Чтение онлайн

Вышли в рейс. Первая мысль: «А, как меня встретит море, как перенесу качку? На качелях в детстве я укачивался». Сентябрь, шторма еще не начались,

так, только легкое покачивание. Хотя временами нос судна зарывается в трех-метровую волну, и брызги долетают до судовой надстройки. Первым делом

навел порядок в санблоке, на камбузе, проверил все имеющиеся в наличии лекарства, ознакомился с документацией, экипажем, а в свободное время любил наблюдать за морем из ходовой рубки. Встанет на крыле мостика, чтобы не мешать судоводителям. Все ему интересно – и море, и моряки. Познакомившись с экипажем, начал организовывать физкультурные группы, делать с моряками утром физзарядку, при любой возможности организовывал игры в волейбол, футбол. Сам спортсмен и моряков призывал к здоровому образу жизни.

В Роттердаме судно встало к причалу кампании «Эссо Хеми» – это в нес-кольких километрах от города. Несколько моряков собрались в увольнение и Александр с ними. Вообще, в то время за границей в увольнение советские моряки ходили только группами не менее трех человек под руководством старшего, который назначался из командного состава судна. Судовой врач тоже комсостав, но в загранрейс вышел в первый раз, да и еще не знает всех премудростей этого выхода в увольнение. Просится в группу ко второму электромеханику:

– Виктор Михайлович, возьми меня в свою группу.

– Александр Николаевич, о чем разговор, конечно. Идите, запишитесь у помполита.

Вышли из порта. Решили дойти до шоссе и на автобусе доехать до Роттер-дама. Между портом и автобаном около сотни метров. Зеленая зона – трава и небольшой кустарник. Решили сократить путь до шоссе, и пошли прямо через эти кустики. Вдруг откуда не возьмись, из-под разных кустиков начали выпрыгивать то – ли зайцы, то – ли кролики. Сколько их там, десятки, сотни? Интересное явление: с одной стороны порт с его пароходными гудками, шумом транспорта, портальных кранов, с другой стороны, пролетающие по шоссе, автомашины. И в этом шуме живут зверьки и, вроде, не особо им это мешает. Дальше, как говорится, больше.

Роттердамский порт – крупнейший порт в Европе, расположен вдоль Каландканала, проложенного в устьях рек Маас и Рейн. Параллельно каналу проходит шоссе. До Роттердама от причалов «Эссо-Хеми» пешком не дойти, а автобусной остановки не видно, да и ходят ли здесь рейсовые автобусы – неизвестно. Решили просто прогуляться вдоль дороги. Пошли в сторону моря по проходящей рядом с шоссе пешеходной тропинке. Между шоссе и портом зеленная зона: трава с редкими кустиками и деревьями. Смотрят, опять между кустиками прыгают зайцы. Стали спорить: зайцы это или кролики. Для кроликов – уж больно крупные зверьки, да и шубки серые. Решили, что это все-таки зайцы. А, вот как они живут в таком соседстве: с одной стороны порт, с грохочущими механизмами и гудками судов, с другой оживленное шоссе с пролетающими автомашинами? Сошлись на том, что врагов у них здесь нет. Человек и тот их не трогает. Нет бомжей с палками и камнями, нет скучающих подростков с рогатками. Вот они и расплодились.

Вышли моряки на шоссе. Стоят, ждут, может какой рейсовый автобус появится. Нет автобусов. Вызывать такси дорого, да и вся группа в нем не помес-тится, и неизвестно, как вызвать. Смотрят, в направлении противоположном от Роттердама, табличка-указатель «Розенборг». Голландский и немецкий языки имеют много общего, Александр Николаевич служил в свое время срочную службу в Восточной Германии и немецкий язык знал:

– Розенборг – это значит город роз,

– Да это и так понятно.

И общее мнение группы: «А, какая нам разница, где гулять. Главное, по

твердой земле походим, да и городок голландский посмотрим. До Розенборга

5 километров, но для моряков, разве это препятствие. Быстро дошли до городка,

но это условно, потому что жилые домишки появились раньше, чем указатель

«Розенборг». К нему от шоссе отходила бетонная дорога, но это, опять же, отно-сительно, точно не скажешь, из какого материала она сделана. Пошли по этой дорожке. Розенборг – это маленький городок, как на лубочных картинках. Ветряные мельницы, правда, неизвестно – работают ли они, или просто сохранили их как память. Дома покрыты черепицей, кругом цветы: перед домами, в окнах домов на подоконниках, много маленьких каналов и озер, и во всех водоемах плавают лебеди, гуси и утки. Прицепился к морякам назойливый лебедь, идет рядом, гогочет и что-то выпрашивает. Но у моряков с собой ничего не было, чтобы дать лебедю. Да его, наверняка, местные жители накормят.

Вот так в маленьком городке живут в мире и дружбе люди и животные. Ходят по одним и тем же дорожкам, мостикам, друг – другу дорогу уступают, не

ссорятся. Не выясняют, кто тут главный.

