Чтение онлайн

Сорокина раздраженно вжикнула «молнией», зашипела, прищемив «собачкой» кожу на шее и пулей вылетела из комнаты.

Олег вышел следом, оглядел собравшуюся у дверей троицу растерявшихся девочек, покачал головой и пошел в сторону лестницы. Вот за что ему такое наказание? Позвать, что ли, ту горничную? Она точно сумеет его отблагодарить.

Итак, в списке осталось двое. Резкая стриженая девица, к которой душа не лежала изначально, и черноглазая улыбашка, отмеченная Олегом еще в первый день её появления в гимназии.

— Милка, дорогая, не подскажешь номер комнаты той девочки из Череповца?

Комната № 7 женского этажа спального корпуса Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

Алена Росомахина лежала на кровати, отвернувшись к стене. После уроков она даже не переоделась до конца, лишь сняла форменное платье и убрала его в стенной шкаф. Она изначально знала, что бал ей не светит. Уж больно шустрые и пробивные девчонки оказались в этом элитном классе, ей так не суметь. Не могла она ради получения желаемого угодничать, выпрашивать да хвостом крутить. Правда, приз нынче и впрямь велик. Кто из провинициалок не мечтает хоть раз в жизни попасть на бал во дворец? А уж на императорский рождественский бал тем более. Да только истории о том, как бедную девочку из провинции пригласил на бал богатый столичный дворянин бывают лишь в детских сказках.

Гимназистки элитного класса дурами не были, прекрасно понимая, что в реальной жизни им ничего такого не светит. Надежд не питали, планов не строили. И вдруг словно гром среди ясного неба: на ровном месте одноклассник совершает безумный подвиг и получает в награду орден и приглашение. И полтора десятка девчонок получают шанс. Нет, не так: ШАНС! Искушение? Безусловно. Будет ли она осуждать одноклассниц за их попытки до этого шанса добраться? Нет. Но подобно им она действовать не будет, а других способов привлечь к себе внимание, выделиться перед конкретным парнем, не знает.

От пасмурных мыслей Алёну отвлек стук в дверь.

— Кто там? — недовольно спросила она. Видеться с подружками не хотелось совершенно. Ни с неудачливыми, ни, тем более, с той одной, кому повезло.

— Можно войти? — послышался голос, совсем не девичий.

Ох! Кажется, сердце пропустило удар. Неужели?

— Одну минуту!

Алена слетела с кровати и бестолково закружилась по комнате, хватая в руки одно, другое, тут же бросая это и принимаясь за третье.

Наконец, взяла себя в руки. Наскоро расчесала волосы, переплела растрепавшиеся косы, стерла с глаз тушь вместе с черными потеками от слез, посмотрелась в зеркало — вроде, все. Собралась уже приглашать гостя и тут сообразила: да она же в одном белье! Сунулась в шкаф, вытащила лучший из халатиков, бесстыдно короткий — на целую ладонь выше колена, накинула, завязала поясок и с бешено бьющимся сердцем крикнула:

— Заходи!

Скрипнула дверь.

— Добрый вечер.

Песцов вошел, аккуратно закрыл за собой дверь и успокаивающе улыбнулся Алене:

— Расслабься, я не буду тебя есть.

Та фыркнула:

— Вот еще! Не бывало такого, чтобы песец росомаху скушал.

— Ну вот, уже лучше. Скажи, что ты делаешь в следующую субботу, примерно в шесть часов вечера?

От этого вопроса мысли у Алены заскакали в разные стороны. Ведь не может быть! А, может, все-таки может?

— Наверное, ничего, — осторожно ответила она.

— Точно ничего?

— После такого вопроса уже не знаю, что ответить. Но для вас, сударь, — она почему-то сбилась на вычурную старомодную манеру речи, — я свободна.

— В таком случае, сударыня, я приглашаю вас сопровождать меня на рождественский бал в императорском дворце.

У девушки перехватило дыхание. В глазах заблестели слезы. Она хотела ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Да что там слова! Она сейчас и мычать-то была неспособна.

— Так ты согласна? — повторно спросил Песцов.

Алена часто-часто закивала, испугавшись, что ее молчание может быть принято за отказ. Ноги вдруг отказались её держать и, плюхнувшись на кровать, она позорно разревелась.

Олег давно уже приобрел иммунитет к женским слезам. Как правило, это тайное оружие использовалось так называемым слабым полом для того, чтобы вырвать из мужчины уступки, деньги, обещания, прощение, подарок и прочее, что было нужно женщине в этот момент. После достижения цели слезы магическим образом исчезали. Если же слезы не помогали и женщина не получала желаемого, то мужчина сразу становился бесчувственной сволочью, козлом и мужеложцем. Здесь же, он это ясно видел, девчонка просто чересчур сильно переволновалась. И, не дай предки, еще надумает себе по этому поводу всяких глупостей и распереживается еще сильней. Комплексы себе какие-нибудь заведет. У них, у женщин, это запросто.

Он опустился на кровать рядом с Алёной, легко приобнял за плечи, притянул к себе и принялся утирать слезы своим платком, нашептывая в маленькое красивой формы ушко различные бессмысленные, но весьма успокаивающие глупости. Это средство действовало всегда, подействовало и сейчас.

Довольно быстро водопад слез превратился в ручеек, а потом и вовсе иссяк, оставив после себя лишь судорожные всхлипы, красные глаза и припухшее лицо. Еще несколько минут, и девушка вспомнит, что она после такого водоразлива жутко некрасива, а смущать едва успокоенную Росомахину Олегу не хотелось.

— Давай, приводи себя в порядок, и приходи ко мне, обговорим все детали. Тебе часа хватит?

— В… вполне, — выговорила Алёна между всхлипами.

— Тогда через час у меня.

Песцов поднялся и вышел, снова аккуратно прикрыв за собой дверь.

Алена посидела еще немного, потом подошла к зеркалу, ужаснулась своему виду, кинулась было умываться, но тут её догнало понимание: через две недели она с Песцовым идет на императорский бал.

— А-а-а-а!

Её счастливый вопль слышала, наверное, вся гимназия.

— А-а-а-а!

Она скакала по комнате, как сумасшедшая, не в силах сдержать рвущейся из груди безумной радости.

В дверь сунулись перепуганные соседки. Поглядели на одноклассницу и всё поняли без слов. Переглянулись меж собой и пошли к себе. Горевать.

Едва унялась первая радость, Алёна тут же схватила телефон и задумалась. Кому позвонить? Отцу или матери? Они оба порадуются, в этом нет никаких сомнений. Но мама лучше сумеет объяснить папеньке, насколько важно дочери достойно представлять род Росомахиных на императорском рождественском балу. И что ради этого можно даже немного поступиться финансовыми интересами.

Она набрала номер. Ждать пришлось довольно долго, и все это время девочка, сама того не замечая, тихонько подпрыгивала. Наконец, в трубке раздался знакомый голос:

— Алло! Доченька, это ты?

И Алена, не в силах удерживать в себе эту потрясающую новость, выпалила на одном дыхании:

— Мама! Я иду на императорский бал!

Глава 20

До бала осталось меньше двух недель. Все вечера у Олега теперь были заняты уроками танцев. Так уж получилось, что ни он в прошлой жизни, ни бывший хозяин этого тела танцевать никогда не учились. Пришлось начинать сейчас. На удивление, наука эта давалась довольно легко, не труднее, чем запоминание новых конструктов. Блестящим танцором Песцов, конечно, не стал, но и позориться теперь не придется.