Чтение онлайн

— Мальстен? — обратилась Аэлин, вырывая данталли из раздумий и призывая ответить на свой вопрос. — Так сможешь?

— Только если увижу… — неопределенно отозвался он, беспомощно вглядываясь в скрытую под травой воду, одновременно чувствуя, как по телу разливается первая волна тяжелой ломоты: расплата за контроль над спутницей — пусть и недолгий — не заставила себя ждать.

— То есть, мы, может быть, сможем выбраться, только если ты каким-то образом разглядишь дьюгара? — нервно хохотнула охотница. — Вот тебе и борьба с собственными страхами.

В глазах женщины страх вдруг перемешался с отчаянной решимостью.

— Ты неплохо справляешься, — сохранить голос ровным, несмотря на разлитую по телу боль, данталли удалось не без усилия. Охотница внимательно посмотрела на спутника.

— Ты меня еще держишь?

Мальстен молча качнул головой. Аэлин нахмурилась.

— И уже больно? Как долго будет на этот раз?

Данталли недовольно поморщился.

— Я в порядке.

— Я понимаю, что ты хорохоришься, как всегда, — нервно ухмыльнулась охотница. — Но сейчас я спрашиваю по делу. Как скоро ты сможешь снова применить нити? Ты ведь не можешь пользоваться ими прямо во время расплаты…

Мальстен отвел взгляд.

— Да, не могу, — вздохнул он. — Смогу примерно через минуту. Плюс-минус. У тебя есть план?

— Есть.

— Расскажешь?

Женщине потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно проговорить, что она собирается сделать, и признать свое решение единственно возможным. Пожалуй, это станет самым отчаянным ее поступком, который, скорее всего, еще не раз вернется к ней в кошмарах, если, конечно, удастся после этого остаться в живых, однако Аэлин понимала: выбора нет.

— Ты будешь против. Но рискнуть нужно.

— Что ты задумала? — прищурился данталли, недоверчиво глядя на охотницу, которая вдруг сделала шаг в сторону, тут же увязнув в болоте по грудь. Лицо ее исказилось гримасой страха и отвращения, женщина закусила нижнюю губу, чтобы не дать себе вскрикнуть. Мальстен округлил глаза, понимая, что она делает.

— Аэлин, нет! — выкрикнул он.

— Не надо! — требовательно воскликнула охотница, поднимая руку в останавливающем жесте. — Не удерживай меня, лучше готовься. Если верить старым записям охотников, дьюгары светятся в момент, когда утягивают добычу на дно. Это единственное, что о них удалось толком узнать. Когда меня начнет утягивать… будь готов, умоляю. Следом дьюгар потянется за тобой, но ты успеешь глубоко вдохнуть и, если разглядишь его в болоте, когда он будет светиться… если сумеешь сосредоточиться на нем, то заставишь его вытянуть нас на берег.

— Слишком много «если», — поморщился кукольник.

— Знаю. Но таков план.

Мальстен нервно усмехнулся, чувствуя, как волна расплаты, наконец, стремительно пошла на убыль.

— Сумасшедший план, — шепнул он, качнув головой.

— Другого у меня нет.

Данталли сделал два осторожных шага к спутнице и крепко увяз в тягучем болотном иле.

— У меня, к несчастью, тоже, — невесело улыбнулся он.

Аэлин кивнула, с трудом унимая дрожь. Прерывисто вздохнув, она сделала еще один шаг, на этот раз вода достала до ее шеи. Сквозь сжатые зубы охотницы прорвался полный злобы на собственный страх стон, она зажмурилась, поднимая голову к небу. Мальстен поджал губы.

— Ступишь дальше, уйдешь под воду. Кажется, план не работает.

— Приготовься, — не открывая глаз, едва слышно шепнула охотница, проигнорировав замечание данталли. — Вытащи нас отсюда, иначе, клянусь богами…

В следующий миг глаза женщины испуганно распахнулись, и, успев издать лишь один короткий вскрик, она резко ушла под воду.

— Аэлин! — воскликнул Мальстен, стараясь как можно скорее достичь места, где только что видел спутницу. Что-то обвилось вокруг его правой лодыжки, и данталли лишь успел резко втянуть в себя воздух, находясь почти по плечи в воде, когда щупальца дьюгара напряглись, с силой утягивая свою вторую жертву на дно.

