Чтение онлайн

Левчук безнадежно махнул рукой и предложил.

– Давай посидим в ближайшей забегаловке. Там и поговорим. Развеемся немного. Знаю, ты по ресторанам не ходишь. За мой счет. Годиться?

– Дело не в этом, - замялся Володя, - зарплату как раз сегодня получили, но, видишь ли...

Петр его перебил, не дав ему объяснить причину своего скверного настроения.

– Вот что, если ты друг мне, то сделай одолжение, подари мне часа два - три. Охота с тобой поговорить по душам.

– Часа два - три, пожалуй, могу.

Они прокатились на метро к центру города. На выходе Петро решительно, не колеблясь, направился со своим другом к одному из известных ресторанов. Уверенно вошел в зал, и занял удобный столик у окна с красивым видом на городской парк. Володя понял, - его друг здесь бывал не раз.

Обсудили меню, сделали заказ. Потом курили, и каждый думал о своем.

Петр пришел в институт недавно, год тому назад. Ему не понадобилось много времени, чтобы быстро войти в дело, и завязать знакомство с теми, кто представляет для него интерес. Когда возникает необходимость, может совершенно незаметно, без тени собственного превосходства, оказать помощь сослуживцу с переводом трудного текста по медицине или технике. Его перевод почти не нуждается в какой либо правке.

Вне службы Левчук человек совершенно иного склада, и отличается он легкомысленно мальчишеской бесшабашностью весельчака и насмешника. Ему ничего не стоит разыграть кого ни будь первого апреля, вставить в разговор остроумный анекдот или просто разрядить атмосферу удачной шуткой.

Многоликость характера порождала многочисленный и разнообразный круг друзей и знакомых.

– Вряд ли ты догадываешься, почему я вдруг загорелся пригласить тебя в ресторан.

– Почему же? Вероятно, хочешь сообщить, как обстоит дело с отзывом на мою работу от киберов. И так как затея, видимо, провалилась, то решил скрасить неудачу дружеской попойкой в ресторане.

– Такое подумать обо мне!? Однако, я не из обидчивых. А что касается твоей работы и моем обещании, то я еще за это не брался. Не до этого было.

Последние слова и необычное для Петра серьёзное, озабоченное выражение лица указывало на то, что желание "поговорить по душам", было преднамеренным и вполне определенным.

Петр готовился к важному разговору. По тому, как он вдруг опять взялся за папиросу, чувствовалось, что задуманное дается ему не просто. Он откинулся назад в кресле, глубоко затянулся и все еще отмалчивался.

Владимир продолжал о своем:

– Насчет отзыва на мою работу, - не переживай. Выйдем как ни будь из положения.

Левчук решительно наклонился к столу, протянул руку к пепельнице и стряхнул над ней папиросу:

– Еще раз говорю, что не об этом речь. Дело, если хочешь знать, касается меня лично.

Их взгляды встретились. В одном было легкое недоумение, в другом назревающая необходимость освободиться от какого то душевного дискомфорта.

Официант поставил на стол холодную рыбную закуску, рюмки и небольшой графин с водкой.

– Давай выпьем за искренность.
– Предложил Петр, заполняя рюмки.
– Для прямого разговора лучшего средства, чем эта прозрачная жидкость, и не придумаешь. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Жена моя, - вставил Володя, - всегда отчаянно защищает выпивох различного пошиба. Она говорит, они более чистосердечны и жертвенны трезвенников.

– С этим, пожалуй, вполне можно согласиться, - Петр осушил свою рюмку и подтвердил сказанное характерным движением головы.

Володе уже не терпелось знать, по какой причине они с Левчуком оказались в ресторане.

– Что ж, теперь, друг, выкладывай, чего хотел сказать. Я слушаю тебя.

Петр задумался. Локтями уперся об стол, поглаживая сомкнутыми руками выступающий вперед крупный подбородок. Владимир расценил молчание, как стремление более обстоятельно взвесить степень откровенности, которую можно доверить другу. И так, чтобы все выглядело правдиво, естественно. Иначе разговор может и не получиться. По всему видно было, что речь пойдет о чем - то существенном, важном для Петра. Но то, что он, наконец, сказал, могло только удивить собеседника.

– Собственно говоря, - Петр глубоко вздохнул, - ничего особенного не произошло. Хочу поблагодарить тебя и Аню твою за то, что приняли мое приглашение и пришли в прошлом месяце на мой день рождения.

Владимир с удивлением посмотрел на Петра. Вилка с куском рыбы в его руках повисла в воздухе.

– В прошлом месяце... и сейчас только благодаришь!? Для этого ты позвал меня в ресторан? Что - то ты, милый, скрываешь или не договариваешь. Мог бы, я думаю, сказать мне значительно раньше об этом. К, примеру, когда еще сидели у тебя дома за столом, или на прощание, когда уходили. В конце концов, назавтра во время перекура на работе.

Левчук устроился в кресле поудобней, и выпрямился..

– Спасибо тебе дружище, что ты этого пока не понял.

Володя ответил спокойно:

– Действительно, не понял. Поэтому, если нужно, так продолжай. Ты уже достиг своего на первом этапе разговора. Заинтриговал меня. Теперь я слушаю тебя.

– Ты заметил, что кроме тебя с Аней, никого больше из института в тот вечер не было, хотя я пригласил еще несколько близких мне людей?

– Ну и что, в следующий раз придут. Не смогли, значит, по разным причинам.

– Слушай, похоже, ты ничего не знаешь о том, что я выкинул несколько недель тому назад.

– Знаю. Весь институт знает. Ну, был в стельку пьян, поздняя ночь, зима, зверский мороз, мог замерзнуть и не дошел до родного дома, а спьяну оказался в проходной института и попросил или потребовал, чтобы тебя пропустили в лабораторию. С кем этого не бывает. Тем более, в России живем. Лучше расскажи, чем все это кончилось. Надеюсь, тебя оставили в покое?

– Понимаешь, год держался после того, как поступил к вам на работу.

Петр явно проговорился, и понял, что придется продолжать дальше. Может быть, до самого конца, чтобы обрести, наконец, душевное равновесие. И чтобы запастись временем предложил:

– Давай, выпьем еще по одной.

Никогда Володя не подумал бы раньше, что Петр серьёзно причащается к спиртному. Перед ним всегда было чисто выбритое моложавое лицо, аккуратно выглаженные брюки и рубашка, уверенные движения, острый ум. Володя почувствовал, что история, которая случилась с Петром и которая стала известна в институте, это только небольшая часть чего - то более серьезного.