Чтение онлайн

— Замечал, — довольно оскалился Линдс, откидывая челку со лба. — Я знал, что ты ему поможешь. Чувствовал.

— Ты говорил, что я могу оказаться его истинной, это так?

— Нет, — уверенно заявил он. — Ты не его истинная, Лариана. Он бы уже почувствовал, и поверь, вел бы себя, как дикий зверь, готовый защищать самку от чужого внимания. Ты бы уже сбежала, — весело хмыкнул Линдс.

Удивилась, ведь несколько недель назад он говорил о другом. Хотя, положа руку на сердце, я была рада. После уверенного «нет» внутри меня словно лопнула пружина, которая все это время держала в напряжении. Ферт лишь друг, я никогда не смогу посмотреть на него как на мужчину. Он никогда не станет тем единственным, кого полюблю. Не разбираюсь я в истинных, но вряд ли меня оставили бы в покое, будь я парой Ферта. Даже думать не хочу, чем бы это могло закончиться.

— Я не знаю, кто ты, Лариана, но рядом с тобой зверь Ферта стал сильнее. Возможно, настанет момент, когда он сможет обернуться. Я тебе больше скажу: Ферт стал лучше видеть, но уже привык к своим стекляшкам и держится за них. Ничего ему не говори, он у нас упрямый. Придет время, сам выкинет очки.

— Ты уверен?

— Мы, оборотни, более внимательны к мелочам, Лариана, чем маги.

— Я все равно не понимаю, как мое присутствие помогает твоему брату? Может, это никак не связано со мной?

— Связано, Лариана. Если бы ты не обладала магией, я бы подумал, что ты асара. Только они способны были так влиять на наших зверей. Исцелять, просто находясь рядом.

— Мы точно знаем, что у асар не рождаются девочки-маги, — улыбнулась я. Версия Линдса была интересной, но мы оба знали, что к реальности она не имеет никакого отношения. — Дар жизненной маны считается утраченным. У оставшихся асар он очень слабый.

Время текло незаметно. Не заметила, как за нашей беседой отвлеклась и перестала трястись от страха. За Филлиуса переживала, и отсутствие новостей убивало. Линдс настоял на том, чтобы я пообедала. Спустились в кухню мы раньше всех, адепты еще были на занятиях. Ушли мы до того, как прозвенел звонок. Я успела забежать в туалет под предлогом вымыть руки. Теперь можно не переживать до вечера.

Рэй появился ближе к вечеру. Выглядел он, как всегда, безупречно, и лишь глаза выдавали усталость.

— Как Филлиус? — первое, о чем спросила.

— Он находится в семейном склепе, — в груди все сжалось от боли, слезы подступили к глазам. — Филлиус не умер, но мы не знаем, как ему помочь. Кольцо с него сняли, но это ничего не дало. Тело Филлиуса поглотило проклятие, — Рэй достал кольцо и протянул мне. — Оно безопасно, — я не спешила брать. — Скорее всего, действительно принадлежало твоей семье. На внутренней стороне печать… такая же, как на твоей лопатке, — Рэй смотрел на меня так, будто я могла что-то прояснить, но продолжала молчать. Протянув руку, взяла кольцо и стала его крутить, рассматривать. — Мы проверили каждый магический род еще раз, но сходства не нашли. Будем искать среди купцов, предпринимателей. Многие из них пользуются личной гербовой печатью, нанимают в услужение сильных магов. Кто-то ведь запечатал твой дар…

— А выяснить, кто наслал на меня проклятие, нельзя? — мне было страшно, но сидеть и дальше в «убежище» не хотелось. Я ведь сойду с ума.

— Мы уже выяснили…

Глава 40

— Выяснили? — подскочила я с кресла. Солнечное сплетение жгло, будто внутри разгорался пожар.

— Не все, Ларина, — Рэй сделал шаг в мою сторону, но тут же остановился. — Узнали, кто занес тебе в комнату кольцо. Предполагаем, что и взрыв – дело рук Хоса.

— Хос? — удивился Линдс. Мне это имя ни о чем не говорило. За три недели я успела запомнить имена однокурсников и своих самых ярых ненавистников.

