Нимф
Шрифт:
– Ты ведь не откажешь любимой свекрови?
– ласково смотревшая фиалковыми глазами свекровь, в коротких джинсовых шортах и футболке с мультяшным героем на груди, выглядела как подружки дочери...
– Я не совсем поняла, чего вы от меня хотите, госпожа Томпсон.
– Ах, оставь эти формальности, ты ведь уже почти член семьи, зови меня просто - «Мама», - чирикнула... мама...
– У нас лишний ребенок, он никуда не влазит, - развел руками отец Иоанна. Единственный, кто в этой компании выглядел до этого момента хоть немного вменяемым.
– Мы уже всех раздали, а эти не влазят. Точнее, одну то я унесу, а вот вторую деть некуда, вся надежда на вас.
– Только занести и посидеть в своей каюте до выхода на орбиту, а потом мы вас освободим, - добавил подробностей «папа»
– Она не понимает, Энжи! Сейчас, сейчас я вам все понятно объясню. Энжи, тащи сарафан и Миру, я покажу!
Сара энергично одела на себя слинг, похожий на те, что используют для переноски младенцев, только большего размера. Присела на корточки и к ней с веселым визгом подбежала одна из абсолютно одинаковых близняшек.
– Меня! Меня!
– Улыбаясь неполным набором зубов тянул ручки ребенок.
– Я тоже хочуууу, - тут же подхватила вторая.
– Тебя Ани, покатает Омелия, правда дорогая? Побудешь немножко беременной? Это ненадолго, - заверила Сара, - смотри.
Сара помогла девочке забраться внутрь слинга, ребенок радостно обхватил конечностями хрупкую мать, и повис. А Сара, вытянула вверх руки и скомандовала мужу, - одевай.
Широкий сарафан для беременных прикрыл все это безобразие. Сара наклонилась к уху ребенка и шепнула, - спи.
Девочка мгновенно расслабилась и сладко засопела.
– Ну вот, как-то так, а сверху еще мороком прикроем, сканеры пройдем при помощи внушения. Они конечно тяжеленькие, а ты все же человек, вы такие хрупкие...
– сказала женщина в два раза меньше моей комплекции, - но можно взять медицинские коляски!
В чувство меня привело крепкое пожатие руки Иоанном. Я даже не заметила, что все это время мы стояли держась за руки, словно подростки ищущие поддержки друг в друге.
– Омелия, если ты не хочешь, ты не обязана соглашаться, - сказал... кажется будущий муж. Искренний ужас перед происходящим, промелькнувший отражением моих эмоций в его глазах, подействовал на меня самым успокаивающим образом.
– Мама, скажи мне, что ты не выйдешь за него замуж! Пожалуйста!
– Почти всхлипнула Элен.
Я растерянно повернулась лицом к дочери, но ответить не успела.
– Конечно она выйдет! Лучшего мужа, чем мой мальчик ей не найти, и ты деточка, если желаешь своей матери счастья, должна перестать быть такой эгоистичной, - строго сказала «беременная» нимфа.
– Энжи! Да вынь нас уже наконец из этого жуткого сарафана.
Пока невозмутимый Энжи выковыривал супругу из плена коварного текстиля с рюшами, пыхтящая свекровь не замолкала ни на секунду.
– Элен, детка, не хмурь так лобик, от этого появляются морщины, а мне тебя еще замуж выдавать. Как же здорово обзавестись еще одной внучкой, - радостно сообщила Элен новоиспеченная бабушка.
– Элен, тебе просто нужно время, привыкнуть, и я очень надеюсь, что когда твоя мама станет моей женой, ты поймёшь как была не права, - Иоанн смотрел на меня так, как ни один мужчина до этого. От его взгляда становилось горячо и как-то уверенно...да, именно это. Я чувствовала уверенность в своей неотразимости для него и противиться очарованию этого ощущения было очень трудно.
– Иоанн! Я вам конечно благодарна за то, что вы смогли убедить мать улететь вместе со мной. И не имею ничего против вас конкретно, но... здесь слишком много нимфов! Это просто невыносимо!
В общем... я точку зрения своей дочери разделяла.
Но от того, чтобы побыть временно «немножко беременной» это меня не спасло...
Эпилог. Где-то в районе звезды 18 Скорпиона, 45,7 световых лет от Земли. Энтерра.
Нет никого на Энтерре упрямее нимф...кроме генерала Гард, чье имя впоследствии стало нарицательным.
Демонстрируя чудеса военной стойкости, гордость и краса свежесформированных военно-воздушных сил Энтерры - генерал Гард, продержалась почти год в беспрерывной осаде нимфо-ухаживаний.
И кто знает, чем бы закончилась эта история, если бы у одного розововолосого нимфа просто не закончилось терпение.
– Размазня, - высокомерно сплюнул в дорожную пыль шелуху Великий и потянувшись встал с завалинки.
– Да уж, давно пора было это сделать, - согласился Петрович.
– Ну наконец-то, - проводила взглядом быстро удаляющуюся светлую в фиолетовом вечернем небе точку Элен. Тяжело опустилась на освободившуюся завалинку, аккуратно придерживая большой живот. Поясницу ломило, а брачные танцы озабоченного нимфа вокруг матери дико раздражали на последних месяцах беременности. Элен уже сто раз пожалела, что не выдала ее замуж еще тогда, перед отлетом. Быстро и безболезненно.
А Иоанн летел крепко сжимая в руках свою упрямую невесту. Поначалу она брыкалась и пыталась вырваться, но он набрал высоту и вырываться добыча перестала.
Зато начала взывать к совести и цивилизованности нимфа. Совсем не чувствующий себя цивилизованным в данный момент, нимф послушал-послушал и перекрыл источник звука единственным доступным в полете способом - поцелуем.
Летели они долго, потому что целовать пришлось часто, сбиваясь с направления, теряя ориентацию в ярком красочном закате нового дома.
К счастью, ориентир в виде одинокой горы, возвышающейся над лесным озером, был заметен издалека.
– Ииииииииииииии!
– Сказала невеста влетая с разгона в прохладную воду озера. Видимо от восхищения.
Вынырнула, возмущенно отфыркиваясь, смерила высокомерным взглядом, на сколько это возможно будучи мокрой с головы до ног, и решительно поплыла к берегу.
– Ненормальный! Упрямый самоуверенный мужлан!
Теплые руки сжали талию сзади и ее, несмотря на сопротивление, подхватили, понесли по пологой отмели, огибая переливающуюся в темноте чашу озера.
– Сейчас ты согреешься, - пообещал нимф и не обманул. Совсем рядом, в небольшом отгороженом плоскими камнями заливчике под водой бил теплый источник.
– Иоанн, что ты творишь?
– Омелия, я проявлял чудеса терпения, я стал посмешищем всего своего семейства потакая твоим глупым страхам. Я дал тебе время... Но кому от этого стало лучше? Ты ведь любишь меня, Омелия.
«Люблю... » - подумала Омелия.
Черные в сумерках глаза вспыхивали фиалковыми, всполохами заглядывая в душу, - смотри, Омелия, я хочу подарить тебе это озеро и волшебство этой ночи, - сказал нимф.