Нижнебург. Академия Теней
Шрифт:
– Я ищу…
– О, поверь я в курсе, женщина! Я десять минут за тобой наблюдаю. Не найдёшь. Только беду на себя накликаешь. Все в курсе твоего сегодняшнего «подвига». Решила побить рекорд Академии по количеству проступков за день?
– Ты в курсе про Ферди…
Девушка- борз'aя закрыла Майе рот рукой и прижала к книжному стеллажу.
– Тихо! Воронов говорил, что ты без тормозов и инстинкта самосохранения, но чтоб настолько…
– Бу-бу-бу-муп-муп – промямлила Майя в руку девушки-борзой.
Та поморщилась, но отпустила.
– Воронов… Воронов – это ваш главный?
Вика не ответила, лишь посмотрела на нее возмущенно.
– Хорошо, я не буду произносить это вслух.
Майя не сдалась, лишь на время отступила. Теперь она должна была найти какого-то Воронова. Всего лишь какого-то Воронова среди двух тысяч студентов.
– Вот и умница!
Девушка-борз'aя уже собиралась уходить, как Майя её остановила.
– А кафе «За зеркалом» тоже ваших с Вороновым рук дело? Оно из-за вас закрыто?
– Так! – девушка-борз'aя разозлилась не на шутку, – Воронов может и мягкий по натуре. Но я – нет. Женщина, если ты сейчас же не прекратишь под нас копать… – девушка- борз'aя провела ребром ладони по своему горлу, – Доходчиво?
– Да – ответила Майя.
Но стоило девушки-борзой выпустить её из виду, Майя выскочила свернула в сторону кафе «За зеркалом». Она обещала бабушке найти сердце – она сдержит своё слово вопреки всем угрозам.
Глава 6:
Чокнутый Страус
Убедившись, что Мария Сергеевна ошибается и кафе «За зеркалом» действительно закрыто, Майя мигом бросила к Илье, в квартирку №9 «Чокнутый страус».
Квартирка Ильи была идентична квартирке Майи и Миды.
Ильи на месте не было, зато на кухне копошилась какая-то девушка-теневица. Половина её волос была серебристой, вторая половина – черными как смоль, обе половины она заплела в простые косицы, перевязав на концах белыми лентами. Она сидела на барной стойке, болтая ногами, не достававшими до пола, в руках она держала прозрачную миску с жидким тестом и активно помешивала в ней венчиком, так что кляксы от теста покрывали собой пол, все полки, потолок и даже кристаллы в кадках на подоконнике. Несмотря на сосредоточенное лицо девушка выглядела очень миловидной, особый шарм ей придавали пухлые щечки, делая её отчасти похожей на старинную керамическую куклу викторианской эпохи.
Майя простояла на кухне добрых три минуты, но девушка даже ухом не повела, продолжая сосредоточенно помешивать тесто.
– Привет, – окликнула её Майя, – ты не знаешь куда ушёл Илья?
– Нет, он мне не докладывает.
– Ясно… – Майя сомневалась, что в мире был кто-то кому Илья что-то докладывал, – а где, ну например, его сосед.
Только сейчас Майя поняла, что никогда не задумывалась о том, с кем соседствует Илья. У парня было такое раздутое самомнение, что он в мире вряд ли нашёлся бы тот, кто ужился бы с этим.
– Я.
– Что «я»? – не поняла Майя.
– Я – сосед Ильи.
– Не может этого быть, – Майя обошла вокруг девушки викторианской куклы насколько позволяла барная стойка, – Ты же теневица!
– А ты нет, – спокойно ответила она.
Из неё всё нужно было вытягивать кусачками. В этом она была похуже Мудруса.
– Нет, я не хотела тебя обидеть…
– Я и не обиделась. Это факт. Факты не могут быть плохими или хорошими. Факты не могут никого обидеть.
– Я хотела сказать, что студентам разного пола запрещено жить в одной квартирке.
– Ну да.
– Вы… – Майя не знала, как спросить – Вы с Ильёй вместе?
Василика фыркнула.
– Только через мой труп. Мы по отдельности!
Наступила тишина, в которой раздавалось лишь позвякивание венчика в миске с тестом. Девушка викторианская кукла даже ничего не отрицала, но и объяснить не стремилась. Майя стояла и думала, как продолжить разговор, но тут дверь квартирки открылась и, к облегчению Майи, вернулся Илья.
– О, вы уже познакомились.
– Не совсем.
– Майя – это Василика уайт Темноградова тоже с факультета свободных искусств, со стихосложения. Василика – это Ма…
– А это кристалловые кактусы – сказала Василика, кинув взгляд на подоконник, – но вас я знакомить не буду, все равно они не запомнят твое имя.
– Кто не запомнит моё имя? – не поняла Майя.
– Кристалловые кактусы – закатил глаза Илья, – не переживай так, – он хмыкнул – меня с ними тоже не познакомили. Все равно, я думаю, Василика у меня надолго не задержится.
Василика переезжала каждую неделю, потому что за это время все вдохновение в новом месте жительства исчерпывалось и писать там стихи было уже невозможно.
Василика еще секунду сидела задумавшись, пытаясь вспомнить что-то важное, а потом резко вскочила и зашагала прям по кухонной столешнице к верхнему ящику. Оттуда она выудила два белых листа с таблицами.
– Пришли счета за Студенческий Зоопарк.
– Мы же уже заплатили за этот год – не понял Илья.
– Заплатили – согласилась Василика – Это за последующие. У тебя три, у меня один. Говорят, Полуночник опять повышает цену. И если мы оплатим сейчас, то по старой цене.
Илья взял свою квитанцию и выпучил глаза.
– Здесь ошибка. Это уже повышенная стоимость. На 200.000.000 пылифиров больше, чем за этот год. – он заглянул в квитанцию Василики, у той стоимость тоже была завышена.
– Это доплата.
– За что?
– За комнаты с видом на памятник Полуночнику, – Василика махнула рукой в сторону окна.
Квартирка Ильи и Василики действительно выходила на небольшой гипсовый бюст ректора-губернатора, который только недавно отмыли и отреставрировали, после того как мародеры его расколотили и раскрасили краской из баллончика. Однако этот вид не стоил того, чтобы повышать цену.
Илья скорчил рожу, он явно не считал, что за комнату с видом на памятник тщеславному губернатору надо доплачивать.
Мимо него с беспечным видом проскакал неоновый таракан-альбинос. Илья попытался его прихлопнуть, но Василика вовремя спасла беднягу и засунула в кухонный шкаф, откуда тот и сбежал.
– Как ты думаешь, а за тараканов на полке мы тоже доплачиваем? – поинтересовался Илья.
– Это же Академия Теней – пожала плечами Василика – здесь за всё доплачивают.
Она достала парочку серых крекеров и сунула их в щель между дверцами кухонного ящика, подкармливая своих питомцев.