Чтение онлайн

Мне приятно, что сегодня какой-то ажиотаж на продолжение, но дальше будем двигаться в прежнем ритме ? Мой график сдвинулся, поэтому жду хотя бы ваших впечатлений от ответки Стеллы. Стоило ли оно того, и как думаете, что будет дальше?

Стелла

Интересно, а что дала Скворцу его гадкая месть? Лично мне дала два часа эйфории и огромную сумму денег, ведь в тот день на его проигрыш больше никто не ставил. Стоило ли ради этого еще раз плевать ему в душу? Нет. Но это моя финальная точка. Чтобы сохранить последние кусочки себя, я должна была оставить последний ход за собой. От меня и так почти ничего не осталось. Как хорошо, что есть озабоченный Тошик, жаждущий поквитаться. Он сразу подкинулся на мою идею, ему выпал шанс раз в жизни меня полапать, а единственное, чему в этой жизни научилась я- целоваться и делать вид, что меня сейчас не вывернет наизнанку. Зато теперь я точно знаю, что все окончательно закончено и не буду тешить себя надеждами, что смогу его вернуть. Он ранит так больно, а я совсем без сил, нам лучше не приближаться друг к другу, у меня плохая наследственность на необдуманные, экспрессивные поступки в момент отчаяния.

Пашка тянет с разводом, теперь он мотает мне нервы, не хочет разводиться через ЗАГС, ссылается на брачный контракт, чтобы мы сделали это через суд и это заняло еще кучу времени, и все присылает и присылает мне эти ужасные корзины. Я отвожу их в свой магазин и продаю, все равно не хочу на них смотреть, пусть хотя бы будут деньги. Я коплю. Хорошо, что теперь мне есть на чем их возить, на деньги заработанные на проигрыше Скворца, я купила машину. Все честно, я оставила ему свой байк, пусть катает на нем своих тёлок и целует их на полной скорости с закрытыми глазами. Садиться на мотоцикл мне все равно больше не хочется.

Пока Оля придерживает мне дверь, матерюсь и везу по асфальту очередную корзину, останавливаюсь, чтобы отдышаться и запихиваю ее внутрь.

– Ставь со скидкой, я их немного помяла!
– я отряхиваю руки.

– Хорошо, - она кивает.

– О, у кого-то появился вкус!
– я смотрю на коробки с цветами, выставленные у выхода для доставки и радуюсь, что кто-то выбрал букет, который я особенно долго и тщательно собирала.

– Блин, точно, я для него открытку забыла подписать!
– Оля делает виноватое лицо.

Я лезу в коробку и достаю маленький конвертик лавандового цвета. Я люблю подписывать открытки. Оля засовывает нос в блокнот и диктует: «Я люблю тебя и очень скучаю».

– Ммм, какая прелесть!
– тяну умильно и стараюсь покрасивее выводить буквы, - Подпись?

– Без подписи.

– Ладно!
– засовываю карточку в конверт и вкладываю его в мой любимый букет.

Пару часов верчусь на работе, помогаю Оле и собираю новые композиции, упаковываю еще несколько букетов для доставки и ставлю к остальным. Проверяю список адресов, иногда я сама их вручаю, если мне по пути, люблю смотреть, как люди им радуются, потому что сама я цветам не радуюсь.

– Вон тот большой попросили, чтобы доставила ты, а не Ренат…

– В смысле?
– я оборачиваюсь.

– Не знаю. Спросили кто у нас доставляет, курьер или курьерша? Я говорю, всякое бывает. А он мне говорит, ну курьера тогда не надо, пусть доставит девушка. Может, какой-нибудь придурок, который к каждому фонарю ревнует…

– Каких идиотов только нет… - я вздыхаю и еще раз проверяю список. В принципе, не так далеко от меня.

Беру свой временно самый любимый букет и прыгаю в машину. Можно было бы взять и остальные, дома мне все равно совсем нечего делать. Подъезжаю к белому двухэтажному дому, поправляю открытку и крафтовую бумагу и звоню в звонок. Ворота открываются, иду по асфальтированной дорожке и стучу в железную дверь.

– Ой, привет, - от этого радостного голоса, внутри снова все никнет.

Мне открывает Лиза. Смотрю на нее грустно и протягиваю ей букет.

– Это тебе…

– Спасибо!
– она широко улыбается, вдыхает аромат цветов, прижимает их к груди и тянется за запиской.

Я не знаю, почему я стою и смотрю как она читает, а потом прячет конверт в задний карман джинс с совершенно счастливыми глазами.

– Дурак такой, - она кокетливо стреляет ресницами, - Куда я их теперь дену…

Лиза собирается закрыть дверь перед моим носом, но я ее торможу.

