Чтение онлайн

Как говорится в библии, за твои грехи приходится страдать твоим близким. Руфина Иосифовна не выдержала потери единственного сына, и вскоре умерла от лейкемии. Хитрый Войтович к тому времени растворился где-то между островами Океании и перед Пашкой Космаковым, девяностолетним, волком встала дилемма: как жить дальше?

Братия Ежова и Берии канула в вечность. Его, как свидетеля многих “интересных” дел партийной верхушки, теперь никто не собирался преследовать. Все произошло потрясающе бескровно. Павла Васильевича Космакова вызвали в Кремлевский отдел кадров и спокойно известили:

— Уважаемый товарищ Космаков, вы славно потрудились во благо общего дела. Вот вам, дорогой, персональная пенсия…, отдыхайте. Да, еще скажите, куда отправитесь на постоянное место жительства. Желательно бы остаться в Москве. Квартирой мы вас обеспечим.

Немного удивившись его решению отправиться в северо-западный Казахстан, тот же начальник отдела кадров, полковник КГБ спокойно ответил:

— Ну что ж, поезжайте. Ваше желание — для нас закон, — сказал смиренно опустив глаза. — Сегодня же позвоню, чтобы вам наши тамошние товарищи выделили хорошую квартиру.

Ночью бывший приказчик и банщик-чекист долго не мог уснуть. Калейдоскоп памяти впервые к старости острыми углами врезался в мозги. “Жизнь прожита. Я сказочно богат, но к чему все это? Сын позарился на какие-то паршивые десять миллионов и сбежал. Почему я ему вовремя не рассказал о сокровищах, скрытых в джетыгаринской шахте?.. Все могло быть по-другому. Через пять-десять лет эта прогнившая система лопнет, как мыльный пузырь. И тогда мы с ним смогли бы осесть миллионерами в любой процветающей стране мира”.

Сон пришел только под утро. Так повторялось каждую ночь.

Поездка в Казахстан затягивалась. Подводило здоровье. Изнурительная бессонница как-то сначала незаметно начала превращать еще крепкого старика в ходячую развалину.

Однажды в ванной, абсолютно равнодушный к предметам туалета, Космаков вгляделся в зеркало и обомлел. Блестящая поверхность отражала всклоченный лик больше зверя, чем человека. Звериное лицо, столь любимое чекистами, все больше превращалось в откровенную морду волка.

Необходимо было что-то предпринимать. Несмотря на затворнический образ жизни, кремлевские ребята не остановятся перед тем, чтобы упрятать его в психушку.

Космаков постригся, тщательно выбрился и смазал волосы бриллиантином. Затем позвонил в Домодедово и заказал билет на 510-й рейс Москва — Алма-Ата до города Кустаная.

“Хватит хандрить, или ты превратишься в овцу, — прошептали его губы. — Сын живой, находится где-то за границей. С моими деньгами будет несложно его разыскать!”

Воздушный лайнер произвел промежуточную посадку в Кустанайском аэропорту. Элегантно, но несколько старомодно, одетый старичок прошел в здание аэропорта. Мышиного цвета берет, пестрый шарф, широкополый, но короткий макинтош относили старичка к своеобразной когорте людей творческого труда художников или скульпторов. Внушительных размеров тубус и дерматиновый чемодан подтверждали подобный вывод. Огромные черные очки скрывали почти половину лица этого человека, говоря о возможных ожогах или плохом зрении.

Прыгающей походкой загадочный старичок вышел с аэропорта, подошел к первому попавшему таксисту и сказал:

— Молодой человек, сколько будет стоить довезти бедного старика до районного центра Джетыгара?

Тирада вызвала у таксиста улыбку.

— Не говори, пахан, выкрутасами. Мы в Казахстане к этому не привыкли. Если есть пятьдесят баксов — садись, довезу.

Старичок долго рылся в портмоне, наконец вытащил две купюры.

— У меня только сорок. Уважишь старика, довезешь?

Таксист открыл дверцу:

— Что с тобой, пахан, делать? Садись.

Белая “Волга” серебристой птицей мчалась сквозь бескрайнюю казахстанскую степь. Времена бездорожья канули в вечность. Голубая лента асфальта издавала свист под колесами автомобиля.

Откинувшись на заднее сиденье, бывший приказчик, казалось, спал. На самом деле в старом, но все же цепком, мозгу проносились противоречивые мысли.

“Что ожидает его при оседлой жизни в Казахстане? С одной стороны он будет рядом со своим богатством. С другой — “кремлевцем” обязательно заинтересуются в маленьком провинциальном городке. Может, как мечталось в молодости, уехать в Китай?.. Но теперь Китай для помещения капитала не наилучшая страна… Другое дело Австралия или США”.

— Эй, старик, через десять минут будем в Джетыгаре, — сказал водитель такси, напомнив, что время тачанок и его молодости кануло в лету.

— Остановите, пожалуйста, здесь. Я пройдусь пешком, — сказал Космаков несколько удивленному таксисту. — В этих местах прошла моя юность, хочу вспомнить.

Таксист хохотнул:

— Чего тут вспоминать, пахан? Это не Крым, степь голимая.

Хорошо ориентируясь, Космаков свернул в степь и направился к едва виднеющимся в дымке холмам.

“Пока дойду — стемнеет, подумал он. — Через пару часов пастухи погонят скот домой. Никто меня не заметит”.

Фирменная лестница из пластика с удобными лепестками ступеней значительно облегчала спуск.

Озеро в подземелье увеличилось. Чтобы перейти на другую сторону, довелось по шею погрузиться в воду.

“Через год нужна будет резиновая лодка, — подумал Космаков. — Хоть-бы не затопило шахту”.

В “его” подземелье все находилось на своих местах. Это обстоятельство Космакова успокоило. Он переоделся, сел на железный ящик и вытащил из тубы последнюю добычу. Картина принадлежала кисти Ван-Гога и была, как и многие другие, неизвестна миру.

Спешить на этот раз ему не хотелось. На протяжении многих лет в подземелье он собрал множество осветительных приборов. От керосинок — до шахтерских “головок” и суперсовременных подводных фонарей. Поролоновые матрасы, шерстяные одеяла, ящики с консервированной пищей — все это позволяло находиться в шахте неограниченное время.

Сегодня ему как никогда захотелось посмотреть свое богатство.

Космаков вытащил из ящиков дюжину карабинов и выстроил вдоль монолитной стены прикладами вверх. Затем бечевкой, не жалея холста, закрепил все имеющиеся у него полотна к оружейным прикладам. Вдоль противоположной стены он разместил десятки бюстов и статуэток античных скульпторов. После проделанной работы Космаков поставил на ящики шахтерские лампы и включил.