Закончили выгрузку в Роттердаме и получили следующее рейсовое задание: погрузка угля на Шпицбергене в порту Пирамида на Архангельск.

Глава 4

Одно время, речь идет о семидесятых годах двадцатого века, суда Мурманского Морского Пароходства часто заходили в порты Шпицбергена. Выполняли рейсы по снабжению российских жителей на острове, вывозили добытый там уголь в Польшу и СССР. Остров Шпицберген – территория Норвегии, но СССР взяли в концессию для добычи каменного угля и еще для чего-то часть земли на побережье и построили шахты. Вместе с шахтами построили три города с портами. Это столица советской арендованной территории Баренцбург и порты поменьше Пирамида и Карлсбей. Во главе хозяйственной деятельности стояло объединение «Арктикуголь». Шахтеров и обслуживающих их деятельность людей набирали по контракту на два года. Руководство шахт и поселков работало на постоянной основе и пользовалось установленными законом отпусками. Сообщение с материком было или морским грузовым, или авиа через ближайший к Баренцбургу норвежский аэропорт Лонгийр. В Баренцбурге была и резиденция советского консульства.

Работа у завербованных по контракту шахтеров была нелегкая, да и жизнь на острове была непростая. На советской территории существовал «сухой закон». Из развлечений только клуб и спортзал. Правда, в Баренцбурге был отличный большой плавательный бассейн. В промтоварные магазины завозился дефицитный в 70-е годы товар, который можно было купить на местные, специально для этого выдаваемые шпицбергенские рубли. Также стимулом для работников, кроме повышенной заработной платы, была возможность после окончания контракта купить в магазинах особо дефицитные товары: шубы, ковры и т.д. Кроме этого, доставка работников на остров и возвращение домой к месту жительства осуществлялась за счет «Арктикугля». В случае нарушения трудовой дисциплины работник лишался всех этих льгот и отправлялся домой самолетом. Оплату доставки на остров и отправку домой вычитали из заработанных им денег. Все это было в контракте. Так как территория Норвежская, то и на наших людей распространялись норвежские законы. Деятельность КПСС была запрещена, приходилось партсобрания называть профсоюзными, а вместо милиции – пожарные и горноспасатели.

Вечером в кают-компании за ужином моряки разговорились о жизни на острове, о его природе и зашел разговор об овцебыках, которые в дикой природе водились только на Шпицбергене, в полярных районах Канады и, вроде, их начали разводить на Таймыре. Доктор первый раз на Шпицбергене, ему все

интересно:

– А, сейчас – то много ли быков на острове и как бы их увидеть?

– Поздно, Александр Николаевич, – вступил в разговор старпом.

–По рассказам местных жителей, сейчас поголовье овцебыков на Шпицбергене на грани исчезновения. Виной тому зима 1977 года, когда оттепель сменилась сильными морозами и тундра покрылась толстым ледяным панцирем. Животные добывают пищу (мхи, ягель) из-под снега. Разбивают снег копытами. А после заморозков 1977 года пробить лед стало тяжело. Начался массовый падеж животных.

– Да, о чем мы говорим? Тут и люди к исчезновению быков руки приложили.-

Добавил стармех:

– Вот местные рассказывают, что ближе к весне, когда уже и солнышко пока-залось, ослабевшие животные стали подходить к человеческому жилью в поисках пищи, и однажды забрел на окраину Баренцбурга голодный овцебык.

Народ собрался, ребятишки дети зимовщиков, фотографируют. Стоит овцебык, шерсть клочьями висит, глаза фиолетовые слезятся, ребра из-под шерсти торчат, пересчитать можно. Начали его подкармливать. Кто хлеб сует, кто яблоко, кто сено. Все ест, стоит, людей не боится. Вдруг раздался дикий крик: «Разойдись!» – Народ отхлынул в стороны. Бежит по улице шахтер с топором. Подлетает к животному и бьет быка топором между рогов. После первого удара бык устоял, так шахтер разошелся и бьет быка еще и еще. Бык упал. Люди пришли в себя, мужики топор у шахтера отобрали, морду ему набили. Спрашивают:

– Ты, что, гад, наделал? Зачем быка убил?

– А я, наоборот, боялся, что не успею первым его завалить. – Отвечает.

– Так, а зачем убивать-то?

– Хотел на память чучело из его башки сделать.

И, наверняка, он не один такой любитель экзотических сувениров. И общее мнение моряков: Дичают люди в длительных командировках, без семьи, без нормального отдыха. Да и темнота полярной ночи тоже на психику действует. Но некоторые жители живут на Шпицбергене годами, и уезжать отсюда не собираются. Тут дом, друзья, все знакомо. Природа своеобразная – горы, сопки. Да и городишки со всем необходимым для жизни. Правда, за городом по тундре особо не погуляешь – белые медведи, волки. Вообще, живности разной на острове много. В море полно рыбы, креветок.