Нижний уровень
Шрифт:
Пока мы ехали, я думал, что Браун нас к своему дому и приведет, и уже хотел высадиться из машины, перепоручив остаток слежки Кике, благо посмотреть, как Браун уходит домой, совсем несложно, но хорошо, что не стал этого делать. Объект проскочил поворот на Коко-дель-Мар и проехал по Корредор Сюр дальше, а затем, к моему удивлению, свернул в ту самую промзону, где расположился наш офис.
Мы с Кике переглянулись, но преследуемый «Приус» неторопливо проехал по Льяно Бонито, выскочил на Авенида Хосе Агустин Аранхо, а уже с нее свернул на 122-ю Восточную – такую же торговую и складскую зону, в какой базировались мы, разве что чуть больше с уклоном в торговлю. Его машина свернула в ворота со шлагбаумом, и нам удалось разглядеть, как она остановилась под широким навесом возле большого складского ангара, на котором висела большая сине-белая вывеска «Maritime Soft».
– Давай на второй круг и чуть тормозни у ворот, – сразу сказал я, поворачивая нашу главную камеру вбок.
– Vale.
«Юрвэн» неторопливо развернулся в конце улицы и так же медленно проехал обратно. Когда парковка попала в створ ворот, я приблизил ее «зумом» и убедился в том, что в кадр попали номера еще трех машин, стоящих под навесом. А еще в кадр попал какой-то парень, с которым разговаривал рыжий. Так что, наверное, мы опять с уловом.
– Понаблюдаем еще? – предложил Кике.
Соблазн есть. Если рыжий здесь работает, то скоро он должен будет уже домой ехать, время позднее. И там еще машины, а это значит, что мы можем увидеть тех, кто работает с ним. С другой стороны, мы с Джеффом собираемся сегодня в дом Гонсалеса. И это важнее, проблемы Молины, откровенно говоря, могут и подождать, тем более что пока никаких проблем я там не вижу.
– Поехали в офис, достаточно, сегодня еще работа будет, – сказал я.
Кике кивнул и вдавил педаль газа.
Глава 4
Хорошо, что Витьку, кроме его компьютеров, ничего не нужно. Он ни на пляж, ни в кабак, ни куда еще. Запрутся с Белен в его «будуаре», и там у них вся жизнь, среди светящихся экранов мониторов. Главное, чтобы скорость интернетная не падала, а все остальное преходяще. Кстати, сколько я пытался уговорить его чуть подвигаться, нарастить мускулов на тощие свои мослы, а заодно чуть «устройнить» Белен – бесполезно. Девушка ему именно такой нравится, а он – ей. Гармония, в общем, а я ее из глупой заботливости все нарушить пытаюсь.
А все это к тому, что Витька застать на рабочем месте проще некуда. Если он не за продуктами поехал и не в уборной, да и то еду ему больше Белен привозит, так что все еще упрощается. И мы с Кике даже не звонили предварительно, а просто приехали в офис, сразу передав ему записи на обработку. Витёк как раз поглощал пиццу из большой картонной коробки, поэтому просто кивнул, откусил еще кусок от длинного треугольного ломтя и сразу уселся на свое место.
– Пиццу будете? – спросила Белен.
– Если закажешь с доставкой, – подумав, ответил я. – Мне просто с моцареллой.
– С анчоусами, – добавил Кике.
Услышав про анчоусы, Белен наморщила нос, но комментировать не стала. Я тоже не стал. Вообще, люди, любящие пиццу с анчоусами, всегда вызывали у меня подозрение в том, что они просто хотят выпендриться перед остальными. Вроде как вы это есть не можете, а я вот запросто, поэтому я лучше вас и выше духовно. Это как Тарковского смотреть. Но Тарковского Кике точно смотреть не станет, я уверен. Да и где он его посмотреть может? И зачем?
Справился Витёк быстро, потому что съемка была качественной, свет еще хорошим, камера в основном была задействована главная, так что вскоре мы получили фото Эрика Брауна, если это именно он, фото его собеседника у офиса, только в профиль, к сожалению, к тому же в темных очках, и фото всех машин с номерами. Номера я собрал и скинул сообщением Висенте, заодно попросив поинтересоваться обновлениями в деле Гонсалеса. Посчитал затраты на моего полицейского друга в последнее время и вздохнул. Но он не жалуется, так что желание заработать все же пересиливает мысль о том, что он сплошь и рядом нарушает все что можно. А с другой стороны, поймать Висенте почти невозможно, а деньги пригодятся, у него уже третий ребенок родился. Но результаты будут завтра, не раньше.
Пока я все это отсылал, Витёк закончил с записями с моих потайных камер. Точнее, сделал пока с них скриншоты, сами записи я еще потом буду смотреть долго и внимательно, пытаясь найти в них что-то важное или подозрительное. Дольше всего разглядывал фотографии Энн Хилли – ну хороша ведь, честное слово. Напоминает кого-то. Ну да, точно, она на Мирей Матье похожа, странно, что англичанка. Нет, не копия, но тот же типаж – большие глаза, чуть-чуть скуластое лицо, короткий нос, крупный рот с полными губами. Красавицей в классическом понимании слова не назовешь, но…
Ладно, отвлекаюсь, пора Джеффу звонить.
Встретились мы опять неподалеку от дома Гонсалеса, причем сам Джефф приехал на прокатной машине, не желая светиться со своим приметным «Сабёрбеном». Меня привез Кике на автобусе, и Кике же остался за наблюдателя, прижав машину между двумя участками неподалеку, с обычным расчетом на то, что никто не поймет, к кому этот белый микроавтобус приехал. Проверили связь по рации, затем я выбрался наружу, в душный панамский вечер.
Вокруг было пусто, большинство окон не светилось. Силуэты крыш образовывали ломаную линию, за которой поднимались светящиеся свечки небоскребов. Где-то шумел город, пахло приливом с моря, но именно здесь было пусто и тихо.
– Охрану не оставляли? – спросил я, когда Джефф подошел ко мне.
На плече у него была большая сумка на широком ремне, заметно тяжелая. Но я тоже не с пустыми руками, притащил камеру и фотоаппарат, может, и пригодятся.
– Нет, там только ленты. Ключи у меня есть.
– Через заднюю дверь?
– Лучше с главного входа.
Если идти сзади, то так оборванные полицейские ленты с улицы видны не будут. Правда, если пойдешь с обратной стороны, а кто-то тебя в окно углядит, то могут вызвать полицию или местную частную охрану. А если спереди, то придется ленты рвать в открытую. Впрочем, плевать, у нас письмо от Гонсалеса о том, что он разрешает нам в любой момент находиться на его собственности и никакие полицейские запреты остановить нас не могут. И в любом случае мы будем свет зажигать.
– Ну и пошли тогда.
Новые желтые широкие ленты наклеены на остатки прежних. За последние дни в этом доме убили трех человек. А может, и пять, кто пока знает. Интересно, что потом Гонсалес сделает со своей виллой? Неужели останется жить? Или попытается продать?
Джефф рванул первую ленту, с треском оторвавшуюся от косяка, затем следующую и следующую. Потом отпер замок ключом, толкнув входную дверь. Я шагнул внутрь следом за ним, подсознательно ожидая ощутить запах крови, но в гостиной, куда я сразу попал, ничем не пахло. Только воздух был чуть затхлым, кондиционер выключен, и все закрыто.