Нива жизни Терентия Мальцева
Шрифт:
Много у Терентия Семеновича мыслей об этом. Он записывает их в своих «памятках». Есть у Терентия Семеновича такие заветные листочки в половину стандартного машинописного листа, заполненные красивым аккуратным почерком. Редко кому показывает и дает прочитать:
— Для себя писано, думать над этим еще надо.
Как-то он особенно долго не поднимался из-за письменного стола. Неторопливо писал. Перечитывал, шевеля губами, зачеркивал и снова писал. Сердился на себя:
— Вот ведь беда у меня какая: не могу во всей полноте и ясности выразить то, что в голове теснится. Кабы кто сумел перенести мысли мои из головы на бумагу.
И снова писал. Закончив самую тяжкую для себя из всех работ, сложил листочки в стопочку и протянул мне.
— Может, что полезное из этого прочитаете. Сгодится — так возьмите.
Он вздохнул облегченно и радостно, будто выпускал в небо птиц. Высоко поднимались его птицы — мысли, с доверчивой откровенностью обращенные к людям, к их сердцу и разуму, долгу, совести, чести… Памятка «Каким должен быть коммунист». Памятка «Что такое любовь к Родине». Памятка «Об охране природы».
И вот памятка «О развитии научного земледелия».
«Должна ли быть в развитии научного земледелия какая-то основная (осевая) направляющая идея или теория, которая бы держала путь к этому всегда открытым и давала бы повод к новых постановкам задач и их разрешению?
Если должна, то какая?
Я не философ, но вопросами философии интересуюсь уже давно. И вот мне думается, что основоположники марксистско-ленинской философии оставили нам очень большое и богатое наследство — диалектический метод исследования, который как раз и позволяет находить любые научные вопросы и разрешать их.
Но наша сельскохозяйственная наука, как мне видится, еще недостаточно пользуется этим оружием в своих исследованиях, да и сама философия не пытается глубже проникнуть в сферу сельхознауки и производства. (А надо бы!)
Вот мне и кажется, как сельскохозяйственная наука, так и философия могли бы совместно ухватиться за это оружие и при его помощи установить направляющую линию в развитии сельскохозяйственной науки. Это и было бы прочное осевое направление. Только надо в этом отношении крепко все продумать и обдумать. Ведь здесь философия будет не отвлеченной, а предметной.
Диалектический метод здесь поможет осознанно пользоваться услугами природы: процессы создания — разрушения направлять в желаемом направлении».
Вот такая памятка-наставление. Сам Мальцев видит в философии земледелия органичное взаимодействие законов марксистско-ленинской диалектики с аграрной политикой партии, интеграцию научно-технического прогресса и социальных программ преобразования села, союз творческой мысли и творческого труда.
…В столичной гостинице «Москва» мы, как договорились, встретились с Терентием Семеновичем вечером. Он вернулся из поездки по подмосковным полям. Притомился, пропылился: июльское солнце палило немилосердно. Только шагнул за порог гостиничного скромного номера, начал рассказывать:
— Поглянулось. Поля чистые, хлеба ладные, хорошие дороги, и все кругом строится, строится. Не мудрено, что доярок набирают по конкурсу. Живут, понятно, не без проблем, видел сегодня, траву косят тоже горожане… Как бы нам поскорее-то все решить, а?!
Вопрос, который мучит его, он задает всем, не имея в виду получить исчерпывающий ответ, а себя и других понуждая к размышлению и действию. На просьбу редакции «Советской России» поделиться мыслями с читателями газеты живо откликается:
— Хлеб требует. Коротко и ясно: Хлеб требует.
И продолжает разговор:
— Кому не знакома такая картина? Приедет в колхоз какой-нибудь уполномоченный, заметит в хозяйстве какие-то неполадки и говорит колхозникам:
— Вы же хозяева, почему такое допускаете?
Они обычно отвечают:
— С чего вы взяли, что мы хозяева? Делаем то, что нам скажут.
