Чтение онлайн

Желудок предупреждающе свернулся, готовясь исторгнуть все свое содержимое, побороть тошноту удалось с огромным трудом. Обжигающая волна боли на этот раз выбила из данталли тяжелый стон. Контроль был совсем недолгим, но расплата оказалась по силе сравнимой с той, что приходила после последних представлений в малагорском цирке. То был быстрый, но почти невыносимо болезненный укол, от которого земля уходила из-под ног.

Наваждение тем временем не отпускало, и лишь сам дьюгар, чье щупальце вдруг снова показалось из-под растущей рядом травы и угрожающе потянулось к данталли, сумело это наваждение отогнать.

Нечеловеческим усилием заставив себя вскочить на ноги, Мальстен отшатнулся, выхватывая саблю и нанося быстрый рубящий удар по летящему наперерез щупальцу. То вздрогнуло, разбрызгивая по земле темно-синюю кровь, и тут же скрылось под водой, оставляя за собой почти черный след.

Данталли дал себе секунду на то, чтобы переждать вновь накатившую обжигающую волну, и невольно поморщился, пытаясь удержаться на ногах и отогнать боль, пронзившую тело от висков до кончиков пальцев.

Новая мысль уколола кукловода холодной иглой, и он резко развернулся, понимая, что за все эти несколько секунд охотница не издала ни звука.

— Аэлин! — вместо выкрика получился отчаянный выдох. Мальстен заставил себя двигаться быстрее, поймав момент, когда волна расплаты схлынула.

Худшие опасения не оправдались: молодая женщина — пусть она и лежала пластом на земле — дышала, глаза ее были открыты.

— Аэлин… — мягко позвал данталли, опускаясь рядом со спутницей на колени и убирая промокшие волосы с ее лица. По щекам дрожащей всем телом охотницы беззвучно струились слезы. — Аэлин, посмотри на меня. Все закончилось, Айли, слышишь? Все хорошо…

Мальстен потянул безвольно лежащую на земле охотницу на себя и крепко обнял, пытаясь унять ее дрожь.

— Аэлин, все хорошо, — покачав головой и прижав молодую женщину к себе сильнее, повторил он. — Ты слышишь? Все закончилось. Ты самая сильная, самая смелая. Ты справилась. Ты нас вытащила, слышишь, Аэлин? Ты смогла.

— Мальстен… — едва различимо выдавила из себя женщина, задрожав еще сильнее. Ее руки с силой впились в рукава промокшего насквозь плаща данталли, тело сотрясли рыдания, и на этот раз охотница позволила себе заплакать в голос.

— Все хорошо, — прикрывая глаза и мысленно взывая с благодарностью ко всем богам Арреды, снова мягко заговорил Мальстен. — Все позади, Аэлин. Мы живы. Все закончилось.

— У него были глаза… сотни глаз… — сквозь слезы выговорила охотница.

— Да. Я знаю, — кивнул Мальстен, с трудом отгоняя от себя остатки наваждения.

— Боги! Я никогда этого не забуду. Если еще хоть когда-нибудь!.. Боги, Мальстен, я думала, мы погибнем там! — воскликнула Аэлин, содрогаясь всем телом.

— Ты спасла нас, — вздохнул данталли. — Спасла, слышишь?

— Нас спас ты.

— Без тебя я бы не справился.

— Без тебя я увязла бы там навсегда… боги, я ведь чуть не…

— Аэлин, — данталли отстранил охотницу от себя, чтобы найти ее взгляд, и многозначительно посмотрел ей в глаза. — Нигде бы ты без меня не увязла, потому что не будет «без меня». Я рядом, ясно? Как ты мне сказала в доме Теодора, я не оставлю тебя с этим одну. Это я могу обещать.

Молодая женщина распахнула глаза и не смогла вымолвить ни слова. На несколько долгих минут повисло молчание, нарушаемое лишь звуками сумеречного леса. Мальстен растерянно отвел взгляд и не без труда поднялся на ноги, увлекая охотницу за собой.

— Нам… ты идти сможешь? Нам нужно двигаться, — прочистив горло, сказал он. — Все наши вещи промокли. Нам бы уйти отсюда подальше и развести костер, чтобы…

— О, боги! Дневник отца! — спохватилась Аэлин, тут же выудив насквозь промокшую книгу с путевыми заметками Грэга Дэвери из переброшенной через голову заплечной сумки. — Проклятье, все промокло!.. И та запись…

— Тринтелл сумеет нам помочь, — заверил Мальстен, закрывая книгу. — Она получит видение. Должна.

— Ты уверен?

— Нет, — невесело усмехнулся Мальстен. — Честно сказать, относительно способностей Тиссы я вообще ни в чем не уверен. Я ведь никогда не видел ее и не представляю себе, что она может делать. Но, если верить Теодору, она сумеет.

Аэлин хмыкнула.

— Если верить «повернутому на смерти аггрефьеру». Сумасшедший план.

Мальстен криво улыбнулся, пожав плечами.

— Другого у меня нет.

— У меня, к несчастью, тоже.

Сонный лес, Карринг

Двадцать пятый день Матира, год 1489 с.д.п.

Когда одинокая покосившаяся от времени хижина тусклым светом из окна поманила к себе путников, темнота практически полностью окутала лес, и передвигаться данталли и охотнице приходилось почти вслепую с соблюдением особой осторожности.

Вымокшая насквозь одежда тяжело давила на плечи, Аэлин была уверена, что к завтрашнему утру точно простудится и будет чувствовать себя прескверно, однако после болота дьюгара ни у нее, ни у ее спутника не возникало ни малейшего желания остановиться на привал и развести огонь. К тому же теперь, в преддверии второго осеннего месяца, когда ночи стали заметно холоднее, можно было так же легко замерзнуть во время сушки одежды у огня, как и во время движения по ночному лесу.

Не сговариваясь, данталли и охотница решили идти вперед, пока держатся на ногах, надеясь, что Тарт проявит милость и в скором времени выведет путников на дом тринтелл. На этот раз богиня удачи услышала их молитвы.

— Это здесь? — шепнула Аэлин, завидев стоявшую неподалеку хижину. — Здесь она и живет?

— Если верить карте и Теодору, — нахмурившись, отозвался Мальстен. Несколько секунд он изучающе смотрел на тусклый свет, мерцающий в небольшом окне, затем вздохнул и окинул свою спутницу оценивающим взглядом. — Что ж, мы добрались. Настал момент истины. Ты готова?

Охотница прерывисто вздохнула, почувствовав, как сердце от предвкушения заветного ответа пустилось вскачь.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но хочу, наконец, услышать правду, поэтому не будем мешкать.

Женщина сделала шаг вперед, однако спутник остановил ее, поймав за руку, и многозначительно заглянул ей в глаза, не без труда различая ее черты в темноте.

— Не спеши. Помни, что среагировать на тебя она может резко, а нам никак нельзя ее спугнуть, так что пусти меня вперед, хорошо? Объяснять ситуацию буду я — по крайней мере, поначалу. Наберись терпения. Идет?