Чтение онлайн

На судне он часто встречал Дзику, которая хозяйничала здесь, как у себя дома. Яцек вынужден был признаться себе в душе, что справлялась она с хозяйственными делами, как опытная женщина.

«Нефертити», как известно, была построена как туристическое судно, следовательно, в палубной надстройке на корме 24 находилось несколько кают, порядочная столовая и курительная комната, не говоря уже о ванной комнате и даже отлично обустроенном фотокабинете. Железные лесенки вели на крышу надстройки, откуда было удобно наблюдать обширное ландшафтное пространство Нила.

На «Нефертити» всегда заботились об идеальной чистоте помещений и комфорте для туристов, поэтому команда в этом плане не имела дополнительных хлопот при подготовке судна к экспедиции. Окна и двери всех кают были снабжены сетками, предохраняющими от попадания в каюты комаров и всевозможных назойливых мух. Однако Дзика настояла, чтобы у коек обоих ловцов и в каюте Яцека были закреплены москитные сетки.

На палубу внесли кинокамеры, треноги, герметичные стальные коробки с несколькими тысячами метров цветной киноплёнки, охотничьи ружья, коробки с патронами, химикаты для проявления фото- и киноплёнки, а также коробки и ящики различной величины. Всё это нужно было разместить и сложить так, чтобы каждый предмет было легко найти, но в то же время он не мешал в повседневной жизни.

После всего этого пан Равич принёс помповые (воздушные) ружья, служащие для стрельбы усыпляющими зарядами. Двое людей несли за ним довольно большую коробку, наполненную цветными ампулами. На крышке коробки была наклеена инструкция, в которой для каждой определённой группы зверей предназначалась ампула своего цвета, которая содержала такое количество снотворного вещества, которого было достаточно для усыпления зверя соответствующей группы на время, необходимое для помещения добычи в клетку или для обезопасивания зверя.

Следующим необычным грузом был полуторатонный грузовик, приспособленный для езды в условиях бездорожья на территориях суданской саванны и степи. Грузовик должен был оказать громадную помощь при охоте на канну, самую большую африканскую антилопу, некогда очень распространённую, теперь же чудовищно истреблённую на Африканском континенте.

Когда наконец были закончены все работы, связанные с подготовкой «Нефертити» к дальней экспедиции, когда вся команда – состоящая, кроме капитана и штурвального, из механика и его помощника, двух кочегаров, четырёх матросов, повара с помощником, а также юнги для услуг – заняла свои места на судне, приблизилась минута расставания.

На помосте пристани собралась порядочная группа, в большинстве состоящая из семей членов команды. Мужчины были одеты в широкие белые ширвалы 25 и такие же джалабии 26 , на головах же имели обмотанные белые тюрбаны – имма. Женщины для этого торжественного момента сменили свои повседневные одежды на праздничные белые одеяния. Приоделись они, таким образом, в широкие синьтян 27 , а также вышитые золотом кафтаны 28 , на которые набросили длинные абайи 29 .

На ноги надели чулки, а ступни их сидели в красных сафьяновых кивкав, что означает в туфлях с поднятыми вверх носками. Освежили они также свои причёски, которые согласно действующему в Омдурмане обычаю сооружаются из очень многих искусно сплетённых косичек, с золотыми украшениями, искусно воткнутыми в волосы. Их шеи и уши были украшены ожерельями и серьгами, также изготовленными из золота. Почти все женщины имели на пальцах множество перстней, а на сгибах рук и лодыжках обеих ног – тяжёлые серебряные браслеты. Никто видимо не удивлялся этой выставке драгоценностей, поскольку старый обычай в Судане предписывает мужчинам помещать свои сбережения именно в такого рода украшения, которые жена обязана носить на себе и таким образом создавать имидж богатства для своего мужа. В случае необходимости такие драгоценности легко продать, потому что золото и серебро имеет на рынке установленную цену и всегда найдутся желающие купить их.

Кучка детей, трогательно прижимающихся к коленям матерей, также была одета в праздничные хлопчатобумажные худум 30 . Большинство мальчиков имело на головах фезы 31 или тюрбаны; причёски девочек ничем не отличались от причёсок их матерей, только на коричневых детских личиках более отчётливо проступали широкие шрамы племенных знаков.

