Чтение онлайн

Такой прыти от визитеров они не ожидали. В этой сцене было что-то чисто гангстерское, густо наполнявшее кровь адреналином.

Интеллектуал по натуре, имевший в Штатах дело с людьми дипломатического склада, Харасанов чувствовал как его внутренности вновь заполняет угасший вулкан злобы.

— Кто из вас Булат Космаков? — мрачно спросил Харасанов.

— Ну я, пахан, — маленький человечек забросил ногу на ногу. — А чего так мрачно, не отдохнули с дороги?

— Вообще-то у нас должен был состояться разговор один — на — один. Зачем вы привели с собой людей?

— Эти ребята мои деловые партнеры. У меня от них секретов нет.

На партнеров троица не походила. У мордоворотов явно были весьма своеобразные обязанности.

— Не тяни, пахан, гавари сразу, что хочешь купить и покажи бабки.

Картина вырисовывалась все больше. В первый же день они наткнулись на местную банду.

Десять тысяч долларов у Харасанова бьли в наличных, остальные он поместил на международную банковскую карту.

— А что ты мне можешь показать? Привез что-нибудь?

— Ну ты, пахан, даешь… Сначала ты засвети бабки.

Константин все понял. Скорее всего, это был не сын Космакова. Видимо, телефон Космакова прослушивался. В гостиницу приехали ребята, не имеющие понятия о полотнах.

Небрежным жестом Харасанов вытащил из кармана халата пачку долларов и показал пришельцам. Лица вспыхнули, глаза алчно заблестели.

— А теперь показывай, что привез? — улыбнулся Харасанов. — Где твой товар?

Маленький человечек паралитически дернул шеей и под белым воротничком мелькнул фрагмент профессиональной татуировки.

— Мы, пахан, не привыкли прадавать! Этот город наш, сгружай бабки и чеши в свой Питер.

Один из троих наставил на Баху 16-й калибр двухствольного обреза. В руках у двоих были “макары” с набалдашниками на стволах.

— Может, передумаете, мужики? — улыбнулся Харасанов. — Где ваше мусульманское гостеприимство? Мы ведь у вас в гостях.

— Заткнись, козел питерский!.. Выкладывай остальные бабки, иначе опедерастим и отрежим бошки.

Крови Харасанов не хотел. Мелькнула мысль: “Преступника тянет на место преступления. Так оно и есть, опять Казахстан, опять смерти”.

— Эй, орелики, быстро поднять ручки, — раздался за спиной компании голос. — Стволы можете бросить на пол. Горничная еще в номере не убирала.

Все произошло мгновенно. Один из троих повернулся и выстрелил наугад. Пуля пробила фанеру полки для головных уборов.

Раздались два сухих щелчка. Тот, что стрелял, и верзила с обрезом повалились на пол. Баха совершил тигринный прыжок, но перестарался. Хилая шейка лжебулата хрустнула, глаза закатились. Третьего из налетчиков Харасанов оглушил ударом кулака в ухо. Единственный живой валялся на полу без сознания. Харасанов не хотел уходить, не получив хоть какую-то информацию.

— Выстрелов никто не слышал. У нас в запасе максимум двадцать минут. Ребят явно ожидают в холле, но, если учитывать, что нас могут пытать, — улыбнулся Харасанов, — пока не сунутся.

“Бультерьер” явно любил водные процедуры. После шестого погружения сознание возвратилось.

— Хочешь жить — отвечай, — сразу же приступил к делу Василий. — Куда подевался Булат Космаков?.. Он живой?..

Толстяк оказался крепким только внешне. Подбородок запрыгал:

— Жив-живой… У него в городе три магазина. Мы его контролируем.

Харасанов продолжил:

— Он знает о нашем приезде?

— Нет, мы прослушиваем его телефон. Космакова не было дома.

— Как называются магазины, чем он торгует?

— Ювелирные изделия, золото…

— С кем он живет — есть жена, дети?..

— Есть жена, детей нет.

— Точный адрес.

— Нуркена Абдирова, 44, трехэтажный особняк.

— Все, дорогой, ты нам здорово помог, — сказал Василий. — А теперь — прости, ты сфотографировал наши лица.

Харасанов отбросил стул, бросился к Василию.

— Стой!.. Не нада!..

Последовал сухой выстрел, верзила нырнул под воду в последний раз.

— Зачем ты это сделал?.. Почему ты такой кровожадный?!.

Глаз Василия источал адский блеск. Белые губы дрожали.

— Для чего ты меня вытаскивал в Штаты?.. Для чего, я спрашиваю тебя?!.

Двумя руками он схватил Харасанова за отвороты халата и рванул на себя.

— Чтоб опять загнать в казахстанскую зону?!. Это быдло погубило в своей жизни самое малое пять человек. Столько же он изнасиловал женщин. Уверен, он крутился и с рекетом, и с ментами. Если бы я его не шлепнул, мы бы через три часа парились в “Белом лебеде”, так называется кустанайская тюрьма. А еще через неделю — на “четверке”. Так называется зона, которая расположена здесь, прямо в городе. Ты опять хочешь “присесть”?.. Вперед, я тебя не держу! Сходи в гостиничный кабак, дополнительно засветись.

Баха разволновался. Ему становилось страшно. Панически не хотелось в тюрьму.

— Мужики, будем сваливать, но куда?..

Харасанов понял, что Василий абсолютно прав.

— Извини, брат, я потерял голову. Что будем делать, у тебя больше опыта?

Василий двумя пальцами помассировал переносицу. Здоровый глаз раздирала жгучая боль.

— Собираем шмотки, выходим через черный ход, на “тачку” и — в Челябинск. До Челябинска на такси всего четыре часа. Там Россия, будем выезжать в Кустанай и возвращаться.

Опьянение обволакивало Ларису Бутулину все больше и больше. Пистолеты сначала испугали, затем привели в восторг. “Деловые всегда при оружии, — решила Лариса. — С такими ребятами можно не опасаться”.

Больше других ей понравился Алик. Хорошо воспитанный, сильный — он без конца приглашал ее танцевать. Гоша был несколько мешковат, а Петр, которому перевалило за тридцать, отпугивал пристальным взглядом и властными манерами.

После очередного танца Петр сказал Алику слова, которые ее по-настоящему испугали.

— Скелет, ты, кажется, увлекся. Эта телка моя, ты понял?

Воспитанный кавалер Ларисы на поверку оказался совсем не воспитанным.

— Да бери ее, шеф, хоть сейчас… На хрен она мне нужна!

Они говорили шепотом, но слух у Ларисы был отменным.

Эдик где-то околачивался, наконец появился. Он долго о чем-то шептался с Гошей, затем пригласил девушек в холл на перекур.

— Лариса, в тебя влюбился Петр, — сказал Эдик. — Ты хотела иметь много денег, вот твой шанс. У него в Румынии и Венгрии свои фирмы.