Нижнебург. Академия Теней
Шрифт:
Майя вскрикнула и бросилась к дверям за подмогой в коридоре
– Там Илье плохо,
– А мне какое дело? – пожал плечами ректор-губернатор, – убери его труп, когда захлебнется собственной пеной окончательно. Руки пачкать неохота.
Майя аж начала заикаться от страха и паники, подступивших к горлу, она понеслась обратно к Илье. У парня уже не осталось сил, чтобы бороться с пиджаком, его лицо побледнело, а шея пошла фиолетовыми пятнами. Девушка пыталась держать себя в руках – слезы здесь помочь не могли.
«Мудрус, помоги – мысленно обратилась Майя к своему изумрудному книжному червю – самому умному живому существу во всем Подземельном мире, который пару недель назад выбрался из вечного заточения в бабушкином изумруде и теперь поселился в голове Майи. Он мог жить веками, питаясь умными и не очень мыслями, а взамен мог поделиться с хозяйкой любой известной ему информацией. Выглядело это как голоса в голове.
«Ему так даже больше идёт. Благородная бледность так сказать. Лепота.»
«Мудрус!»
«Рыбий, рыбий, рыбий жир,
Он вкуснее, чем инжир… – завёл Мудрус свою любимую песню»
«Мудрус!»
«Что? – наиграно удивился червяк – ладно, спасу я твой стол дубовый, если скажешь, что Мудрус – самый умный, а Майя – дурище».
«Мудрус – самый умный, а Майя – дурище. Всё, доволен?»
«Трижды – настаивал червяк»
«Мудрус! Я тебя выкорчую из своей головы и уничтожу, если ты…»
«Ножницы возьми… – фыркнул червяк – тоже мне гроза всех изумрудных книжных червей»
Майя бросилась к письменному столу губернатора и схватила длинные серебряные ножницы с завитушками на кольцах.
«Что теперь?»
«Вознеси ножницы вверх, помолись богине Временики, перекувырнись через собственную голову семь раз, лизни свой левый локоть правой стороной языка и… и нади мне рыбий жир…»
«Мудрус!»
«Да, разрежь пиджак просто. А то этот стол дубовый задохнётся.»
Майя не верила ушам. Просто разрезать пиджак. Тот пиджак, который Илья не смог с себя снять, разорвать или попросту выбраться. Его не могли взять простые ножницы. Мудрус или издевался над ней или… или она просто не знала.
Майя на удивление с легкостью просунула острое лезвие ножниц за воротник пиджака и разрезала его по спине. Лицо Ильи приняло нормальный оттенок, перестав быть пепельно-серым. Точно также Майя поступила с рукавами и манжетами, пока весь пиджак не превратился в лоскутья, разбросанные по полу.
«Жаль его, – горько сказал Мудрус.»
«Кого? Илью?»
«Да кому нужен твой стол дубовый. Я про пиджак. Он был таким хорошим. Никого не задирал. Получал только хорошие оценки.»
«Почему Илья – дубовый стол?»
Майя зыркнула на Илью, который сидя на полу никак не мог надышаться. Он, конечно, сейчас был не в лучшей форме, но не на столько, чтобы обзывать его предметом мебели.
«Да потому что ума у него как у деревянного, – пояснил червяк, – Нуль. Кто его лезть-то сюда просил. Задохнулся бы разок, может в следующей жизни поумнее бы стал»
– Ты как? – Майя наклонилась и заглянула в лицо Ильи.
– Н… нормально, – дрожащим голосом выговорил тот, – спасибо.
– Пожалуйста – выдохнула Майя.
– Нет, я серьезно. Спасибо.
Они оба вышли из кабинета ректора невредимыми на удивление Полуночника. Губернатор ненавистно посмотрел на Илью, перевел взгляд на Майю, громко шикнув.
– Лучше бы ты умерла от этого пиджака.
Илья растерянно проводил Полуночника взглядом и перевел глаза на Майю.
– Как ты это сделала? Разрезала пиджак. Он так впился в меня, будто… будто стал второй кожей.
– Не знаю – ответила Майя.
«Я знаю, – ответил за нее Мудрус, хоть Илья и не мог его услышать – они не нападают только на Полуночника, потому что он их сделал. И на тебя, потому что ты наполовину Полуночник. Жалко их. Не видят, ни слышат. Они лишь осязают. У них больше нет тел. А кожи без тела плохо, вот они и ищут себе новое тело. Так сильно его хотят, что убивают нового хозяина. Они и сами страдают.»
«Кто? – не поняла Майя»
«Пиджаки – простодушно пояснил Мудрус»
Если бы Майя не знала, что в любом бреду изумрудного червя есть доля правды – то посчитала бы Мудруса чокнутым. Но тот всегда говорил умные вещи пусть и глупыми словами.
Майя с Ильёй, решив, что на сегодня приключений и попыток убить достаточно, отправились в сторону корпуса Студенческого зоопарка – общежития студентов. Непростительно быть убитым до начала учебного года.
– Прости, что считал тебя проблемной, – сказал Илья, опустив глаза вниз, ему было стыдно, – Ты не проблемная. Я… Я недооценивал тебя.
– Мы все по-своему проблемные, – закатила глаза Майя, – я рада, что ты не умер.
– Боишься без меня не справится с поиском сердца губернатора Полуночника? – хитро прищурился парень.
– Боюсь, что со скуки умру, спасать будет некого.
Майя захотела обнять Илью напоследок, но тот её опередил, протянув руку для прощального пожатия. Они расстались. Илья отправился в сторону своей квартирки, Майя в сторону своей.
Лампочки в коридоре Студенческого зоопарка по очереди хронически икали. Все двери, выходившие в зеркальный коридор, были черными, на каждой висели одинаковые серебристые таблички с номерами и названиями: «Сонный удав», «Бешенный носорог», «Сумчатый питон», «Драчливый мангуст» и так далее и тому подобное.
Майя отсчитала нужную квартирку №8, на черной двери которой серебрилась табличка с названием: «Заблудившийся ёжик». И выдохнула с облегчением, хоть её квартирка была с терпимым названием, а то попался бы какой-нибудь «Лысый кролик» и живи с этим четыре года обучения.
Квартирки в Студенческом зоопарке состояли из небольшой уютной кухни с барной стойкой и обеденным столиком, узкого коридорчика, ванной, уборной и двух жилых комнат. Странным было то, что замков в Академии не было. По мнению ректора замки нужны лишь тем, кому есть что скрывать.
В жилой комнате не было ничего примечательного. Платяной шкаф соседствовал с книжным. Прикроватная тумбочка стояла рядом с кроватью. У окошка расположился письменный стол с двумя стульями, а в углу – лампа для чтения и одно мягкое кресло. На котором даже лежала приготовленный комплект формы Академии – съёмный белый воротничок с вышитыми именем и фамилией студента и черный плащ с серебряной пряжкой-звездой. Количество звёзд соответствовало статусу факультета. На пряжке Майе значилась одна звезда.