Чтение онлайн

– Понимаю. Скажите, дядя, я могу начать топить их не за семь, а хотя бы за двадцать миль до побережья?

– Нет. В данном случае потеря военной инициативы не так важна, как международные издержки, если нас обвинят в агрессии.

– Ясно. Жду приказаний.

Осознавая резоны Всеслава и при этом отдавая себе отчет, что промедление обойдется во многие тысячи жизней русских подданных, Артем приказал сухопутным частям занять оборону, штабу постоянно отслеживать появление сведений об объявлении войны. После этого велел взлетать.

Через пару часов показался конвой, взявший курс на западную оконечность Крымского полуострова – мыс Кара-Мрун, с высокой вероятностью имея цель пробраться к Ор-Капы, или Перекопу, отрезая крымскую группировку от материка. Впереди броненосный крейсер «Эль-Бейшехир», краса и гордость османского флота, фрегаты, противолодочные посудины и… помоги, Род, целых сорок транспортов.

Артем протиснулся к пилоту:

– Мне нужно приблизиться к крейсеру не далее чем на полтора километра.

– Для этого необходимо снижаться до тысячи метров и идти полукругом над ним. Как долго удерживать дистанцию?

– Не менее двух минут. Поэтому снижайся до пятисот.

Вероятно, летчик мог сказать, что в любую секунду османы готовы объявить о начале боевых действий. Находиться рядом с их крейсером и фрегатами – не самое разумное решение. Однако слухи о крутом характере полковника давно проникли в ВВС. Самолет заложил вираж и пошел на снижение вдоль кильватерного строя транспортов, приближаясь к голове. В вышине кружил разведчик аэрофотосъемки.

Артем сосредоточился. Это не окрестности Стамбула, где он пустил тонкий магический лучик в неподвижный объект, затаившись в сарае, и не прошлая татарская война, когда помогла летящая в корабль торпеда. Первый контакт появился километра за два, пропал. В следующей попытке удалось зацепиться за палубу, так надраенную поколениями матросов, что, кажется, на нее молились. По палубе магический щуп пробрался к носовой орудийной башне, нырнул под нее… Бинго! Теперь взрыватели магических снарядов главного калибра, не менее трех в разных местах укладки. Неожиданно полковник ощутил знакомое присутствие чего-то мощного, но отступать поздно. По лучу скользнули килоджоули энергии для детонации боеголовок.

Гидросамолет тряхнуло.

– Уходим! – крикнул Артем, открывая глаза и болезненно поводя головой от близкого выброса энергии. Конечно, не так, как с татарским кораблем и тем более стамбульским арсеналом, но все же.

«Эль-Бейшехир» переломился между первой и второй третями корпуса. Если бы каждая армия имела хотя бы десяток боевых магов такого же уровня, да, они не боялись вылетать навстречу опасности, военное кораблестроение утратило бы смысл. Гидроплан повернул к Крыму, оставляя пылающий крейсер позади.

– Я тебя предупреждал, букашка. Не лезь.

– Ты говорил не соваться в Мекку и Медину. Твои подопечные сами к нам прутся.

– Не пытайся оправдываться. Здесь я решаю, что и кому позволено.

В беззвучном голосе Ашура, слышном лишь в магическом диапазоне, лилась такая бесконечная сила и уверенность, что спорить с ним не возникло желания.

– Как мне исправить ошибку, Великий Древний? – потянул время Артем. Не получилось.

Воздушный удар приложил хрупкий самолет с такой силой, что, казалось, тысячетонный молот грохнул по наковальне. Защита кое-как смягчила ударную перегрузку. Оглушенный маг почувствовал, что несется к воде среди обломков. Удар в ее поверхность на такой скорости – как о бетон.

В полете активировать левитацию не приходилось ни разу. Жить захочешь – и не такое освоишь. Сразу накатила тошнота от потери ориентации. Артем старательно оттолкнулся кинетикой от волн и отключил, наконец, вестибулярный аппарат, приводя чувства в порядок. Он летел над Черным морем в двухстах километрах от Крымского полуострова, чувствуя себя под взглядом Ашура абсолютно голым и беззащитным, что таракан с оторванными лапами на линолеуме, а над головой занесен неумолимая тапка.

Видно, у тапковладельца появились более важные дела. Присутствие Древнего ослабло, потом сошло на нет. Контролируя краем сознания полет, полковник живо представил последнюю башню на острове Белом, говорящий призрак в ней и потянулся туда сознанием. Естественно, проникнуть магическим зрением на такое расстояние выше его умений, но контакт с Безымянным возник моментально.

– Какого … ты меня дергаешь по пустякам? – нервно спросил отечественный Древний, если перевести его эмоциональную мыслеформу на русский цензурный язык.

Не вступая в полемику, Артем скинул сведения об ударе Ашура.

– А, старая азиатская макака… Давно его не видел. Ну, это не серьезно. Будет кто покруче – зови.

– Более чем серьезно! От тебя же не требуется воевать с ним. Только обозначить присутствие.

– Тьфу тебя и мать твою… Знал бы, мелкий, от чего отвлекаешь. Ладно, появится тот урод, окликни.

То есть уничтожение гидросамолета с летчиками за появление Ашура не засчитывается. Нужно ждать его в Бахчисарае или в Серебряном Бору?

Появление командующего в Балаклаве, но без самолета, произвело примерно такое же впечатление, как если бы Колумб достиг Америки вплавь без корабля.

– Экипаж погиб. Пилотов представить к награде посмертно, – швырнул Артем своей свите и схватил спутниковый телефон. Первый аппарат погиб в самолете. Князь откликнулся сразу.

– Да, они объявили войну. Буквально пять секунд назад.

– Передать флоту – топить османов согласно плану, – скомандовал полковник и снова схватился за правительственную связь: – Их вызов не связан с гибелью «Эль-Бейшехира»?

– Нет. А что с ним?

– Я случайно пролетал рядом, он случайно взорвался. Как бы сам.

– Твою ж… – воскликнул Всеслав на том конце беспроводной линии. – Тебя поставили войсками командовать, а не лезть в пекло. Уцелел?

– Практически. Самолет потерял. Пришлось своим ходом.

– Еще одна такая выходка, и будешь у меня командовать дворцовым оркестром, а не фронтом! Понял?

Часто меня сегодня матерят, подумал Артем. Наверно, это хорошая примета.