Нижний Новгород, Арктика, Антарктида
Шрифт:
Через неделю закончили погрузку, и вышли в рейс. Палубный груз был закреплен экипажем. Перед началом этих работ спрашивает доктор капитана:
– Груз крепится всем экипажем, должен ли я тоже заниматься этими работами?
– Нет, не должны. Вы можете заниматься своими делами, следить за здоровьем экипажа и оказывать медицинскую помощь, если понадобится.
Работают моряки, крепят груз. Наравне с рядовыми работают все помощники капитана, механики, электромеханик, радист. Не выдержал доктор и к боцману:
– Василич, дай мне рабочую одежду и расскажи, что я должен делать. Я тоже
буду работать вместе со всеми.
– Александр Николаевич, ради бога, пойдемте в кладовку, дам вам робу.
Выдал доктору полушубок, шапку, каску, валенки. И начал доктор таскать
цепи, троса, талрепы вместе со всем экипажем.
Дошли до Байкалова, там уже их дожидался ледокол «Капитан Мелехов».
Несколько часов простояли во льду в ожидании подхода судов из Дудинки, наменяли еще рыбы. Посмотрели, как ее ловят. Во льду пробивают рыбаки лунки и протаскивают через них сети. Вытаскивают сети и крупную рыбу втыкают головой в снег. На морозе рыба сразу замерзает. И около лунок выстраиваются целые заборчики из заледеневших осетров, нельмы.
Довел «К.Мелехов» караван до Диксона, а там их ожидал атомоход
«Арктика». Лед в Карском море уже серьезный, но за ледоколом дошли до Карских ворот быстро. На льду к радости моряков начали появляться белые медведи. Увидит медведь караван судов, отойдет подальше, встанет на задние
лапы и следит за судами, знает, что после прохода судов на льду что-нибудь
съестное останется. Конечно, останется – остатки обеда и отходы из камбуза на
лед вываливаются.
Провел ледокол караван через пролив Карские Ворота, довел до кромки льда в Баренцевом море и дальше суда пошли самостоятельно, обходя плавающие льдины. Прошли штормовое Баренцево море и вскоре пришли в Мурманск. Основная причина захода в Мурманск – это оформление закрытия границы. Получили снабжение, продукты. Сменились некоторые члены экипажа, у которых не была открыта «виза», на их место вернулись старые члены экипажа, успевшие отдохнуть на берегу со своими семьями. За короткую стоянку еле успел доктор отправить домой посылки. Столько оказалось необходимо оформить разных бумаг по своему заведованию, разных отчетов, рапортов на списание лекарств. «Интересно, кто-нибудь эти бумаги серьезно просматривает?» – думает, но такие требования и их необходимо выполнять. Потом, когда он сам станет флагманским врачом, он попытается уменьшить эту отчетность, но это потом, а пока приходится все это делать.
Глава 7
Закончилась стоянка в Мурманске и к радости экипажа судно вышло в рейс.
Такие стоянки с беконечными проверками различными контролерами изматывают экипаж и выход даже в штормовое море воспринимается с радостью: «Слава Богу, все мытарства закончились».
На переходе около Лофотенских островов получили изменение назначения
груза, вместо ГДР груз идет на Польшу в Гдыню. В море шторм, но палубная команда постоянно занимается подкреплением палубного груза. Оказалось незря. Получили сообщение и вскоре увидели лежащее на борту немецкое судно. Оно грузилось лесом тоже в Игарке, из-за шторма сместился груз и судно потеряло остойчивость. Экипаж сняли норвежские спасатели вертолетами, а судно на буксире потом завели в норвежские фьорды в ближайший порт.
Встали к причалу в Гдыне, раскреплять груз стал экипаж. Пароходство опять
решило сэкономить на этом валюту. Весь экипаж здоровый, больных нет и док-тор тоже начал помогать матросам в этой работе. Таскает вместе со всеми троса, цепи. Вечером после работы решили сходить в интерклуб. Посмотрели выступ-ление местных артистов, наигрались в настольный теннис и бильярд. На следующее утро за завтраком объявляет капитан:
– Судовой агент может организовать экскурсию в Мальброк, в бывший замок
крестоносцев. Если есть желающие, пусть записываются у помполита.