Ноги зарылись в болотный ил, инстинктивно цепляясь за иллюзорно твердую поверхность, но хозяин болота знал свое дело. Уже через секунду Мальстен почувствовал, что дно превращается в почти отвесный склон, и щупальце, дернув за лодыжку, сумело вырвать свою жертву из густого ила, потянув на глубину. Кромка травы замаскированной под поляну ловушки тут же сомкнулась над головой, не оставляя практически никакого света, кроме жалких отблесков лесных сумерек, в которых теперь было ничего не разглядеть.

«А если Аэлин ошиблась? Если никакого света не будет?» — успело мелькнуть у данталли в сознании, ввергая его в почти животный ужас. Кругом и впрямь стояла непроглядная тьма, а длинное щупальце дьюгара продолжало утягивать в глубину, которой, казалось, не было конца.

И тогда по илу разошелся первый белый всполох. Словно маленькие молнии, короткие змейки света пробежали по болотному илу, показав, наконец, Мальстену его противника, лежавшего на самом дне болота. Это было огромное существо неопределенной формы, больше всего напоминающее темно-серый кусок мягкой глины необъятных размеров. Со всего болота к дьюгару бежали змейки белого света, и в их сиянии данталли увидел, как одно из длинных извивающихся щупальцев тянет на глубину отчаянно сопротивляющуюся охотницу. Один вид этого бесформенного существа мог привести в ужас.

Медлить и поддаваться страху было нельзя. Заставив себя не обращать внимания на плавающую повсюду болотную муть, Мальстен сосредоточился на дьюгаре. Казалось, существо почувствовало чужое вмешательство: оно чуть повернулось, взбаламутив вокруг себя облако ила, пытаясь защититься от воздействия кукловода, однако сделало это на секунду позже, чем было нужно. Черные нити ухватились за аморфное тело дьюгара, и в сознание данталли вспыхнули чувства: неясные, неразборчивые, древние… трудно было даже представить себе, сколько хозяин болота находится здесь, в этом лесу. И за всю свою долгую жизнь он никогда не испытывал ничего, кроме голода. Всепоглощающего, пустого, мертвого…

Мальстену с трудом удалось согнать с себя наваждение: казалось, когда нити связались с дьюгаром, тот одновременно проник в сознание демона-кукольника, заставляя его подчиниться своей воле, почувствовать древний голод, который невозможно утолить. Хозяин болота пытался заставить свою добычу, оказавшуюся не в меру упрямой, захотеть утолить этот голод собственной жертвой.

«Не дождешься», — стиснув зубы, Мальстен крепче ухватился за нити, чувствуя, как гибкие щупальца начинают подчиняться ему. Перехватив крепче замершее тело Аэлин Дэвери, дьюгар послушно потянул охотницу на поверхность, а за ней — и своего кукловода. Всполохи света на несколько мгновений полностью исчезли, и Мальстен почувствовал нечто схожее с тем, что он ощущал во время битв при дэ’Вере: он словно начал видеть одновременно сотней пар глаз. Позвоночник стиснул холод, нервы напряглись, как струна. Впервые Мальстен видел существо, способное так активно сопротивляться воле кукловода. Казалось, еще немного, и данталли попросту не справится. Если кромка травы не разомкнется, если не выпустит жертв дьюгара наружу прямо сейчас, сдерживать натиск чужого, древнего, как сама Арреда, сознания Мальстен не сможет.

Однако трава, маскирующая болото, пропустила щупальце, которое послушно, ведомое нитями, опустило свою добычу на твердую почву у самого края скрытой воды и спешно скрылось в глубине. В ту же секунду нити, не выдержав напряжения, буквально отскочили от непослушной марионетки.

Мальстен не сумел устоять на ногах, хотя дьюгар поставил, а не опрокинул его на землю: колени предательски подогнулись, промокшая одежда показалась тяжелой — непомерно, невыносимо. Оба сердца данталли едва могли стучать, казалось, болотная муть поселилась в них самих, и даже освободившись от нитей, Мальстен не сумел полностью сбросить с себя наваждение.