Члены команды и собравшиеся на помосте провожающие обменивались между собой последними прощаниями, пожеланиями счастливой дороги и быстрого возвращения, когда внезапно раздался басовый рёв сирены. Пан Равич с Дзикой, находившиеся на палубе «Нефертити», быстро попрощались с паном Гораем и Яцеком и покинули корабль.

Рёв сирены раздался во второй и третий раз. В мгновение, когда матросы втягивали трап на палубу, Яцек что-то вдруг вспомнил. Он ринулся в свою каюту и вскоре вернулся, неся в руках африканский наплечник, искусно сплетённый из грубых волос слоновьего хвоста, который он ловко бросил прямо в руки стоящей на помосте Дзики и воскликнул:

– Это тебе, Дзика! Чтобы у тебя было меньше сожалений, что ты не с нами! Покажи себя молодчиной в Каире!

Он не услышал ответа девочки, так как «Нефертити» вздрогнула, в ее внутренностях заскрежетали и запыхтели машины, а под лопатками колеса, расположенного за кормой, запенилась вода. Освобожденный от швартовых, корабль отчалил от помоста пристани и, провожаемый возгласами с берега, направился нижним рукавом, разветвляющегося здесь Голубого Нила прямо на запад.

Достигнув мыса Хартум 32 , где Голубой Нил соединяется с Белым Нилом, судно миновало, находящийся в бассейне обеих рек, остров Дакин, который производил впечатление заботливо ухоженного сада, после чего, направив свой нос на юг, выплыло на широкие воды реки Бахр-эль-Абьяд, в глубине души названной Яцеком «Рекой Большого приключения».

В самом начале Бахр-эль-Абьяд широко разливается и напоминает более всего огромный пруд с плоскими берегами, на которых тут и там вырисовывались контуры зонтичных акаций или видны сакийе 33 , достигающие в диаметре восьми метров, деревянные колёса оросительных сооружений, обслуживающих тянущиеся вдоль берегов старательно возделываемые искусственно орошаемые поля ячменя и проса, а также овощные огороды, обеспечивающие столицу свежими овощами. А дальше на скудных выжженных солнцем пастбищах паслись стада горбатого крупного рогатого скота, верблюдов и коз под надзором конных арабских пастухов, закутанных от палящего солнца в белые хлопчатобумажные бурнусы 34 .

Потом река разделялась на два или больше узких рукава, охватывающих возникающие из волн многочисленные острова, поросшие травой или колючими кустами. На взволнованных сильным северным ветром водах начинали появляться одиночные островки травы и тростников, приносимые течением откуда-то с юга. У берегов тянулись теперь уже узкие языки камыша, контрастирующие своей светлой зеленью с тёмным фоном всё более густых рощ деревьев акации и мимозы, обволакивающих берега и заслоняющих вид на равнину. Но за этим занавесом пульсировала жизнь, так как время от времени в местах, очищенных от камыша, было видно то цветасто одетых женщин, стирающих в реке свои хлопчатобумажные платки, то мужчин, приведших на водопой скот, верблюдов, коней и осликов.

На первый ночлег «Нефертити» остановилась на западном берегу, в Эд-Дуэйм. Несмотря на поздний вечер на пристани было заметно оживлённое движение, так как Эд-Дуэйм был большим городом, куда сбегаются многочисленные дорожки и тропки, пути верблюжьих караванов и автомобильные дороги Кордофана, громадной провинции Судана, растянувшейся вдоль левого берега Бахр-эль-Абьяд. Город населён главным образом двумя арабскими племенами: Данангла и Хассание, хотя и нет в нём недостатка в нубийцах, а время от времени появляются даже группки африканцев из племён Шиллук, Нуэр и Динка или осевших значительно южнее племён Диур и Бонго. Живёт здесь достаточно много греческих и сирийских купцов, а также государственных чиновников, потому что Эд-Дуэйм является столицей округа Белого Нила, а также одним из важнейших торговых пунктов этой громадной провинции.