то вниз, затем свернули вправо, протащили метра три вдоль коридора. Затем остановились у мужского туалета.

Кирилл Ладейщиков распахнул дверь, прогнал оттуда какого-то восьмиклассника и гаркнул:

— Чисто! Заводите!

Алёна от ужаса просто оторопела, когда её втолкнули в уборную. Попыталась вырваться, но девчонки повисли на руках, а кто-то сзади пребольно вцепился в волосы.

— Ну что, доярка, повеселимся? — хохотнула Кристина.

— Ещё как повеселимся, — хищно скалясь, приблизился к ней Ник. — Если будешь послушной, то, может, и не так больно будет…

Он медленно потянул к ней руки.