– Подожди, я кое что забыла…

Я возвращаюсь в машину, сажусь на водительское сиденье и лезу в сумку, достаю оттуда ключ на шнурке и развязываю его зубами. Ключ бросаю в окно, тянусь к своему паспорту и вытаскиваю из обложки другой, почти такой же. Продеваю шнурок через ушко и снова завязываю. У меня не поднялась рука взять родной ключ, пусть для Скворца это выглядело иначе, но осквернить его воспоминания по-настоящему я не смогла.

С тяжелым сердцем возвращаюсь к дому, Лиза все еще кукует на пороге. Пока иду, внимательно ее рассматриваю. Вполне симпатичная, обычная девчонка, с огнем в глазах. Раньше и у меня были такие глаза.

– Вот держи, - я протягиваю ей ключ на чумазом шнурке, - Скворец потерял тогда…

– Кто?
– она непонимающе хлопает глазами.

– Денис потерял, ты передай или себе оставь…

– А это отчего?

– Я не знаю, наверно, от сердца…

– Ну ладно, - она пожимает плечами и отправляет ключ в след за запиской.

Я знаю, что он ее не любит, но больше не хочу играть в эту игру, я ее не потяну. Уверенна, мой последний ход задел его. Но что бы он мне не сделал, я больше не смогу быть с ним жестокой.

В эту ночь мне плохо спалось, зато я больше не плакала. Мне не больно. Срабатывает, если произнести минимум триста раз подряд. Проснулась ближе к рассвету, от странного звука, как будто кто-то ковыряется в замке. Сердце сразу рухнуло, я испугано сжалась и полезла пальцами под матрас. Я храню там свою бабочку, на всякий случай. Мне и так страшно живется одной, в доме на окраине, но я никогда всерьез не думала, что это может мне пригодиться. Зацепив небольшой складной, автоматический нож, я затаила дыхание и острожно, чтобы не издавать ни звука, стала подниматься с кровати. Моя спальня почти пустая, вся моя одежда хранится в отдельной комнате, возможно, если добраться до нее, у меня получится спрятаться, не думаю, что грабители будут ковыряться в моих тряпках. Дурацкий звук все резал ухо, моя комната первая от входной двери, напротив гостиной, от этого мне становилось только страшней. Аккуратно взяла со стола телефон и на цыпочках двинулась в коридор, но до гардеробной добраться не удалось, я услышала скрип двери и быстро впрыгнула в первую попавшуюся открытую дверь, раньше тут был Пашкин кабинет. Прижалась спиной к стене и слушала тихие шаги и бешенное биение своего сердца. Кажется, лучше позвать на помощь… Трясущимися пальцами подношу телефон к лицу, отключаю звук и набираю смс: «Ты мне срочно нужен!»

Дышу очень быстро, пытаюсь не паниковать, но понимаю, что в это время мне никто не ответит, слышу, как по моей гостиной кто-то бродит и леденею от ужаса. А теперь шаги еще и приближаются.

Нищеброд:«Очень срочно?»

Сука Злобная:«Очень!!!!»

Нищеброд:«А в какой ты комнате?»

На одну секунду меня отпускает и я облегченно выдыхаю. Но только на одну. Скворец залез в мой дом… Ночью… После истории с Лавреновым… И судя по тому, что его новую, жестокую версию я совсем не знаю, возможно сейчас он что-нибудь со мной сделает. Я осторожно опускаю телефон на полку и вздрагиваю.

– Нашел… - говорит немного хрипло.

Солнце встало не полностью, но в комнате не темно, мне прекрасно его видно.

Скворец идет на меня, останавливается, выставляет ладони по разные стороны от моей головы и встает вплотную, почти наваливаясь. Молчит. Смотрит. Как раньше, тогда, на заброшенной площадке. Тяжело, скорбно и больно. Не моргает, глядит прямо в душу и очень тяжело дышит. Я не могу оторвать взгляда от его расширенных, темных зрачков. Какие же они глубокие, мрачные и печальные. Я не хочу в них смотреть, хочу отвернуться, но не могу сдвинуться. Его правая рука съезжает, опускается на мою шею. Он держит ее не крепко, но мне все равно страшно, я дергаюсь и сжимаю кулак в котором держу бабочку. Скворец замечает этот жест, опускает голову, а потом вторую руку, разворачивает мою ладонь, хмыкает, запрокидывает голову к потолку и нервно улыбается. Он забирает мой нож, щелкает автоматической кнопкой, вытаскивая лезвие, а потом снова вкладывает его в мою ладонь, сгребает мои пальцы, сдавливает своей рукой сверху и прижимает нож к своей груди.