И председатель колхоза на такое отвечает тем же, чем и колхозники: что и он, и правление тоже не хозяева. Как же так? Земля передана колхозу по акту на вечное пользование, колхоз и должен решать, как ее выгоднее использовать не только для себя, но и для государства, поскольку земля государственная.
Скорее надо перестраиваться, больше доверять колхозам и совхозам, чем им доверяли до сих пор. Худо от этого не будет, мне кажется, будет только лучше. Ведь так бывает, что планы, составленные и утвержденные зимой, весна часто заставляет переделать по-своему, и то, что намечалось планами, оказывается в сложившихся условиях непригодным. Поэтому-то планирование должно быть гибким и оставлять место для возможного их изменения в более выгодную сторону как для хозяйства, так и для государства.
Скажете: легко давать советы. Согласен, но, положа руку на сердце, скажу, что всегда сам прислушивался и сейчас прислушиваюсь к мудрым, знающим людям. Несмотря на возраст, продолжаю учиться и самосовершенствоваться, убежден, что человек должен это делать всю жизнь, чтобы не отставать и всегда идти в ногу со временем. И получается, что ключ к урожаю в руках у человека.
Это он еще раз доказал, многие годы воюя за пары и у себя в районе, и в области, и в масштабе всей страны.
— Я, можно сказать, родился на парах, вырос на парах и состарился на парах. Всю жизнь их отстаиваю и защищаю, потому что глубоко убежден: без паров у нас в Сибири, на Востоке получать устойчивые урожаи невозможно. Да и только ли в Сибири? Возьмите Поволжье, постоянно страдающее от жестоких засух, другие зоны рискованного земледелия.
Испокон веков зауральские крестьяне оставляли под чистые пары до одной трети невеликого своего надела и сеяли по ним яровую пшеницу. А сейчас, случается, некоторые руководители даже сельхозорганов рассуждают так, будто под паром земля гуляет попусту, и сколько бы можно, дескать, было за счет дополнительной площади получить хлеба дополнительно.
Глубокое заблуждение. Не будем забывать мудрый совет древнегреческого философа Сократа: «Гораздо лучше… получать каждый год хлеба достаточное количество, чем то очень много, то слишком мало». Пары — это прежде всего сохраненная влага, а значит, и гарантированный урожай в засушливые годы.
Собрание партийно-хозяйственного актива в Целинограде осенью 1985 года. В числе участвующих от Курганской области Терентий Семенович Мальцев. Место его — во втором ряду от трибуны слева. Неподалеку в том же ряду Александр Иванович Бараев, директор известного института зернового хозяйства в Шортандах. Не сумел Терентий Семенович увидеть его перед началом заседания. Подумал про себя: «В перерыв обязательно найду».
О многом надо поговорить и посоветоваться им, двум крупным ученым. Странно и плохо получилось, что они, работая над одной и той же проблемой — защитой и повышением почвенного плодородия, так и не объединили своих усилий. Что мешало тогда и мешает сейчас?
Эта мысль не дает покоя. Преодолей они сразу давно возникший между ними порог отчуждения, и как бы двинули вперед дело!
Разве суть в том, как называется система — мальцевская или бараевская — размышляет старый хлебороб. Главное в той пользе, какую принесла идея безотвальной пахоты, а отдача от освоения научно обоснованных систем ведения хозяйства, интенсивных технологий должна быть немалая. Как много работы предстоит!
Основная задача агропромышленного комплекса — достижение устойчивого роста сельскохозяйственного производства, надежное обеспечение страны продуктами питания и сельскохозяйственным сырьем. Об этом говорит сейчас с трибуны собрания Генеральный секретарь Центрального Комитета партии. А сколько ему пришлось в свое время повоевать, доказывая это?! До того, пока были приняты специальные документы партии. Был и без вины виноватый, и незаслуженно замалчиваемый в самые зрелые и плодотворные свои годы. Но ведь пережил же, не поступился собственными убеждениями в силу неблагоприятных обстоятельств или в угоду мнимым авторитетам. И жизнь доказала, как всякое правое дело, реалистичность и прогрессивность его взглядов и предложений по повышению культуры земледелия.