Чтение онлайн

— Песцов, есть разговор.

— Слушаю, девушки.

Олег остановился, повернулся и изобразил готовность к диалогу.

— Тут появились слухи, что у тебя имеется приглашение на рождественский бал.

— И что?

— Мы хотим узнать, правда это или нет.

— Хотите на здоровье. Я-то тут причем?

— Ты что, издеваешься? — не выдержала натуральная блондинка.

— А что, так заметно?

— Песцов!

— Ну, Песцов. И дальше что?

— Ты должен немедленно сказать…

— Ну уж нет, девочки, вам я точно ничего не должен. И вообще: идет обед, я есть хочу. Пропустите.

— Пока не скажешь, никуда не пойдешь!

— И чем вы меня собираетесь удерживать? Грудью?

Олег поднял руки и потянулся к интимным местам сразу обеих блондинок.

— Дурак! — отскочила одна.

— Хам! — отпрыгнула другая.

Олег вышел из закутка, где его пытались допросить и повернулся к негодующей парочке.

— Знаете, что я вам скажу?

— Что? — насторожились девчонки.

— В любом случае вам не светит.

И пошел дальше, отмечая в уме: минус два, осталось десять.

На уроках девчонки перешептывались и перебрасывались записками, вызывая неудовольствие учителей. Строгое замечание восстанавливало порядок, но лишь на время. На переменках девичья половина класса собиралась кучками и что-то интенсивно обсуждала, а на уроке вновь начинались шепотки и записки. Время действовать наступило тогда, когда уроки завершились.

Олег шел в спальный корпус. Специально шел не спеша, помахивая планшетом. И совсем не удивился, когда его догнала рыженькая девушка по имени Сима Лисичкина. Догнала, подхватила под локоток, приноровилась к шагу и, прижимаясь к плечу мягкой пышной грудью, начала разговор.

— Олежек! — нежно проворковала она. — Тут среди девочек ходят слухи, что у тебя есть приглашение на императорский бал. Это правда?

Голос у нее был медовый, вкрадчивый, ни одна ворона не устоит. Вот только песец не ворона.

— Чистая правда, — сознался Олег.

— А кто с тобой пойдет?

— Еще не решил, — продолжал резать правду-матку парень. — Сейчас выкину в соцсетях объявление и к утру, наверное, определюсь.

— Ты что, с ума сошел? — ужаснулась Лисичкина. — Там же такие… э-э-э… стервы! Разведут, обдурят, до нитки разденут!

— А у тебя есть иное предложение?

— Разумеется. У нас в классе все девочки как на подбор. Вот хотя бы я. Чем не хороша?

Лисичкина пробежала несколько шагов вперед и крутнулась так, что подол форменного платья поднялся аж до середины бедра.

— Да всем хороша, — неуверенно согласился Песцов. — И си… то есть, и лицом, и фигурой. А в чем ты собираешься идти? Говорят, нужно, чтобы наряды у кавалера и дамы сочетались.

— Но это как раз на совести кавалера. Все знают, что настоящий мужчина должен свою даму к балу одеть, обуть, обеспечить достойными украшениями?

— Слышал. Но разве ты моя дама?

— А чья же? — растерялась Лисичкина.

— Понятия не имею. Вот пусть тот, чья ты есть, тебя и наряжает. Это ж немалые деньги, только за платье возьмут не меньше двадцати тысяч, про драгоценности и вовсе молчу. А еще стилисты, куаферы, спа-процедурщики, нейл-дизайнеры и прочая братия. У меня же доход полторы сотни в месяц и единственный приличный костюм подарен императором для церемонии награждения. Кто за тебя будет платить — жених, родитель — то не моя забота. А я пойду в соцсети. Там, поди, имеются дамы с готовыми нарядами.

Растерявшаяся девочка отстала. И, едва Песцов скрылся за поворотом, была окружена одноклассницами и засыпана вопросами?

— Ну что? Точно? Сам признался? И что? Куда?

И общий вердикт:

— Вот козел!

По ожиданиям Олега, заход с платьем должен был выбить из списка не менее четырех претенденток. Оставалось примерно шестеро, самых смелых и, по предварительной оценке, достаточно состоятельных. И прийти они должны были к нему в комнату.

Стук в дверь раздался примерно через полчаса.

— Аргус, впусти.

Ксюша Сорокина была тщательно причесана, накрашена, одета. Серьги, кольца, браслеты, кулон на цепочке — все присутствовало и должно было показать обеспеченность претендентки. А что всё это выглядит чуточку вульгарно и чуточку безвкусно, так ничего страшного. При подготовке к балу всем этим будут заниматься стилисты.

— Милка, — поинтересовался Олег. — А сколько еще кандидаток сейчас прихорашиваются?

— Трое. Одна из них вот уже почти готова.

Да уж, как бы с таким подходом и в самом деле не пришлось на поиск спутницы отправляться в соцсети. Не хотелось бы.

Песцов вздохнул и еще раз взглянул на девочку.

— Ксюша, я вижу, что ты провела большую подготовительную работу. Вынула из подружек информацию, учла их ошибки. Но у тебя еще по меньшей мере три конкурентки. Они тоже подготовились. И почему я должен выбрать именно тебя? Что получу в итоге лично я?

Сорокина сделала несколько шагов танцующей походкой и, приблизившись на четко выверенное расстояние — чтобы Олег не мог до неё достать, не поднимаясь со стула — медленно потянула вниз «молнию» на блузке. Остановилась, когда «собачка» оказалась на ладонь ниже груди, и чуть прогнулась назад, от чего борта блузки разошлись в стороны, позволяя при желании рассмотреть кружевной лифчик телесного цвета.

Песцов глядел на это действие с некоторым интересом, не трогаясь с места и не пытаясь даже протянуть руку.

— Ну что же ты? Продолжай, — подбодрил он Сорокину.

— Что продолжать?

— Всё остальное. Вот кровать. Ты же за этим пришла?

— Все остальное будет после бала, — с вызовом сказала Ксюша.

— Понятно. Классическое динамо.

— Что?

— Застегивайся, говорю.

— А бал? — не сдавалась Сорокина.

— Бала не будет.

— Но почему?

— По трем причинам. Во-первых, ты на самом деле ничего такого делать не собиралась. Максимум — показать издалека, а после заявить, что, мол, я тебя не так понял. Во-вторых, невинность важна лишь для брака, а для получения удовольствия в постели гораздо лучше подходят более опытные женщины. И, в-третьих, ты ведь дворянка, да?

Сорокина кивнула.

— И род не бедный. И случись у нас с тобой что-нибудь этакое, на другой день ко мне заявится твой отец с брачным контрактом и твоя мать с ревизией моего имущества. А теперь скажи: на кой мне всё это надо?

— Но тебе же нужна спутница!

— Но не ценой личной свободы. Кроме того, одной гимназией выбор не ограничивается.

— Но почему?

— Ты спрашиваешь, почему нет? Объясню. Потому что ты предложила мне фальшивый товар. То есть идя сюда, ты уже заранее готовилась к обману. Я бы оценил, если бы ты в ответ на мое предложение возмутилась и ушла, хлопнув дверью. Или начала торговаться за что-то реальное, что ты действительно можешь мне дать. Или просто сказала, что у тебя ничего нет. Честность, знаешь ли, достойна уважения. Иди, Ксюша, сегодня не твой день. И подумай на досуге о том, как называются женщины, предлагающие себя в обмен на ценности или услуги.