На следующее утро на микроавтобусе поехали моряки в Мальброк. Старинный замок производит мрачное впечатление. Ходили по нему тихо, даже боялись громко разговаривать. Особо поразила своими орудиями комната пыток. Даже Александр Николаевич – хирург со стажем, и тот насмотревшись на эти приспособления и представив, как ими пытают несчастных, испытал настоящую
нервную дрожь. Вернулись на судно моряки не особо радостными.
Получили следующее рейсовое задание – после Гдыни следовать в Ригу для
погрузки металлолома на Кубу. Вот этому экипаж обрадовался. Зиму проведут
в теплых краях. На стоянке в Риге к некоторым морякам приехали жены с детьми.
К Александру Николаевичу приехали жена и дочка. В первый день приезда объе-динились с семьями старпома и третьего помощника, и устроили небольшой банкет. Время стоянки пролетело быстро. Поехал доктор в аэропорт провожать
семью, и так ему захотелось домой…, но впереди работа. Для себя нашел утешение в том, что побывает в Атлантическом океане, на Кубе. В Северном Ледовитом океане был, а в Атлантике еще не бывал. На Кубу он ранее чуть не попал во время службы в армии, когда набирали добровольцев для службы на Кубе и он подал заявление, но что-то в мировой политике изменилось и этот набор отложили. И вот сейчас появилась такая возможность.
Вышли из Риги, прошли Балтийское, Северное моря. И вот знаменитый
пролив Ла-Манш. Оживленное движение судов. Кроме следующих из Атлантики и Атлантику еще множество паромов, курсирующих между Англией и Францией.
В самом узком месте, в проливе Па-де Кале, в бинокль видно и английский порт
Дувр с правого борта и с левого виден французский порт Кале. Атлантический
океан встретил, как обычно зимой, штормовой погодой. Нос судна постоянно зарывался в волны и они прокатывались по палубе, разбиваясь о судовую надстройку. Старые моряки говорили, что это еще ничего, а вот Бискайский
залив покажет настоящий шторм. Радист постоянно принимает метеокарты погоды, и капитан прокладывает безопасный курс, учитывая их рекомендации. Благополучно прошли «ревущие сороковые». Тепло, под руководством боцмана на палубе начали строить бассейн для купания экипажа – скоро тропики, но запасы пресной воды на судне ограничены объемом судовых танков, а в этот бассейн будет подаваться пожарным насосом забортная океанская водичка. Моряки ждут, когда судно пересечет параллель северного тропика и на столах, согласно трудовому коллективному договору, появится сухое вино – простой обед превратится в праздник. У некоторых моряков, конечно же, есть заначка, но одно дело, когда выпиваешь «втихаря», и другое дело, когда это разрешено официально. Напиваться никто, конечно, не будет, да и жара в тропиках не позво-лит. Появились летающие рыбки, залетают на палубу, утром матросы выбрасывают их за борт. В Саргассовом море эти рыбки летают уже стайками. Жарко. Кондиционеры на судне не работают. После работы все моряки купаются в судовом бассейне. Бассейн небольшой метров 5 в длину, 3 в ширину, глубина почти 2 метра. Некоторые моряки ухитряются в нем плавать. Надевают монтажный пояс и от него тросик привязывают к борту бассейна. Моряк может плыть в бассейне любым способом – хоть кролем, хоть брассом, но тросик держит его на одном месте. И физкультура и развлечение. Вообще, месяцами находясь
вдали от родных берегов, среди одних и тех же людей, моряки еще и не такие развлечения придумывают. Наконец пересекли тропик, и на столах появилось сухое вино. Опять у моряков праздник. На подходе к Гаване получили указание портовых властей Гаваны лечь в дрейф в ожидании постановки к причалу. На рейде на якорь не встать – большие глубины. Легли в дрейф в ожидании постановки к причалу.
Глава 8
Утром около 6.00 к борту подошел катер, с катера спрашивают, где находится порт Мариэль. Вахтенный старпом не сразу из-за шума ветра понял, о чем его спрашивают. Он подумал, что прибыл лоцман. А, при чем тут Мариэль? Отвечает, что судну необходимо сначала выгрузить палубный груз в Гаване, а уже потом следовать в порт Мариэль. Потом смотрит, на катере флаг США, а мы находимся в кубинских территориальных водах. Понял, что тут что-то не так. Переспросил и, поняв, что людям с катера нужен именно Мариэль, указал направление на него. Порт Мариэль находится от Гаваны милях в 20. Катер убыл в указанном направлении.