Чтение онлайн

— Ложитесь. Давайте, помогу, — охотница в который раз заставила себя собрать мысли воедино и начать думать лишь о том, что жизни данталли угрожает опасность. Предательский румянец соизволил, наконец, убраться восвояси.

Мальстен лег на пустой стол, и Аэлин, отодвинув стул, поставила возле раненого сосуд с водой, иглу и нити. Затем из заплечной сумки она извлекла чистые тряпицы, порванные на бинты, а из ее рукава показался стилет.

— Можно, конечно, размотать ваши повязки, но я боюсь, что вы столько на ногах не простоите.

— Можете не объяснять, — слабо усмехнулся Мальстен, предпочтя опустить комментарий, что охотница оказалась абсолютно права.

Ловким движением Аэлин разрезала бинты и осторожно отняла тряпицы от раны. Пришлось тут же приложить их обратно: глубокий порез сильно кровоточил.

— Проклятье! — прошипела охотница, начиная рыться в сумке. — Кровоостанавливающий отвар у меня должен был остаться. Действует он отлично… на данталли тоже, я проверила. Но… болеть будет жутко. Выдержите?

Лицо Мальстена осталось спокойным.

— Делайте, что требуется, леди Аэлин.

Некоторое время у молодой женщины ушло на поиски, затем на смачивание чистой тряпицы дезинфицирующим кровоостанавливающим настоем. Прижимая пропитанный средством кусок ткани к ране, Аэлин приготовилась удерживать данталли на месте, ожидая, что он взвоет и дернется от боли, однако на его лице не дрогнул ни единый мускул. На этот раз охотница не сумела сдержать любопытства.

— Мальстен, я должна спросить, — серьезно произнесла она. — Вы не чувствуете боли?

Несмотря на истощение у данталли хватило сил удивиться.

— Почему вы так решили?

— Разве не ясно? — немного раздраженно произнесла Аэлин, осторожно прижимая тряпицу к кровоточащей ране. — Я помню, как этот отвар действует. Я считала себя терпеливой, но сама, используя его, от боли чуть с ума не сошла. А вы… вы даже не поморщились! Я бы не спрашивала, просто… по синему цвету раны не могу понять, не является ли это признаком… омертвения.

Мальстен снисходительно улыбнулся.

— На этот счет можете не переживать, я все прекрасно чувствую, — заверил он, и в голосе его на миг прорезалась призрачная обманчивая бодрость. — Просто это не та боль, на которую стоит обращать внимание.

Аэлин скептически приподняла бровь, расценив слова данталли как браваду.

— И на какую же тогда стоит? — криво улыбнулась она.

Лицо Мальстена вдруг подернулось тенью, он отвел взгляд.

— Лучше вам не знать, — только и произнес он.

Охотница отчего-то виновато потупилась и приступила к работе с нитью и иглой молча. Через некоторое время дыхание раненого стало глубже и реже. Аэлин подняла на него глаза и с облегчением поняла, что он уснул. Лишь тогда молодая женщина почувствовала, насколько обессилела сама, однако работу не бросила. Она предпочла не будить раненого, пока не закончила зашивать порез. Лишь после этого охотница потревожила сон данталли и помогла ему приподняться.

— Простите, Мальстен. Приподнимитесь ненадолго, так будет проще перевязать вас надежнее, чем в прошлый раз.

Раненый рассеянно посмотрел на нее и повиновался. Аэлин закончила с перевязкой и помогла данталли добраться до кровати.

— А теперь вам не помешает поспать.

— Леди Аэлин, это нечестно, — беспомощно улыбнулся Мальстен. — Я не имею права занять единственную кровать в комнате в присутствии дамы. Мне хватит и кресла.

— Это не обсуждается, — покачала головой охотница. На лице ее появилась кривая усмешка. — Моя перевязка — мои правила! Вам нужен отдых.

Выдержать спор данталли не сумел. Его глаза закрылись, стоило ему коснуться подушки.

Аэлин принялась убирать следы темно-синей крови со стола и пола. Когда она закончила, ее собственные веки стали чугунно тяжелыми. Охотница присела в кресло, надеясь отдохнуть несколько минут, и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.

Бенедикт Колер проводил взглядом удаляющуюся группу из пятнадцати последователей Культа, в уголках его губ застыла чуть насмешливая улыбка. Он внимательно посмотрел на своих братьев и вопрошающе кивнул, сладко потянувшись на пороге трактира «Сытый Хряк».

— Что скажете о них?

— Желторотики, — пренебрежительно фыркнул Ренард, длинные, но редкие светлые волосы которого теперь почти полностью закрывали лицо. — Ни один из них не участвовал в реальной схватке с данталли.

Иммар вернул слепому усмешку.

— Хорошеньких же «бойцов» нам отрядил жрец Леон.

— Но на борьбу с марионетками их должно хватить, — тут же отозвался Ренард, осклабившись.

Бенедикт хмыкнул и задумчиво уставился в сторону берега реки Мотт. Явно неприятные раздумья смыли улыбку с его лица. Слепой жрец первым почувствовал изменение настроения своего командира по звуку его дыхания.

— Фалетт? — коротко осведомился Ренард.

Колер не сумел сдержать восторженной улыбки.

— Похоже, ты и мысли умеешь читать, мой друг! — воскликнул он, тут же вновь нахмурившись. — Верно подмечено: группа Фалетта уже больше суток не выходит на связь.

Иммар прищурился, также устремляя взгляд в сторону реки.

— Предлагаешь поискать их, пока наши «помощники» потратят сутки на сборы? — спросил он, перекрикивая ржание лошадей, доносящееся из загонов. Похоже, олсадские скакуны сегодня вели себя особенно неспокойно. У Бенедикта мелькнула и тут же испарилась мимолетная мысль на этот счет — он отвлекся от нее, отвечая на вопрос Иммара.

— Не вижу смысла. Они мертвы.

Ренард приподнял брови, невидящими глазами «посмотрев» на старшего жреца.

— Откуда такая уверенность?

Колер невесело усмехнулся.

— Демон легко справился с наемниками из Малагории. А ни для кого не секрет, как хорошо там готовят людей. Группа Фалетта — такие же «желторотики» в борьбе с данталли, как и те, которых нам отрядил жрец Леон, так что, если они еще не вышли на связь, их можно счесть мертвецами. И эревальну, похоже, тоже, иначе она прилетела бы к нам, так ее выучили. Если бы с Мальстеном Ормонтом было так легко справиться, он уже поджарился бы на нашем костре.

Иммар недовольно нахмурился. Бенедикт кивнул и продолжил.

— Я видел множество отчетов с поля боя при дэ’Вере, когда обсуждал с Рерихом его… международную проблему. Король Анкорды многое порассказал мне об этом данталли, и я понимаю теперь, с каким монстром мы имеем дело.

Ренард вновь удивленно вскинул брови.

— Постой, ты хочешь сказать, Рерих знал, кого привел в свой военный лагерь?

На лице Колера появилась нехорошая усмешка. Прежде ему никогда не приходилось обсуждать это с братьями. Они — одни из немногих — знали лишь то, что казнь анкордского кукловода в Чене была подставной, но других подробностей Бенедикт им прежде не разглашал.