— Хос – домовик. Нам не удалось выяснить, кто заставил его это сделать. Хос… мертв. Он дал непреложный обет.

— Умер при допросе? — спросил Линдс. Ноги меня уже не держали, сделав шаг назад, я упала в кресло.

— Он бы ничего сам не рассказал. Пришлось заставить говорить правду. Как только он сообщил, что установил взрывчатку в кабинете Руфуса, — посмотрел Рэй на меня, давая время осмыслить, что и первое покушение оказалось делом рук неизвестного мне Хоса, — упал замертво, — зло сжимая кулаки, закончил Рэй. — Что за безответственность? Как можно было предварительно не выяснить, находится ли домовик под каким-либо заклятием?! Я помогал матери… немного не успел, — Рэй винил себя.

— Ничего нельзя сделать? — вновь спросил Линдс.

— Тело заморозили, — Рэй опустился на диван. — Но копаться в мозгах мертвого можно вечность и ничего не узнать, — процедил сквозь зубы куратор.

— Получается, меня все еще хотят убить?

— Защитные чары усилили не только вокруг Академии, но и во всех коридорах. Домовиков и студентов проверяют. Выясняют, находится ли кто-нибудь из них под воздействием заклятия. Клятву на крови и непреложный обет тоже можно отследить.

— Не верю, что Хос… — замотал головой Линдс.

— Я тоже не мог поверить. Он всю жизнь служил в Академии, ни семьи, ни детей… на что могли надавить?

Парни негромко беседовали, выдвигали предположения, а я погрузилась в себя. Не было возможности забиться в угол и поплакать, а слабость в стенах Академии показывать нельзя. Никто не посочувствует, будут глумиться, постараются добить. В груди продолжало жечь, я поднялась и открыла проход в подземелье. Я чувствовала, что во мне бушует огонь, и ему нужно найти выход, а то спалит меня.

Никто за мной не пошел, будто и не заметили ухода. Ну и хорошо! К лучшему. Свечей в подземной пещере всего пять. Четыре я поставила у стен, пятую в центре. Не стала садиться на пол, мне не нужна была концентрация, я чувствовала в себе стихию огня. Прикрыла глаза, чтобы освоиться и показать выход своему дару. Погрузилась в себя, почувствовала и увидела его: течет внутри меня, словно по сосудам. Ярко-алый, высокий, мощный. Кончики пальцев начало покалывать, ладони согрелись. Открыв глаза, я увидела всполохи на открытых ладонях, развернула их вверх и мысленно направила силу в центр. Огонь сорвался и яркой огненной струей расплавил свечу, оставляя на полу лужу из растаявшего черного воска.

Обернулась назад. Там, у стены, стояла еще одна свеча. Я не пыталась поджечь фитиль, мне нужно было выплеснуть стихию, что сжигала изнутри. Мой огненный поток давно расплавил воск, но я продолжала выплескивать огонь. Стена не претерпела никаких изменений, но мне стало легче, почти не пекло в солнечном сплетении, стали возвращаться чувства. Пока только боль, обида и непонимание.

Теперь я захотела зажечь фитиль, попробовала со свечой, стоящей по правую руку. Не вышло. Обгорела свеча до огарка. Прикрыв глаза, я вновь погрузилась в себя, мысленно общаясь с огненной стихией. Усмиряла ее, договаривалась. Огонь успокоился, в нем появились синие невысокие языки пламени. Они ластились ко мне, словно сгибая голову.

Подойдя к еще одной свече, остановилась напротив. Направила огонь… Перестаралась, но вышло уже значительно лучше, по крайней мере, фитиль зажгла, но спалила почти половину свечи. Потушила фитиль. Теперь стала пробовать зажечь лишь пальцами – щелкала ими, высекая огонь, направляя на фитиль. Еще несколько раз попыталась, с каждым разом все лучше.

Последнюю свечу взяла в руки. Хотела попробовать мысленно применить стихию, как это делает Рэй. Не получилось ни с первого, ни со второго, ни с десятого раза… Я начала нервничать. На мои плечи опустились чьи-то руки. Вздрогнула, но закричать не успела, знакомый голос тихо произнес: