Нити Данталли
Шрифт:
Двадцать девятый день Юстина, год 1485 с.д.п.
Грэг стоял за занавесом, отделяющим арену малагорского цирка от входа за кулисы. Мимо проходили, воодушевленно переговариваясь, «артисты» «труппы» Бэстифара, не обращая на охотника никакого внимания, будто бы появление здесь посторонних людей было для них в порядке вещей. Впрочем, охотник не исключал такой возможности, учитывая, что половина из этих «циркачей» могла быть вылеплена Мальстеном Ормонтом из обычных прохожих с улицы.
Грэг силился повернуть голову назад, чтобы разглядеть кукловода, но данталли не позволял ему этого сделать. Пленник попытался яростно стиснуть зубы от злости, но даже этого не смог: множество невидимых нитей, связывающих тело, полностью контролировали его, не давая совершить никаких действий без разрешения демона-кукольника.
Словно издеваясь и демонстрируя свое умение прорываться сквозь красное, Мальстен Ормонт обрядил своего пленника в алый костюм, отдаленно напоминавший кожаный доспех. Будто бы таким образом иные существа, заправляющие малагорским цирком решили лишний раз доказать свое превосходство над поверженным врагом.
Другие «артисты», ставшие поодаль от охотника, оживленно обсуждали будущее представление. Грэг прислушался к разговору и с удивлением понял, что все, кто «работает» в цирке Бэстифара, прекрасно знают о том, кто такой Мальстен Ормонт. Одна из девушек, одетая в яркий с синими переливами костюм, облегающий тонкое тело, воодушевленно спрашивала, что же на этот раз приготовил художник. Выходит, местные «циркачи» даже не репетируют свои представления, зная, что данталли сделает все за них? Эти люди попросту вверяют свои жизни, свои тела, свои души иному существу, и, похоже, их это нисколько не пугает.
«Они идут на это добровольно?» — недоуменно подумал Грэг, вновь силясь обернуться, но безрезультатно: нити данталли держали слишком крепко, при этом кукловод прекрасно знал, что марионетка хочет посмотреть на него.
Кипя внутри от негодования, охотник сосредоточился на своих мыслях, и, как можно внятнее произнес про себя:
«Подойди ко мне!»
Данталли не отреагировал. Грэг, оставаясь внешне невозмутимым, отправил в адрес Мальстена Ормонта несколько гневных проклятий и вновь сосредоточился.
«Ты ведь контролируешь меня полностью! Я не опасен для тебя. Подойди… я хочу поговорить. Пожалуйста», — последнее слово охотник выдавил из себя скрепя сердце. Еще несколько долгих секунд прошло в томительном ожидании, затем что-то развернуло тело Грэга и направило его прямиком к кукловоду. При том охотник изумленно осознал, что, несмотря на полный контроль данталли, его движения выглядят до неприличия естественными и что со стороны он ничем не отличается от «артистов» «труппы» малагорского цирка.
Перед взором охотника, отгоняя раздумья, появилось спокойное, несколько отстраненное лицо анкордского кукловода. Сейчас взгляд его странных серо-голубых глаз даже отдаленно не походил на человеческий.
— Ты хотел поговорить, — с нескрываемым безразличием сказал Мальстен Ормонт, пожимая плечами. — Так говори. Скоро начнется представление, и мне будет не до того.
Грэг искренне хотел съязвить, однако вовремя осадил себя, понимая, что с помощью колкостей вряд ли сумеет добиться чего-то, кроме возвращения к занавесу.
— Что меня ждет? — спросил охотник, стараясь сохранить внезапно обретенный голос ровным. — Что за роль ты мне приготовил?
На лице Мальстена мелькнула кривая улыбка, от которой левую щеку проколола глубокая ямочка.
— А ты не догадался по своим одеяниям? — усмехнулся данталли. — Сегодня я приготовил для наших зрителей особую историю, где у тебя очень важная роль. В любом другом королевстве меня бы, наверное, за это сожгли. И всех артистов в придачу. Но не здесь.
Грэг вновь окинул беглым взглядом свои одежды и внимательно проследил за переменами в лице кукловода. Костюм, уготованный марионетке, разумеется, не был точной копией походных одежд Красного Культа, но на нужную ассоциацию наводил. Не нужно было никаких дополнительных вопросов, чтобы понять: Мальстен Ормонт — художник-постановщик малагорского цирка — уготовил для своих марионеток очень личную историю, и Грэгу досталась в ней роль, безусловно, отрицательная, но действительно особенная…
— Жрец Красного Культа, — поморщился он.
— Не просто жрец, — качнул головой кукловод.
Грэг пожевал губу.
— Анкордский палач? Колер?..
— Именно, — лицо данталли сделалось нарочито холодным и отстраненным, а в глубине глаз вдруг мелькнула едкая горечь, которую под силу почувствовать лишь тем, кто терял близких людей — Грэг знал это не понаслышке.
Охотник нахмурился.
— И что я должен буду делать?
— Ты? — усмехнулся данталли. — Ничего. Все буду делать я, а тебя — ждет триумф. Насчет своей безопасности можешь не бояться. Я ведь тебе обещал, что не причиню вреда.
«Будто бы ты уже его не причиняешь!» — возмутился про себя Грэг, но озвучивать эту мысль не стал.
— Просить тебя передумать, разумеется, бессмысленно, — скорее, утвердил, нежели спросил пленник. Кукловод развел руками.
— Я бы без труда нашел другого артиста, но Бэстифар настоял на твоей кандидатуре. И, если помнишь, такой была цена за то, что тебя оставили в живых и избавили от пыток, так что…
— Я понял, — кивнул охотник, тут же неуверенно заговорив снова, — но… одна просьба у меня к тебе все-таки будет…
Мальстен выжидающе приподнял брови, и Грэг кивнул, собираясь с мыслями и прогоняя прочь свою гордость, которой претила сама мысль просить нечто подобное у данталли.
— Оставь… мне глаза. Могу я хотя бы посмотреть, что ты будешь делать?
Кукловод безразлично пожал плечами, не оценив стараний своей марионетки.
— Что ж, смотри, если тебе от этого легче, — отозвался он, тут же вновь сосредотачиваясь. — Если у тебя все, мне пора наверх. Оркестр должен начать играть раньше, чем выйдут артисты.
Грэг изумленно округлил глаза.
— Оркестр ты тоже контролируешь?
— Все должно быть идеально, — неопределенно качнул головой Мальстен и молча удалился, оставив Грэга наедине со его мыслями.
Тело вновь сковали нити, и охотник лишился голоса.
Уже через несколько минут на арене зазвучала громкая музыка оркестра, в которой чувствовалась сила, мощь и мрачность придуманного данталли представления. Грэг невольно ощутил, как по его коже побежал холодок. Мимо него на арену буквально выпорхнуло множество циркачей, работающих во вступительным номере. Занавес закрылся, отрезав от Грэга зрелище, он мог лишь покорно стоять за плотным полотном и слышать восторженные аплодисменты зрителей и пронизывающую до кончиков пальцев музыку оркестра. Охотник не знал, сколько простоял, скованный нитями, пока невидимая сила не вытолкнула на арену и его самого, ознаменовав его цирковой дебют.